"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Все так и было. Фея попросила помочь ей устроиться в клинику. — Лорд Логресс, похоже, устал от нашей продолжительной беседы. Он смотрел на часы. Нам выделили всего лишь час, и, судя по всему, до конца разговора осталось несколько минут.
— Зачем вы ей помогли? Вы же знали, что она преступница, убийца, — возмутился Люциус.
— Она утверждала, что действовала под воздействием заклятия, которое наложил Адрианус. Что ничего не соображала, была такой же жертвой, как и я, — оправдывался лорд Логресс.
— И вы ей поверили и помогли, — брезгливо поморщился старший Дариус.
— Каждый должен иметь шанс на прощение, — кратко ответил лорд Логресс.
— И когда же вы поняли, что вам врут? — зло усмехнулся Люциус. И добавил: — Не думал, что министр магии столь доверчив.
— Дело не в доверии, а в ее умении убеждать и умело пользоваться завораживающими зельями. Вы же сами испытали влияние такого зелья, подмешанного в конфеты. Хотя равны мне по магической силе, — парировал бывший министр.
Я не могла не согласиться с его доводами. Леди Драгон оказалась хитрым, опытным и сильным врагом.
— Но я отвечу на ваш вопрос, — принял вызов лорд Александр. — Обман раскрылся после захвата преступников в Дэве. Я узнал от следователей о том, что Фея подселила Адриануса в тело Владемира Драгона. И о том, что Блейк им помогал. Преступники готовили новый переворот. Через несколько дней после разгрома Ордена темного ангела я получил письмо от Феи с просьбой о встрече. Но я не стал отвечать на послание и на встречу не пошел.
— Возможно, тем самым вы спасли себе жизнь. А может, преступница хотела посвятить вас в свой план и сделать полноправным участником заговора, — предположил Маркус, всматриваясь в лицо Александра и пытаясь найти ответы. — Вот только Фея подселила Адриануса не в тело отца, а в Феликса Бьорна. А с помощью черного мага Ульриха Дирка душу самой Феи Драгон переместили в тело Ингрид. Вчера они меня пытались убить. Адрианус вновь планировал занять чужое тело, чтобы наконец-то получить власть и стать новым императором.
— Я не знал. — Александр с ужасом смотрел на Маркуса. — Мне ничего не объяснили. Ночью меня заключили под стражу, обвинив в преступлениях против империи. Только теперь я понял, в чем дело. Но я не знал ни про Бьорна, ни про Ингрид. Я не помогал им!
Министр вскочил на ноги, его голос сорвался на крик.
— Успокойтесь, лорд Логресс. Следствие во всем разберется, — произнес Маркус.
Он поднялся и подал мне руку, тем самым окончив беседу с преступником.
— Я не понимаю лишь одного. Почему вы не признались, что были свидетелем убийства моих родителей? — спросил Люциус.
— Полагаю, лорд Александр боялся, что его подвергнут наказанию, наложив проклятие «анабиозус» и заточив в склеп. Свобода дороже правды, — вздохнул Маркус.
Лорд Логресс едва заметно кивнул и опустил глаза. А Люциус посмотрел на него с презрением.
— Жизнь сыграла с вами злую шутку, не правда ли? Вас ждет та участь, которой вы так боялись.
— Но я не преступник, а всего лишь свидетель! Я не знал, что Адрианус жив! Я ничего не знал о новом перевороте, — оправдывался Александр, но Люциус его уже не слышал. Он покинул комнату и, полагаю, магтюрьму.
Я же вспомнила слова Феликса-Адриануса, что Александр Логресс был слабым звеном. Ему не доверяли, не посвящали в планы, но хотели использовать. Фея и Адрианус убрали со своего пути Алису Бланш, вновь пытались дискредитировать в глазах сановников Юлиана, Люциуса и Маркуса, потому что к финалу должны были прийти лишь двое — Феликс Бьорн и Александр Логресс. Последний в случае победы на выборах отдал бы военному министру свои голоса. Или тело.
Мы расслышали прерывистый сигнал, а затем на пороге появились воины-монахи. Наша беседа с бывшим министром магии подошла к концу.
— Она не придет? — неожиданно произнес лорд Логресс, глядя на меня.
— Нет. — Я догадалась, о ком он спросил.
