"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Мы зашли в комнату, где на большой кровати в белоснежных простынях утопал маленький пожилой хранитель. Его горло было обмотано белой тканью, веки прикрыты, цвет лица напоминал серо-серебристые одежды медиков. Я обратила внимание, что эфирная нить, которая связывала тело и душу, потускнела.
Мы с Маркусом подошли ближе, я не сдержалась и взяла мистера Эсперантуса за руку. Была удивлена, когда хранитель слегка пожал мне руку в ответ и попытался улыбнуться.
— Мистер Эсперантус, — проговорила я, склоняясь к лицу хранителя, — это Арианна, внучка лорда Ассетты. Вы меня слышите?
— Вряд ли он вас узнает, — вздохнула леди Зарина, подойдя ближе. — Он реагирует на прикосновения, но окончательно в себя не пришел.
Я кивнула женщине и вновь перевела взгляд на хранителя. И увидела, что губы больного зашевелились. Я склонилась к его лицу и спросила:
— Мистер Эсперантус, вы что-то помните? Вы видели, кто на вас напал?
Маркус взял меня за локоть и строго напомнил:
— Арианна, ты обещала не мешать!
Я вздохнула и уже была готова отойти в сторону, как услышала едва различимый шепот хранителя:
— Узнал ее… приходила пятнадцать лет назад…
Я склонилась ниже и спросила:
— Мистер Эсперантус, кто приходил пятнадцать лет назад?
Хранитель тихо прохрипел:
— Целительница Ле Фей… приходила… за кровью отца…
Маркус тоже склонился к лицу тролля:
— Мистер Эсперантус, почему это так важно?
— Она сказала, что я ошибся… но я помню… я узнал ее.
Хранитель закашлялся. Медики тут же подошли, отстранив нас от постели больного. Они дали ему микстуру, а целительница положила руки на солнечное сплетение, передавая свою жизненную силу.
— Боюсь, что больше он вам ничего не скажет, — вздохнул профессор Лисичкин. — Я удивлен, что он смог произнести хоть слово. У него сильно повреждено горло. А жизненные функции — на нуле. Ему нужен покой.
И врачеватель указал нам рукой на дверь. Мы с Маркусом нехотя прошли к выходу. К сожалению, ничего нового хранитель нам не поведал. То же самое, что и вчера. Он вспомнил, что целительница Ле Фей приходила к нему дважды — пятнадцать лет назад за капсулами с кровью отца и семь лет назад вместе с дочерью лорда Адриануса. Но за чьей кровью она приходила? Кто отец этой Ле Фей? Следователям предстояло это узнать. Нужно проверить всю картотеку в хранилище, все данные пятнадцатилетней давности. Мы уже были в дверях, когда вновь услышали свистящий хрип. Я тут же подскочила к больному, несмотря на возражения целителей. Хранитель чуть приподнял голову и прошептал:
— Приходила за кровью отца… Владемира Драгона.
И мистер Эсперантус откинул голову на подушки. Я увидела, как эфирная нить, которая тянулась от макушки старого тролля вверх, стала бледнеть, а аура — покрываться серой дымкой.
— Прошу вас покинуть комнату, — строго сказал профессор, а в дверь уже вбегали медики в серебристых костюмах.
Мы с Маркусом вышли в коридор, наблюдая в окно, как врачеватели колдуют над телом хранителя. Я бы с радостью помогла и передала часть своей энергии. Но при таком скоплении медиков я не осмелюсь обнаружить свои древние энергии. Решила, что зайду в клинику чуть позже, выберу момент, когда в комнате хранителя никого не будет.
— Что он сказал? — поинтересовался Маркус.
— Сказал, что целительница Ле Фей приходила за капсулами с кровью лорда Владемира Драгона. Ее отца. — И я поняла, на кого похож черноволосый носатый маг из кафе. Сходство с леди Ле Фей, как говорится, было налицо.
— Получается, что наша целительница Мейв Ле Фей на самом деле леди Драгон, — сделал вывод Маркус.
— Да, Фея Драгон, — раздался рядом низкий голос мистера Тьера.
