"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

— Вздрогнули, — с улыбкой чокаюсь с Рабиным, — Рад вас видеть!
— А уж я как!
— Угу. Сошлись два одиночества. Один всех художников Москвы взбаламутил и, как тот крысолов из сказки, ведёт к пропасти. А второй строит из себя великого режиссёра, будучи пустым местом, — прозвучал сбоку хриплый голос.
Мне даже не надо было смотреть на оппонента. Зверев был всё так же неряшлив и уже хорошо приложился к бутылке. Оскар же сначала вздрогнул, но потом резко преобразился, став напоминать мелкого, но жутко агрессивного хищника.
— Толенька, — улыбка Рабина стала похожа на змеиную, впрочем, как и шипение, которое он издал, — То есть тебя больше не интересуют выставки в Париже и Лондоне? Наверное, и от своих гонораров ты тоже хочешь отказаться? Я ведь могу тебе это обеспечить. Ни одну из твоих гравюр даже в Москве не купят. Ты уж определись — для тебя важнее быть непризнанным гением, или успешным художником.
— Да ладно, Оскар. Чего ты начинаешь. Ну, выпил немного, сболтнул лишнего, — жирное лицо художника с красными капиллярами неприятно сморщилось.
— Вот и помолчи, будь любезен. Дай пообщаться с интересным человеком. Что касается выпивки… Может, пора завязывать?
— Мальчики, не ссорьтесь, — рядом с нами оказалась Светочка.
Уступаю ей место и придавливаю взглядом полупьяного Зверева. Тот всё понял и освободил своё место, выйдя из комнаты. Понятно, что художник чуть ли не гений, но надо же себя немного уважать. Неужели трудно нормально одеться? Ещё пусть порадуется, что я не съездил по его жирной харе за откровенное оскорбление.
А вот мадам Капитонова просто радует глаз. Короткое шерстяное платье, точно не от фабрики «Красный пролетарий», тёмные чулки и лакированные туфельки. Журналистка явно подготовилась и принесла сменную обувь с собой. На руках изящные часики и браслет. Эдакий дорогой минимализм. Она и отличается от всех присутствующих явным европейским лоском — ну, может, Рабин немного соответствует. Тот же просто расцвёл, когда Светочка села рядом.
— Оскар, — немного жеманно произнесла девушка, — По Москве ходят просто удивительные слухи об успехах твоих выставок. Более того, о них весьма лестно отзывается и европейская пресса. Но почему советский читатель ничего не знает о столь поразительном событии? Моя газета с радостью напечатала бы твоё интервью.
Капитонова в своём репертуаре и сразу берёт быка за рога. А какая актриса! Изобразила прямо-таки обиженную и недалёкую девицу. Рабин же, наоборот, слегка напрягся, и его улыбка стала менее естественной. Ещё бы! Неизвестно, какие у него там договорённости с одной конторой. Деньги любят тишину. Из того, что я слышал, картины продаются достаточно успешно. Особенно одного художника, которого якобы задержали накануне выставки. Может, товарищ сидел в каком-то специальном учреждении, или его отправили в санаторий, но шумиха на Западе была немалая. Не удивлюсь, если в её раскрутке не обошлось без этой самой конторы. Но эффект был положительным — картины продавались как горячие пирожки. Это мне всё рассказал Франческо, с которым мы недавно неплохо посидели в ресторане. Тем временем Оскар ожил.
— Светочка, для вас я готов на всё! — воскликнул импресарио, чем привлёк внимание находящихся в комнате людей, — Но только давайте немного позже. Дело это серьёзное, и не я один участвую в проекте.
Капитонова подняла свой бокал и чокнулась сначала с Рабиным, а затем со мной.
— Ловлю тебя на слове, — проворковала журналистка.
Она не дура и прекрасно поняла, с кем надо посоветоваться нашему импресарио. Но всё равно начала додавливать собеседника. Есть в ней такая черта. Не успокоится, пока не будет по её велению и хотению.
— А может, в следующем году сделаем большой материал, но уже не в «СК», — видя недоумённый взгляд Рабина, журналистка пояснила, — Наш скромный и молчаливый товарищ Мещерский скоро начнёт выпускать собственный журнал.
Теперь мне пришлось отвечать удивлённому Рабину. Плюс к нам подошли Губанов и невысокий блондин с аккуратной бородкой.
