"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Чего? — мадам начала подниматься со стула.
Лицо её налилось кровью, и буфетчица явно настроилась на битву.
— Тётя Маша, успокойся, — доносится звонкий голос из-за моего плеча, — Товарищ так шутит. И вообще, ему пора уходить.
— Ничего мне не пора. Ещё пирожное и томатный сок, — говорю растерянной тётеньке и возвращаюсь за понравившийся столик.
— Вот зачем было злить хорошего человека? — Анна возникла рядом, будто телепортировалась, — Человек за меня переживает, и вообще, она мне как родная. И мы скоро закрываемся, так что закругляйся.
— Тогда я дождусь тебя на улице. Проводишь меня до дома?
— Чего? Я?
— А кто ещё? Напоили меня вкусным соком. Вот меня и развезло. Да и спать хочу, вдруг упаду где-нибудь на улице.
— Развезло вас, товарищ, явно от жидкости, которую вы приняли перед приходом в наше кафе. И вообще — давно не встречала такого нахала!
А ведь она просто богиня! Как я не заметил этого ещё тогда, когда приходил в кафе с Таней? Но потерянного уже не вернёшь. В лёгком сарафане девушка просто чудо как хороша! С учётом зелёных глазищ, густых тёмно-русых волос, заплетённых в косу — просто мечта поэта!
Идём по Мосфильмовской и молчим. Единственное, что удалось узнать — Анна едет на дачу, где сейчас живёт её мама. Вот мы и направляемся в сторону платформы Матвеевская. Столько хотел ей сказать, и вдруг язык проглотил, как взволнованный подросток.
— Хорошо молчим, — улыбка у девушки такая же красивая, как и её фигура.
— Ты прости, если чем обидел. Ну, я про тот случай с твоим парнем, влез в чужие дела.
— Пф, — это, наверное, её любимая форма выражения эмоций, — Наоборот, спасибо. Избавил меня от объяснений с этим дурачком, который почему-то решил, что я обязана ответить на его чувства. Просто настроение было плохое. Ещё и эта твоя краля блондинистая накануне заходила с каким-то мажором. Всё пыталась меня унизить. Вот я и вспылила. Я так понимаю, что «наивная» девочка-студентка махнула кому-то ручкой?
Опять этот язвительный тон. С другой стороны, Анна явно интересуется моей жизнью. Может, я ей не безразличен?
— Люди сходятся и расходятся. Студентка нашла себе более перспективный вариант. И давай не будем о ней?
— Ты хочешь поговорить о нас? — явно издеваясь, с придыханием ответила провокаторша.
— Почему бы и нет, — говорю вполне серьёзно, — Не знаю как ты, но я бы хотел тебя увидеть снова.
— Хорошо! Я подумаю. Правда, приличные девушки не берут номера телефонов у молодых людей. Хотя, ты не особо молод. Да и это лучше, чем кое-кто будет маячить у кафе, раздражая тётю Машу. Даже визитка, — хмыкнула Анна, взяв кусочек бумаги и отправив его в сумочку, — Наверное, специально сделал, чтобы раздавать всяким наивным дурочкам, вроде меня.
Хочется сжать её в объятьях и целовать, и целовать до полного исступления. Я же опять молчу и не могу слова вымолвить. Она, часом, не колдунья? Так мы и дошли до платформы, где уже толпилось немалое количество народу. Правильно — вечер пятницы, и народ едет за город. С учётом небольшого количества личного транспорта, электричка — самый удобный вариант.
Анна оказалась опытным транспортным бойцом и не растерялась при приближении поезда. Не знаю как, но она оказалась первая у распахнувшихся дверей и быстро впорхнула в вагон. Девушка даже умудрилась занять место у окошка и послать мне воздушный поцелуй.
Иду по улице и улыбаюсь как дурак. Надо срочно ловить такси, а то бдительные прохожие вызовут скорую, приняв меня за ненормального. Или я завалюсь на какую-нибудь лавочку и усну. Про моё душевное состояние я подумаю завтра, когда высплюсь. Но Анна точно становится частью моей жизни. И мне это нравится, чёрт возьми!
Глава 17
— Разрешите, товарищ председатель?
— Я же просил, обращаться ко мне по имени-отчеству, — устало произнёс Андропов, снял очки и начал массировать переносицу.