Следователь незаметно подошел к нам и услышал разговор. А я вспомнила рассказ профессора Залевского о том, что министр магии Александр часто навещал в клинике леди Ле Фей и ласково называл ее феей. Тогда мы еще смеялись, что это прозвище явно не подходило колдунье. Но теперь было ясно — он называл ее по имени, а это значит…
— Это значит, Арианна, что они знакомы очень давно, — удивленно проговорил Маркус, прочитав мои мысли, и тут же посмотрел на следователя. — Мистер Тьер, я прошу вас обсудить этот вопрос с лордом Бьорном и допросить министра Александра. Если они общаются с детства, это значит, что все это время он знал, кто она такая. И покрывал ее.
  
— То, что он ее знал, ничего не значит, лорд Маркус. Да и вина Ле Фей, точнее леди Драгон, пока лишь в том, что она снабжала светских дам приворотным зельем. И скрывала свое имя. В данных обстоятельствах любой из нас скрывал бы, что он отпрыск преступника.
— А как же связь лорда Блейка с ее отцом — Владемиром Драгоном? Они ведь что-то замышляют, — задумалась я.
— Леди Арианна, у нас нет доказательств. Лишь ваши слова и моя интуиция, — с сожалением в голосе заметил мистер Тьер.
— Так вы мне верите? — обрадовалась я.
— Дорогая, мы тебе верим, — произнес Маркус, а следователь кивнул в подтверждение его слов. — Вопрос в том, что пока не можем ничего доказать. И применить заклинание правды на допросе без доказанной вины мы не имеем права. Можем лишь провести дружеские беседы с министром Александром и Блейком. И продолжить слежку за ними.
— С лордом Блейком министр Бьорн уже провел беседу. Блейк Дариус утверждает, что с черными магами он не общался и не встречался. А Ле Фей знал как целительницу, которую министр Александр рекомендовал императору. И мы не можем доказать обратное, — развел руками следователь.
— То, что дядя Блейк врет, мне и так понятно. — Я разочарованно вздохнула. — Но зачем министр Александр скрывал от следователей настоящее имя целительницы? Все очень подозрительно. Эта черная фея явно замешана в заговоре, как и ее папаша!
— То, что Ле Фей дочь преступника, не значит, что она замешана в заговоре. — Следователь Тьер нахмурился. — Возможно, министр Александр в свое время пожалел девушку и помог ей устроиться в клинику. Жить с клеймом дочери изменника трудно, леди Арианна. Это лишь у лорда Блейка есть покровитель в лице императора Юлиана. Вы не задумывались над тем, как сложилась жизнь детей, чьи отцы участвовали в заговоре? Они стали изгоями. Но я понимаю ваши чувства. К сожалению, подозрения — это все, что у нас пока есть. Жаль, что я лично не услышал признаний хранителя…
В этот момент к нам подошла целительница Зарина, и следователь поинтересовался здоровьем мистера Эсперантуса. Она сообщила, что медики смогли обеспечить пожилого тролля жизненной энергией, он получил магическую подпитку и сейчас спит. Я слушала рассказ доктора, рассматривая одного из пациентов за стеклом и его ауру блеклого цвета с коричневой полоской по краям. Мне показалась странной эфирная нить, связывающая душу и тело. Серебристая нить была окутана едва уловимой глазом черной дымкой. Вспомнила, что совсем недавно я видела такую же. В склепе лорда Адриануса.
— Такая странная эфирная нить, — пробормотала я. — Интересно, что же это значит?
Расслышав мой вопрос, целительница подошла ближе:
— О, это очень редкий случай. Пациент попал к нам после ритуального обряда подселения.
— Подселения? — удивилась я. — Не знала, что это кто-то практикует в империи.
— Разумеется, это запрещенный ритуал, который проводят черные маги, когда хотят забрать чужую душу. Или переместить душу в другое тело, — объяснила леди Зарина.
— То есть у этого больного нет души? Он умер? — удивилась я.
Маркус и мистер Тьер тоже приблизились, привлеченные нашим разговором.
— Нет, он жив. Пациент находится под действием проклятия «анабиозус», — разъяснила целительница. — Жизненная энергия еще теплится, аура светится, пусть и тускло. Но душу забрали. А на ее место подселили духа Бээра из Царства Теней. Черные маги оставляют духа сторожить тело, когда забирают или перемещают душу. Поэтому вы и заметили черную дымку. Она окутывает эфирную нить лишь в одном случае — когда душа переместилась в другое тело.