"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
— Это что такое? — поинтересовалась у нас ведьма.
— Кажется, он сделал тебе предложение, — улыбнулась я, а Бран кивнул.
— Но кто так ухаживает за девушками? Нет, так дело не пойдет! — Этайн с сожалением посмотрела на кольцо. — А признания в вечной любви? А кто будет на колено вставать и просить моей руки у родственников?
— Это у каких родственников? У безумного эльфийского дедушки? — усмехнулся Бран.
— Ну почему безумного? Просто он немного не в себе. Но если вы беспокоитесь за дедушку, то можно попросить моей руки у бабушки Летиции. Она на днях прислала коробку чудесных эльфийских конфет, и я решила не вычеркивать ее из списка родственников. И вообще не отвлекайте меня! Речь идет о Люцике. Надо что-то с ним делать. — Подруга задумалась, а затем вынесла вердикт: — Я ему не верю. Мне же во сне показали, что он женится на этой Лиране. Вот пусть ей кольцо и дарит!
— Но тогда был морок, а ты продолжаешь верить снам, — удивилась я.
— А как им не верить, Ари, если они сбываются! — с раздражением ответила эльфийка. — Жаль, но от заманчивого предложения стать леди Дариус придется отказаться. Так, а что делать с кольцом?
Этайн вопрошающе посмотрела на нас, а мы с Браном одновременно пожали плечами. Тогда эльфийка устремилась к комоду и с негодованием бросила в верхний ящик кольцо. Сделав пару кругов по комнате, она вернулась к комоду и достала перстень. А затем торопливо поднялась по лестнице. В ее спальне мы расслышали грохот и возню. Через несколько минут Этайн спустилась в гостиную, задержав свой взгляд на окне. Ведьма что-то пробубнила себе под нос и торопливо вышла во двор. Мы с Браном тут же прильнули к окну, наблюдая за подругой. Во дворике с двух сторон от скамьи возвышались каменные нагие статуи. Этайн достала кольцо и надела его на палец одной из них. А затем вернулась в гостиную и сразу же направилась к буфету, вытаскивая запасы сладкого.
— У меня стресс на почве неудавшейся личной жизни. Я должна съесть что-нибудь вкусное, энергию теряю на глазах.
— Кольцо-то зачем каменной деве отдала? — поинтересовался Бран, пряча улыбку.
— А чтобы перед глазами не маячило! А то будет искушение примерить — оно такое красивое, под цвет моих глаз, — с набитым ртом ответила эльфийка, а мы переглянулись. В оригинальности моей подруге не откажешь.
— Арианна, ты о чем-то хотела меня спросить? Кажется, ты говорила про артефакты Борея и Афиры? — поинтересовался Бран, переключив внимание на другую тему.
— Да, я тебе вкратце рассказывала про дары богов, — оживилась я. — Может, ты встречал в Афирских землях упоминания о «Песне любви», перстне или печати? Там почитают наших забытых богов.
— О перстне известно, что Борей подарил его в знак любви своей жене и вложил в камень часть души. По преданиям, кольцо исполняет желание влюбленных, если оно искреннее и не причиняет никому вреда, — кивнул Бран.
— Ясно. — Это я и так знала. — А печать?
— Про печать не слышал, — пояснил друг.
— А может, тебе встречался такой знак? — Решила нарисовать тот странный цветок, что обнаружила в Храме всех богов и в пещере у оборотней. Как только Бран взял бумагу, тут же улыбнулся.
— Да, в древних афирских текстах я его видел. Это цветок жизни.
— Цветок жизни? — удивилась я.
— Так его называют афирцы. Кстати, в их местных хрониках его еще называют «печать жизни». Это божественный знак, который, как руну, прикладывают к сердцу, — объяснил Бран.
— Прикладывают к сердцу? Печать жизни? — обрадовалась, потому что вспомнила слова из Восемнадцатого заклинания Борея.
Бран кивнул, а Этайн произнесла, наблюдая за нашим разговором:
— Уверена, что это и есть твоя печать, Ари. Правда, не совсем понятно, как эту печать кладут на сердце?
— Как любой энергетический символ — нужно представить мысленно и почувствовать энергию, — подсказал Бран.
— Надо проверить. — Тут же вспомнила, как в храме мы с Маркусом соединили руки, а энергетическое поле цветка окутало нас, проникая теплом в сердца. В тот момент мы излучали любовь, а значит, это была та самая защитная руна для влюбленных.