— Она приняла предложение Люциуса? — вновь поинтересовался маг.
Я решила не обнадеживать бывшего министра.
— Думаю, что примет.
  
Он порывисто поднялся из-за стола и прошел в соседнюю с гостиной комнату, не попрощавшись с нами.
А мы с мужем переместились к зданию императорской клиники. У нас было еще одно незавершенное дело.
— Маркус, я так понимаю, что вы с Ивом и Люцием подменили результаты выборов. Так кто все-таки выиграл? — наконец-то я задала вопрос, который мучил меня все это время.
— Отец, — улыбнулся Маркус. — Сегодня мы предъявили собранию настоящие результаты голосования, сославшись на рассеянность Люция.
— А Бьорн? Он был вторым? — поинтересовалась я.
— Нет, вторым был я. Феликс Бьорн был всего лишь третьим, Александр Логресс четвертым. Но мы не могли объявить реальные результаты, иначе пострадал бы отец. А так Фея Драгон попыталась бы устранить меня и продвинуть в качестве императора Александра, — ответил Маркус. — Только мы допустили ошибку: ключевой фигурой был Феликс-Адрианус.
— Преступники переиграли вас — они решили забрать твое тело и жизнь. — Меня разбирала злость на Адриануса и Фею. У этих людей не было ничего святого. Если бы они получили власть, то в империи наступили бы черные времена.
— Радует лишь одно: Бьорн так и не поверил в то, что ты смогла найти древние артефакты — дары забытых богов. Он полагал, что ты отвлечешься на свои «глупые» поиски и не будешь совать нос в его дела, — улыбнулся Маркус.
Я вспомнила про артефакты, которые спасли нам с Маркусом жизнь, и вздохнула.
— Боюсь, что кольцо Афиры может исполнить лишь одно желание, как говорится в легенде.
— Думаешь, теперь мы не сможем помочь Кристианусу? — спросил муж.
— Самое время это проверить.
В комнате Кристиануса, помимо Тани и леди Зарины, находился император Юлиан и его вторая жена — мать Риса. Я никогда ее раньше не видела, лишь знала, что она белый маг и после развода с императором уехала в Белое Царство, где вела уединенный образ жизни. То, что отец и мать наконец-то вспомнили о сыне, — уже радовало. Все присутствующие были в курсе того, что сейчас должно произойти. Но не каждый знал, что кольцо исполняет одно желание. И мы с Маркусом его уже загадали. А еще непременным условием была любовь в сердце просящего. Возможно, артефактами смогут воспользоваться отец и мать Риса. Но любили ли они сына настолько сильно, чтобы активировать магию кольца Афиры, — это был вопрос.
Я приступила к ритуалу и активировала печать — энергия в форме цветка медленно потекла от моего сердца к Рису, его нить жизни заискрилась. Затем приложила перстень с магическим кристаллом к сердцу друга и произнесла заклинание Афиры и Борея. Ту самую «Песню любви», что была высечена в древних храмах. Неожиданно аура Кристиануса вспыхнула синим цветом, в области сердца образовался световой знак печати. Рис распахнул глаза, с удивлением рассматривая нас. Таня тут же бросилась к возлюбленному, обнимая за шею. Мы с Маркусом улыбнулись друг другу, а я с облегчением вздохнула: у нас все получилось, артефакты богов помогли. А затем Кристианус закрыл глаза, нить жизни погасла.
Никто из присутствующих не произнес ни слова. Разочарование было столь велико, что у меня на глаза навернулись слезы. Бессилие — именно это я сейчас чувствовала.
— Можно мне попробовать? — Таня робко дотронулась до моей руки. — Вы говорили, что желание может осуществиться у того, кто влюблен. Я люблю его всем сердцем. Возможно, и в его душе осталась капля этого чувства ко мне.
Я кивнула и передала Тане перстень Афиры. А затем объяснила, как активировать печать. Слова «Песни любви» она знала наизусть, столько раз мы их произносили в этой комнате. Девушка повторила все то, что уже ранее делала я. Какое-то время ничего не происходило, а затем аура вновь вспыхнула ярким светом, нить жизни засияла, а Кристианус очнулся.
— Ты все эти дни была здесь. Я слышал твой голос, чувствовал тебя, — прошептал Рис, не отводя от Тани взгляда. — Я так виноват перед тобой.