"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Сверху! – крикнул Вороня.
Реттиль и Чага выстрелили одновременно. Влетевший в Круг богов лемур рухнул прямо в костер. Еще одного Чага сбил стрелой в тот момент, когда тварь спикировала на Давида. Но над головами людей уже кружились сотни призраков.
– Возьмитесь за руки! – велел Ворш. – И закройте глаза…
Некрас сжал в левой руке пальцы Ивки, а в правой – мягкую и теплую ручку Ольги. Сердце его сладко заныло: он в первый раз за этот тяжелый день коснулся своей возлюбленной. Ему больше всего хотелось в этот момент заглянуть ей в глаза и сказать ей о том, как же он ее любит. Сказать, что готов умереть за нее на этом холме. Волхв что-то говорил на непонятном Некрасу языке, будто заклинания творил, но юноша не слушал Ворша. Он думал об Ольге. И ждал чуда, которое спасет их всех. Время шло, но ничего не происходило, и все громче раздавались мяукающие вопли лемуров. А потом Ворш замолчал. И в следующий миг Некраса вдруг обдало небывалым холодом, потом холод сменил опаляющий жар, будто из чрева печи. Некрас почувствовал, что его затягивает невидимый водоворот и закричал. Он еще успел услышать крик девушек и испугаться, а потом провалился в глубокий черный колодец, на дне которого нашел забвение.
III
Ингвар держался молодцом. Он отбил яростный выпад дружинника и сам перешел в атаку. Хоть и был бой этот потешным, но у молодого гридня на лбу выступили капельки пота, когда тяжелый меч княжича уперся ему в грудь.
– Убит! – весело крикнул Ингвар.
Воины, следившие за поединком, одобрительно загудели. Это была уже четвертая победа Ингвара подряд, и все поединки продолжались совсем недолго. Побежденный дружинник поклонился княжичу и занял свое место среди прочих.
– Ну, кто еще? – спросил Ингвар, с вызовом посмотрев на гридней. – Кому охота потешиться?
– Дозволь мне, – поднялся Ярослав, любимец юного князя. – Со мной тебе так легко не справиться, княже.
– Олекса так же говорил. – усмехнулся Ингвар, посмотрев на дружинника, побежденного в предыдущем поединке. – Однако становись. Помашем мечами.
– Рубаху бы сменил, взмокла она у тебя вся, – заметил Ярослав. – Как бы не простыл.
– Не простыну, – сказал Ингвар. – Ристание греет. Давай, становись!
– Княже! – Огнищанин Хельгера Вуефаст протолкался к ристалищу из-за спин дружинников, поклонился княжичу. – Олег тебя зовет. Сказывает, дело спешное.
– Ой ли! – Ингвар с недовольной гримасой отдал меч одному из воинов, принял из рук другого расшитое бархатное корзно, [257] накинул на плечи. – Потом сразимся, Ярослав. А пока иди со мной.
Хельгер ждал воспитанника в гриднице. Когда Ингвар и Ярослав вошли, князь беседовал с воеводой Борзей. Ингвар заметил, что Хельгер не в настроении. Он кивком ответил на поклон молодых людей и указал им рукой на лавку, приглашая сесть и подождать, пока он закончит разговор с Борзей.
– Хочу говорить с тобой, – обратился он к Ингвару, отпустив воеводу. – Наедине.
– Прости, княже. – Ярослав спешно поднялся, поклонившись, покинул гридницу.
Хельгер сел на лавку рядом с воспитанником, внимательно посмотрел юноше в глаза.
– Ратными забавами занят? – спросил он. – Это хорошо. Только раньше не замечал я в тебе тяги к ристаниям воинским. С чего бы это?
– Хочу на тебя походить, – ответил, помешкав, Ингвар. – Ты-то мечом владеешь так, что любо посмотреть.
– Я десять лет мечтал пробудить в тебе интерес к воинскому делу. Тебя же больше привлекали другие забавы, и воинскому делу учился ты неохотно. Ныне вижу, что ты сам взялся за оружие. Скажи мне, в чем дело?
– Не так давно видел я сон, – начал Ингвар. – Будто явился мне во сне муж в одеждах блистающих и молвил: «Придет день, и ты, Ингвар-Рогволод, сын Рюрика, превзойдешь отца своего в бранной славе. Своим мечом ты покоришь двенадцать народов, и все земли от Дануба [258] до Хазарского моря будут платить тебе дань!»