— Слушаюсь, — ответил полковник и сел на стул, положив перед собой папку с документами.
— У вас, что-то срочное? А то эти чехословацкие дела отнимают все силы. Не хотелось бы тратить время на всякую мелочь. Вы и сами в курсе, какая сейчас обстановка.
— Юрий Владимирович, я по поводу разработки режиссёра, — ответил подчинённый, — Хотя есть интересная информация по так называемой оппозиции. В некоторых диссидентских кругах активно обсуждаются методы помощи мятежникам.
— Всё никак не успокоятся, сволочи! — председатель швырнул ручку о стол, уже не сдерживая эмоций, — Будь моя воля… Ладно, давайте по объекту. Давно о нём не было новостей. Разве, что обсуждается какой-то скандал, который хотят рассмотреть в идеологическом отделе.
— Так точно. Режиссёр открыто вступил в интимную связь с иностранной актрисой. При этом сделал это демонстративно и нагло. Но речь сейчас не об этом.
— Как можно игнорировать подобное? Вы там совсем мышей не ловите, полковник? — Андропов опять начал выходить из себя.
— Это действительно не самый важный эпизод в преступлениях объекта. Он уже извинился и написал в объяснительной, что это был рекламный ход. Максимум, что ему можно предъявить — аморальное поведение. Плюс это не совсем наше дело. Подходов иностранных разведок и представителей посольств к Мещерскому не было.
Председатель КГБ презрительно сжал губы, но промолчал. Падение морального уровня советского человека, превалирование мещанского самосознания в ущерб кодексу строительства коммунизма, были его больным местом. Хотя это всё цветочки, по сравнению с полным разложением, творящимся в некоторых республиках. И ведь сейчас он ничего не мог поделать, полностью связанный по рукам и ногам установками ЦК. Полковник меж тем продолжил, и Юрий Владимирович сначала упустил суть.
— Что простите?
— Нами точно установлено, что Мещерский на паях с гражданином Италии зарегистрировал частную компанию. Более того, он внёс немалый уставной взнос в валюте, — вещал сияющий зам «пятёрки», — Речь идёт о сумме более двадцати тысяч французских франков.
— Откуда у него такие деньги? — Андропов всё никак не мог переключиться со своих мыслей на конкретную ситуацию, — Это же в особо крупных. Здесь даже связей с иностранными разведками не нужно — статья расстрельная.
— Так точно! — опять по-военному ответил не скрывающий улыбки подчинённый, — Восемьдесят восьмая статья УК СССР. В особо крупных размерах — срок пятнадцать лет с конфискацией вплоть до смертной казни. Рокотова и подельников расстреляли именно по этой статье. Так мне посылать группу?
А вот здесь Андропов решил проявить осторожность. То, что режиссёришка замазался по уши в дерьме очевидный факт. С другой стороны, есть реальная опасность попасть в немилость к генсеку. Арест вызовет скандал, который не миновать. Ещё эта настырная Фурцева, начала набирать влияние, будто на дрожжах и не скрывающая, что скоморох её протеже. Заодно могут вмешаться иностранцы, а этого очень не любят товарищи из ЦК. Не мешает подстраховаться, на случай возможных неприятностей.
— Павел Андреевич, — председатель впервые за сегодня назвал подчинённого по имени-отчеству, — А почему вы спрашиваете моей санкции на дальнейшие действия? Это же не представитель высшего руководства страны. Работайте в обычном режиме, как положено по уставу. Если объект виноват, и у вас есть доказательства, то арестуйте его. Далее в рабочем порядке передавайте дело Главному следственному управлению. Дам вам только один совет — дождитесь, пока режиссёр закончит свой фильм. Я вас более не задерживаю.
Не такого решения ожидал полковник, выходя из кабинета председателя. Вроде проделан колоссальный труд, в тесной кооперации сразу с несколькими отделами. И вдруг весьма холодный приём. Только команда дана, а охотничий азарт уже распирал полковника изнутри. Он как хищник, долго загонявший жертву, уже не мог остановиться и предвкушал задержание преступника.
* * *— И вот так снимается кино? Знаешь, сегодня я расстроилась, как никогда. Будто упал покров и волшебство — оказалось обычным фокусом.