"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Знаете, товарищи, — произнёс директор серьёзным тоном, — А я бы и сам не отказался побыть на месте Алексея. Уж больно шведка хороша!
Народ радостно загыкал, даже Дёмкин похихикивал, прикрывая рот рукой. Надо бы Владимиру Николаевичу презент преподнести. Реально выручил, хотя дома разборок не избежать. Но об этом будем думать потом. Да и Калатозов оказался нормальным дядькой. «Ролекс» я им, конечно, не подарю, но какие-нибудь интересные модели часов подберу. С такими людьми надо дружить.
Далее я вёл себя паинькой. Утром присутствовал на показах фестиваля, после обеда нырял к Аните, а вечером были неформальные встречи, по сути, пьянки. Журналисты меня немного донимали, но я старательно уходил от неудобных вопросов. Как и ожидалось, «Гран-при» получил товарищ Мещерский, ещё и свой приз взял французский оператор.
В общем, всё было благостно и душевно. Ничего не обещало беды, пока не состоялась заключительная пресс-конференция с победителями. Хотя до душевного равновесия мне было далеко. По идее, награда — это констатация факта, что я работал во время проведения конгресса. Можно сколько угодно рассказывать, что это совместный проект с группой слушателей, но ролик снят новаторски и профессионально. Если учитывать, что в главной роли у нас звезда европейского масштаба — то это явно не любительская работа. А значит, она должна хорошо оплачиваться. Но СССР вместо валюты получил всего лишь приз. Вот только неприятность прилетела с совсем другой стороны.
В очередной раз отбиваюсь от назойливых папарацци, пытавшихся уточнить, какие у меня отношения с мадам Экберг. В переполненном конференц-зале собрались журналисты от совершенно разных изданий. Ведь «Каннские львы» затрагивают целые пласты разных индустрий — кино, телевидение, рекламу и маркетинг. Так что были вопросы и от экономических изданий. Пресс-конференция длилась уже часа два, и я думал, что скоро она закончится. Но тут со своим вопросом влез неприятный рыжий тип, представляющий BBC — куда же без них. До этого был настырный и наглый дяденька из «Sun», решивший вывести меня из себя. Но на него нашлась управа. Я просто заявил остальным журналистам, что не буду отвечать на их вопросы, пока английский хам не покинет зал. Коллеги сами успокоили неадеквата, бросающего на меня злобные взгляды. Следующие его вопросы я игнорировал и просил задавать другие. И вот его соотечественник с якобы самого независимого государственного ТВ в мире. Ха-ха три раза.
— Мистер Мещерский, что вы думаете о событиях, которые сейчас происходят в Чехословакии? — начал журналист прокуренным голосом, — Там начались демократические перемены. На предприятиях созданы советы самоуправления, приветствуется плюрализм мнений, говорят о введении многопартийной системе и отмены монополии коммунистов на власть. Многие прогрессивные советские деятели искусств поддержали чехословацкий народ в его борьбе за свободу!
— Я живу в СССР, и проблемы Чехословакии меня волнуют в последнюю очередь.
— Но как же так! Ведь там народ борется с навязываемой ему коммунистической системой! — пафосно возопил англичанин под одобрительный гул нескольких коллег, — Вы же получаете в Европе очередную награду и хорошо встречены европейской публикой. Значит, вам должны быть близки базовые общечеловеческие ценности. Почему вас не волнуют проблемы ЧССР? Ведь прогрессивная советская общественность на стороне свободы!
Не люблю я лезть в политику. А чехов, поляков и подобные сволочные народы, не люблю ещё больше. И сказал бы я этому хмырю про «общечеловеков» и в каком гробу их видел. С учётом моего послезнания можно наболтать лишнего.
— Если под «прогрессивной общественностью» вы подразумеваете предателя по фамилии Солженицын, то дело ваше. Для меня он — никто. Только не нужно приписывать к этому странному господину всю советскую интеллигенцию. Я — патриот своей страны, и в первую очередь пекусь об её интересах. Если борьба чехословацкого народа угрожает СССР, то я поддержу любое решение моего правительства в решении этой проблемы.
  