– Хороший сон. – Хельгер улыбнулся в бороду. – Вижу, что норманнская кровь заговорила в тебе. А ну, становись против меня!
– На мечах биться? – Глаза княжича сверкнули радостью. – С тобой? Смею ли?
– Слова ты говоришь верные, а вот так ли хорош на деле? Говорил мне Ола, что с дружинниками моими у тебя славно получается, всех ты в потешных поединках одолел. Одолеешь ли меня?
– Одолею, – без тени сомнения ответил Ингвар.
– Ну-ну! Становись.
Хельгер сбросил с плеч тяжелый суконный плащ, подбитый бобром, взял приставленный к лавке тяжелый меч, вытянул его из ножен. Ингвар, сняв корзно, вышел в центр гридницы, поклонился князю.
– Во славу Перуна! – воскликнул он.
– Во славу Перуна, – эхом повторил Хельгер. – Бьемся до первой крови. Кто одолеет, исполняет желание победителя.
– Согласен, – кивнул Ингвар и поднял меч.
Хельгер атаковал первым. Ингвар не стал отбивать удар, шутя ушел от выпада вбок и сам провел атаку под левую руку князя. Удар был опасный, и Хельгер был удивлен – такому удару он Ингвара никогда не учил. Может, от дружинников научился? Старый князь тут же атаковал воспитанника, особо не мудрствуя, боковыми выпадами, а потом неожиданно нанес удар сверху, целя в голову. Ингвар среагировал мгновенно – мечи встретились, лязгнули, и княжич, вывернувшись вправо, ударил с разворота, как косой. Хельгер попятился назад. Его удивление росло с каждой секундой. Атаки Ингвара были не просто умелыми и опасными; юноша действовал так, как действовал бы в бою умудренный опытом и хорошо владеющий оружием воин, наделенный притом инстинктом бойца. Хельгер за свою жизнь побывал в десятках сражений и видел множество умелых воинов, так что ему было с чем сравнивать. Ингвар держался как бывалый, опытный и хладнокровный боец. Не как шестнадцатилетний подросток, совсем недавно взявшийся за оружие. И это было необъяснимо.
Хельгер взял меч двумя руками, пошел вперед, атакуя попеременно с правого и левого бока. Ингвар спокойно отбил все удары, отскочил назад, со смехом завертел мечом мельницу и сам пошел на воспитателя. Хельгер едва не пропустил выпад в голову, с трудом отбил меч Ингвара, попятился к стене.
– Что, дыхания не хватает? – спросил Ингвар.
– Годы, – ответил Хельгер; ему и впрямь стало тяжело дышать. – Встретился бы ты со мною лет двадцать назад, я бы тебе всыпал!
– Истинно так. Но не теперь! Сегодня я тебе задам на орехи!
– Хвалилась курица орла заклевать. А ну, вперед!
Ингвар, довольно улыбаясь, не без шаловливой бравады запрыгал вокруг князя, рассыпая удары. Мечи сверкали, звонкие удары железа об железо разносились по всему терему. А потом Хельгер не удержал оружие. При очередном выпаде Ингвар так умело ушел от клинка, что рука старого князя провалилась, и юноша спокойно выбил у Хельгера меч.
– Убит! – радостно воскликнул он, положив острие меча на плечо старика.
– Убит, – согласился Хельгер, в неподдельном замешательстве глядя на свой меч под ногами Ингвара.
– Обними меня, Хельгер, – попросил юноша и сам раскрыл объятия для Хельгера.
– Молодец, – сказал старый князь, сжимая Ингвара в объятиях. – Зело храброго воина я вырастил, душа радуется.
– Я победил, теперь исполняй мое желание.
– Говори, слушаю. Только помни, что твои желания всегда должны быть достойны звания твоего княжеского.
– Ромейский посол подарил тебе меч из настоящего табана. [259] Подари мне его.
– Он твой. – Хельгер внимательно посмотрел на юношу. – А теперь и ты выполни мою просьбу.
– Все, что хочешь, Хельгер.
– Давай сразимся еще раз. Но только перед этим сними с шеи медальон, что тебе ромей подарил.
– Снять медальон? – Ингвар вдруг побледнел. – А зачем?
– Просто так. Вдруг в схватке ненароком мечом его задену: плетение на медальоне больно тонкое, узорное. Испортится хорошая вещь. Ну, так как?