"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Спасибо вам огромное!
Тонкие руки с красивыми пальцами обвили мою шею, а губы потянулись к моим. Это был точно не дружеский поцелуй. Не знаю, сколько это продолжалось, но ощущения были самые приятные. Оторвался от девушки и заглянул в её глаза, в которых плескались разные чувства. Страх, надежда и предвкушение, насколько позволяли понять мои скромные силы. Я же не железный. Подхватываю девушку за бёдра и несу в спальню.
Платье Алёны и моя одежда как-то неожиданно оказались на полу. Туда же последовали её нелепые колготки коричневого цвета. Целую податливые губы и просовываю руку к застёжке бюстгальтера. Чувствую, что девушка немного напряглась, но позволила снять предпоследний предмет одежды. Опять прикасаюсь губами к затвердевшим розовым соскам и понимаю, что возбуждение переполняет и меня. Вдруг Алёна начала быстро шептать, пытаясь встать с кровати.
— Алексей, это неправильно. И вообще…
Смотрю в её глаза и понимаю, что делаю всё правильно. Снова целую её в губы и получаю страстный ответ. Далее перехожу к задорно торчащим соскам. Басилова делает ещё одну вялую попытку отодвинуться, но я уже запустил руку ей в трусы. Сначала девушка вся напряглась и попыталась сжать ноги. Но физиологию не обманешь, она ведь сама давно готова. Да и трусики я снимал без всякого сопротивления.
Лёша… — только всхлипывала Алёна, пока я поглаживал её промежность. О напряжении и зажатости речи уже не шло. Далее она сама раздвинула ноги, а меня приглашать не нужно.
Далее мы опять пили глинтвейн. Я рассказывал гостье смешные истории разной степени похабности, а она задорно хохотала, показывая жемчужные зубки. Эх, молодость! Годам к тридцати пяти, местные дамы уже не так прекрасны. Мало кто следит за собой, занимаясь спортом. Плюс местная стоматология, мягко говоря, хромает. Но сейчас я наслаждаюсь общением с молодой и красивой женщиной. И вопрос физической близости здесь вторичен. Вижу, что ей тоже всё нравится. Так играть невозможно. Хотя мы оба понимаем, что это был единичный случай. Просто совпал эмоциональный фон. Ещё я ощущаю небольшую неловкость. Будто соблазнил даму, воспользовавшись своим положением, и пообещав ей изменить жизнь.
Но хватит рефлексий. Попросил Басилову почитать её стихотворения, но она ответила, что не в таком же виде. В моей футболке, сверкая аппетитными коленками и задорно улыбаясь, Алёна выглядит просто чудесно! Именно в таком виде красивые девушки и должны читать стихи — сказал об этом поэтессе, и поставил её на табуретку, будто ребёнка. Моё новаторство оценили и одарили новой порцией задорного смеха.
А стихи у неё отличные! После немного грустного вступления, Алёна одарила меня несколькими задорными четверостишьями. Я же понимаю, что уже готов к совсем иным действиям, да и гостья опять игриво улыбается. Вот же, провокаторша! Подбегаю к импровизированной трибуне, перекидываю поэтессу через плечо, схватив её за аппетитную попку, и опять волоку в спальню. Басилова опять смеётся и машет ногами.
Мы ещё долго развлекались подобным образом, позабыв о времени и прочих проблемах. Это всё будет завтра, а сегодня мы наслаждаемся неожиданной и приятной близостью.
  
Глава 6
 
Часть 1
«Дорогие друзья!
Кремлёвские куранты отсчитывают последние минуты 1967 года. Уходящий год вобрал в себя многое: были в нём трудности и огорчения, были и успехи, и радости. Но провожаем мы его с добрым чувством. В год славного юбилея Революции, советские люди поработали самоотверженно и вдохновенно. В этой пятилетке сделан крупный шаг в развитии экономики. Повысилось благосостояние народа. Построено более ста миллионов квадратных метров жилья…»
Ильич ещё бодр и с нормальной дикцией. На его груди пока только две звезды, одна из которых Героя Соцтруда. Вот не пойму — за что он получил главный орден СССР? Вёл солдат в атаку или первым ворвался во вражеские окопы? Это же полнейшее нивелирование статуса награды, которую многие воины получили посмертно. Оказывается, процесс опошления и нивелирования знаковых орденов — не только отрыжка моего времени. Помнится, у Хрущёва тоже висело на груди аж четыре звезды. Какой-то сюр и королевство кривых зеркал. Но не будем о грустном. Если вдуматься в короткую речь вождя, то он говорит правду. Советский народ действительно хорошо потрудился и вступает в следующий год с объективными ожиданиями улучшения жизни. Я общаюсь с сотрудниками и понимаю, что, несмотря на ворчание по всяким мелочам, в массе своей люди довольны. А это главный критерий оценки работы властей. В моём времени такого точно не было. Только местные не знают, что им осталось всего двадцать лет жить в состоянии покоя и оптимизма. Опять меня потянуло на негатив…
  