Надо было видеть довольное лицо журналюшки. Провокация удалась, и меня втянули в разговор о политике.
— То есть вы даже поддержите ввод советских войск в ЧССР и силовое подавление стремления народа к свободе? — англичанин думал, что загнал меня в угол.
— Прежде чем я отвечу, хочу услышать ваше мнение по одному вопросу. Имеет ли народ Ольстера право на свободу и независимость? И как вы относитесь к террору, который применяет британская армия и полиция к простым ирландцам?
— Но это же совсем другое! — возопил журналист, — Как можно сравнивать две эти ситуации?
— Очень просто, — отвечаю англичанину и вижу, что большая часть зала явно на моей стороне, — Англичане захватили чужую землю и веками уничтожали её коренных жителей. Даже покинув большую часть Ирландии, ваше правительство оставило себе плацдарм для влияния на соседнем острове. Моя страна выиграла войну, где нынешняя Чехословакия поддерживала наших врагов. И таким же образом СССР оставил за собой определённый плацдарм влияния, дабы обезопасить свои границы. Так в чём принципиальная разница? При этом наши солдаты никогда массово не убивали чехов со словаками, в отличие от британцев. Но самое постыдное, что те же чехи, искренне служившие немцам, изгнали их из страны, захватив чужое имущество, обрекая десятки тысяч женщин и детей на голодную смерть. Так почему я должен сочувствовать чехословакам? Будет так, как решат в Москве — и это моё последнее слово. Следующий вопрос.
Судя по довольной роже англичанина, он получил даже больше, чем рассчитывал. С другой стороны, не могу я сдерживать себя, когда речь заходит о всяких лимитрофах, которые ударят нам в спину при первой возможности. Советские вожди нянчатся с ними как с капризными детишками, вместо того, чтобы выпороть и отправить в специальный интернат. Вот на этом я буду стоять до конца, пусть мне хоть политическую статью дома пришьют. Ненавижу всю эту шушеру, которую СССР вместо репараций поднял из руин, а при первой же возможности был ею предан.
  
Глава 15
 
— Вот скажи мне, Алексей, чего тебе не хватает? — Фурцева выглядела совсем уставшей и где-то индифферентной.
Нет, одета министр с иголочки, стандартная причёска и макияж. Но косметикой не скрыть мешки под глазами и красные прожилки капилляров, от хронического недосыпа. У неё дел наверняка вагон, а нужно ещё общаться с одним возмутителем спокойствия.
— Квартиры, машины, дачи, красавицы жены и побольше выходных, — решаю пошутить и разрядить обстановку.
Екатерина Алексеевна усмехнулась, показывая, что мой юмор оценён.
— Насчёт девушек у тебя точно проблем нет. Даже зарубежные дивы тебя ценят. А уж сколько жалоб приходит в разные инстанции на твоё аморальное поведение, даже представить страшно. Тебя ещё на заседание парткома не вызывали? — чую, что министр начала заводиться, — Это ладно, разберут дело товарищи на киностудии, отбрешешься. Но какого рожна ты устроил с этой актрисулькой? Не понимаешь, что речь может идти о совсем других организациях?
— Свою ошибку осознал, о чём написал объяснительную в присутствии старших товарищей. Действительно, поступок получился не совсем адекватный. Зато приз выиграл, в том числе благодаря этой выходке.
Комедию я не ломал и глаза не опускал. Смотрел на Фурцеву и ждал реакции. Наверняка, какое-то предварительное решение она приняла. На ковёр меня вызвали спустя два дня после возвращения и про мои художества знали даже простые сотрудники ТО. Капитонова так вообще закатила скандал. Нет, особо не ругались, но поговорили на повышенных тонах. Светочка больше шипела, что я идиот, и могу похоронить всё дело. Я не учёл, что европейские журналы поставляются в редакцию регулярно, и они меня даже немного обогнали. Так что я вернулся домой уже в ранге звезды европейской прессы. Хотя в интонациях мадам Капитоновой проскальзывали и личные мотивы. Ревнует и явно бесится. Но её чувства сейчас вторичны. Кроме проблемы с поездкой нарисовалась ещё одна, совершенно местного значения.