Афира соединила свое сердце с сердцем мужа с помощью печати жизни, прочитала «Песню любви» и загадала желание, обращаясь к магии кольца. Именно так ей удалось снять проклятие и оживить Борея. От осознания, что я близка к спасению друга, мое сердце радостно забилось. Дело оставалось за малым — найти кольцо.
Вечером я вернулась в семейный коттедж и застала мужа в кабинете. Тут же поведала Маркусу о печати жизни. Мы попробовали применить ее вместе с заклинанием — «Песней любви». Заметили, как энергии, исходящие от наших сердец, переплелись общим узором. Белоснежные и лиловые световые нити переливались, соединяя сердца. От избытка чувств из глаз брызнули слезы. Маркус обнял меня, убирая слезинки поцелуями.
— Если бы у нас было магическое кольцо Афиры, что бы ты пожелал? — спросила я.
— Чтобы у нас появилась маленькая Арианна или маленький Маркус, — ответил муж и тепло улыбнулся.
Я не стала ему говорить, что в этом желании уже нет необходимости, и вновь поинтересовалась:
— Что еще?
— А еще я хотел бы защитить тебя от всех бед, — признался Маркус и, не дав мне опомниться, поцеловал.
Я вложила в ответный поцелуй всю свою любовь к мужу. Мой темный маг со светлой душой был для меня тем якорем, который позволял уверенно стоять на ногах в любую погоду, при любых обстоятельствах.
А проснулась ночью оттого, что почувствовала себя одиноко. И действительно, Маркуса рядом не было. Обнаружила мужа в кабинете, он с кем-то общался по магической сфере. Подслушивать не рискнула, поэтому устроилась на диване в гостиной, ожидая окончания разговора. Через четверть часа Маркус освободился и был удивлен тем, что я не сплю.
— Дорогой, что-то случилось? — забеспокоилась я.
— Мне нужно уйти. — Муж подошел и сжал меня в объятиях. — Боюсь, все серьезнее, чем мы думали.
— Маркус, куда ты идешь? Что происходит? — После его слов я не на шутку занервничала.
— Арианна, я встречаюсь с Ивейном. Больше ничего не могу рассказать. Но завтра на выборах ничему не удивляйся, ни о чем не спрашивай. А главное, никуда не лезь, ни за кем не следи. Это опасно. А может, останешься дома и не пойдешь на Совет ста тридцати? Навести бабушку в Дэве или родителей в Белом Царстве. — Маркус с тревогой посмотрел на меня.
— Завтра я должна быть рядом с тобой. Да и сановники не поймут, если я не приду.
Муж прижался лбом к моему и прошептал:
— Знаю. Но прошу, будь осторожна. Что бы ни произошло, сохраняй спокойствие. И сразу после Совета переместись в нашу квартиру в Дэве. Договорились?
— Да. Но… — хотела возразить, но муж не позволил.
— Арианна, хоть раз сделай, как прошу. Не спрашивай ни о чем. Не могу рассказать, потому что сам ни в чем не уверен. Но я обязан все проверить. Иди спать. — И Маркус подтолкнул меня в сторону спальни.
Я вернулась в постель, но уснуть не смогла. Никогда так не переживала за мужа, как сейчас. Он что-то задумал, но скрытничал. А затем вспомнила, что завтра объявят результаты голосования, и настроение вовсе испортилось. Не хочу, чтобы Феликс Бьорн или Александр Логресс правили империей. Победу Маркуса я не желала по другой причине. Всей душой верила в то, что завтра сановники остановят свой выбор на императоре Юлиане.
ГЛАВА 12
Это слишком сладко — играть в богов, чтобы можно было остановиться… [304]
Сегодня я шла на Совет ста тридцати, как на казнь. С тоской рассматривала уже опостылевший зал, серьезные лица сановников, их искрящиеся ауры. И чувствовала напряжение, разливающееся в воздухе. Голос Люциуса разрезал тишину. Присутствующим объяснили, что Люциус Дариус займет место герольда собрания, дабы не ущемлять интересы темной магической культуры. Герцог Вирту принадлежал к серым магам, а жрец Дормидонт, заменивший его, формально представлял белых магов. Но, судя по переглядываниям Люциуса с Маркусом, я чувствовала в этом назначении какой-то подвох.