— Базовая идея — это создание универсального журнала о культуре, если так можно выразиться. Основное внимание будет уделено музыке с кино, но также планируется освещение моды, театра, изобразительного искусства и многого другого. Ваше интервью мы тоже с радостью напечатаем. Только это в далёкой перспективе.
  
— А почему вы не упомянули литературу? — спросил Губанов.
— В СССР достаточно интересных журналов и газет на эту тему. Зачем лезть на чужую территорию? А вот толкового издания о музыке просто нет. Я хочу, чтобы получился микс из информационного и развлекательного содержания. Мне кажется, что-то подобное пытается делать «Советский экран», только получается пока слабо. Ещё они узкоспециализированное издание. У нас же нет никаких ограничений в рамках какого-то направления искусства.
— Смешать всё в одном издании, — скептически улыбнулся блондин, — Не кажется ли вам, что получится несъедобный винегрет?
Кого-то он мне напоминает, но никак не могу вспомнить. Несмотря на скепсис, вопрос был задан весьма дружелюбно.
— Мы внимательно изучили нынешнее положение дел. В стране просто даже близко нет похожего развлекательного издания. Я сторонник того, что народ должен отдыхать душой, читая про музыку или узнавая новости о съёмках нового фильма. Возьмите нашу прекрасную Светлану, — киваю на соседку, которая мило улыбнулась, — За короткий срок «СК» стала одной из самых популярных газет, в первую очередь у молодёжи. И основная заслуга в этом именно её отдела искусств. А если называть вещи своими именами, то в «Звуковой дорожке» и совершенно новой подаче новостей о музыке. Не удивлюсь, если тираж газеты начнёт стремительно расти.
— Алексей прав, — улыбнулась довольная Капитонова, — Мы ожидаем рост годовой подписки более чем на пятнадцать процентов. Также будет увеличен тираж для распространения через киоски «Союзпечать». Это я вам, как зам главного редактора, говорю. Для полуторамиллионного издания — очень неплохая прибавка.
Светочка здесь ничуть не хвасталась. Она с коллективом единомышленников действительно проделала титаническую работу и буквально вдохнула новую жизнь в весьма формалистское издание. Я же решил закончить разговор про будущий журнал.
— Есть огромный запрос населения на информацию по многим сферам. В первую очередь — это иностранная музыка с кинематографом. Далее нужны интервью с артистами и многое другое. Плюс качественные фотографии. Вот с этим пока проблемы, поэтому я и не форсирую запуск издания. Надо выбивать мощности и договариваться о закупке качественной бумаги. Или, как вариант, закупим свою собственную типографию. Поэтому журнал — это делу двух ближайших лет. Хотя есть мысли запустить его пока как приложение к «СК». Заодно обкатаем формат и избежим ошибок в будущем.
Вообще, ситуация странная. Самая читающая в мире страна не может обеспечить население книгами. Народ сдаёт макулатуру, чтобы получить право на покупку книг. С моим будущим журналом просто беда. Газеты и журналы печатаются на бумаге очень низкого качества. В Союзе, оказывается, нет хорошей бумаги. Вот и думаю, как решить эту ситуацию.
— А что с вашим фильмом, Алексей? — продолжил допытываться собеседник, которого я наконец узнал, — Столько слухов о будущей совместной работе с французами.
Тут уже подтянулись и остальные присутствующие. Забавная ситуация. Наша съёмочная группа тоже вначале неадекватно реагировала на иностранцев. Будто дикари какие-то.
— Дались вам эти французы, — отвечаю с улыбкой, — Обыкновенные люди. Съёмки шли в рабочем режиме.
— Но ведь Демонжно! — впервые за вечер улыбнувшийся Губанов сделал жест, изображающий гитару, — Ну и вообще, она, в роли миледи Винтер — это шедевр!
— И что там такого необычного?
Басилова тихо зашла в комнату и иронично смотрела на мужа. Тот сразу стушевался, но быстро пришёл в себя и поспешил взять поднос с канапе с бокалами. Вслед за хозяйкой в помещение вошёл пожилой мужчина классической интеллигентной внешности. Товарищ вежливо поздоровался и присел рядом с Алёной. Чуть позже меня позвали в их небольшой кружок.