Новогоднее обращение генсека стало откровением для советских граждан. Ранее их поздравляли по радио разного рода товарищи типа Калинина или Ворошилова. Хрущёв подобными вещами страну не баловал. Волюнтарист, одним словом. И вот такой поворот с поздравлением прямо перед боем курантов. Ещё и речь постарались сделать менее формальной, а более душевной. Не знаю, какие баталии развернулись на ТВ и в ЦК, но получилось неплохо. Дослушал поздравления Брежнева, бой курантов, и с удовлетворением выпил первую рюмку. Сам же прокручиваю в голове, без сомнения, знаковое событие в жизни страны, пусть и локального характера.
Здесь тоже не обошлось без одного неугомонного попаданца. Долго уговаривать Месяцева не пришлось. Когда я обозначил ему смысл обращения и размер целевой аудитории — а ведь речь должна была параллельно транслироваться по радио — то Николай Николаевич даже вскочил со стула. Некоторое время он мерил шагами свой немаленький кабинет и затем махнул рукой. Мол — была не была. А ведь у него практически нет времени. Нужно ведь не только убедить генсека. Телевидению пришлось провести колоссальный труд с трансляцией картинки для всей огромной страны. Я сразу отказался от лавр изобретателя, передав её Месяцеву. Глава «Гостелерадио» благодарно кивнул. Расстались мы с ним тогда лучшими друзьями. Ведь если задумка сработает, акции товарища сильно подскочат. А мне, наоборот, не нужна лишняя известность. Кому нужна зависть ещё и телевизионщиков, плюс обиды людей, которых заставили пахать сверхурочно. С недавних пор я стараюсь держаться в тени.
И вот теперь встречаю Новый Год в компании «дорого Ильича», и всё. Да, за неплохим по местным меркам столом, я сижу в полном одиночестве. Была идея провести праздник у Самсона, но у Пузик начались проблемы со здоровьем, и она легла на сохранение. Оказалось, что у меня практически нет друзей и близких. Конечно, были приглашения от Зельцера и Акмурзина, но это другое. Всё-таки это семейный праздник, в крайнем случае — молодёжный. Под эту категорию я ещё с натяжкой попадаю. Армейский дружбан опять умотал в поездку. И я остался в гордом одиночестве.
Сначала мне было всё равно, но потом накатила грусть и обида. Вроде полтора года нахожусь в окружении десятков интересных людей. Но, по большому счёту, кроме Самсона с Пузик, никто не стал мне по-настоящему близок. Близняшек в расчёт не беру. Их я, кстати, поздравил днём, передавая подарки. Тёща подгадала момент, когда Зоя и её новый муж поехали в магазин. В общем, «встречи на Эльбе» не случилось. Посидели и немного почаёвничали, подурачились с дочками, получив взаимное удовольствие. А далее — пустота.
Поэтому остаётся цедить коньяк, закусывать его бутербродом с красной и чёрной икрой, периодически закидывая в себя оливье с крабовым салатом. Последний пока неизвестен широкой публике. Может, познакомим граждан с рецептом в новой телепередаче «Кухня», стартующей в январе. Хорошо хоть удалось протолкнуть идею показа концерта после поздравления вождя, всё не так скучно. А то у ЦТ в программе второго канала стоял показ фильма «Живёт такой парень», который заканчивался как раз в полночь. Товарищи с первой кнопки решили не заморачиваться, и пошли проверенной дорогой. Новогодний «Голубой огонёк» — вещь интересная. Только исполнение опять подкачало. Что за удовольствие, мусолить тему ввода в эксплуатацию Останкинской телебашни? Даже песню написали под это дело, которую исполнила Писаренко. Почему не сделать шоу более креативным и весёлым?