"Фантастика 2024-14". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
– Я поеду верхом, – сказал он жене.
– Только рядом с нами, – Ефанда наклонилась к нему, ласково укусила его за мочку уха. – Хочу видеть тебя рядом все время…
Двенадцать холопов ухватили возок, подняли и понесли, к великому удивлению антов, которым еще не приходилось видеть такой способ путешествовать. Рорк ехал рядом, с любовью глядя на жену. Теперь он и сам удивлялся. Как он мог уехать без нее, лишить себя удовольствия лицезреть ее каждое мгновение!
Народ по обочинам дороги стоял и наблюдал. Ни радости, ни озлобленности никто не высказывал. Люди просто стояли. Им было интересно. Это зрелище было для них в диковинку, но роскошь шествия, проходящего мимо обугленных руин, выглядела неуместной.
Рорк это понял. Он ехал на своем рыжем жеребце и видел, как нехотя отрываются люди, раскапывающие в кучах золы уцелевшие от огня предметы обихода, от своего занятия при приближении шествия. Сколько усталости и отрешенности в их взглядах. Нет, все-таки Ефанда поторопилась! Не такой он хотел показать ей родную землю, совсем не такой. А люди отвлекались от своего печального занятия и смотрели на возок новой королевы Росланда, и глаза их были пустыми и темными, как жерла уцелевших на пожарище печей. И Рорк душой понял, почему эти люди не рады тому, что видят. Им было просто не до князя и княгини…
У ворот княжеской усадьбы Рорк сошел с коня, помог Ефанде выйти из возка.
– Вот наш дом, милая, – сказал он, вводя ее в терем. – Теперь ты здесь хозяйка.
– Но я видела в окне этого терема женское лицо, – неожиданно ответила Ефанда. – Красивое женское лицо. Кто она?
И снова Рорк ощутил раздражение. На жену, на себя, на Яничку, которая не удержалась и все-таки выглянула посмотреть на варяжинку.
– Это моя названая тетка, – сказал он. – Она больна. Я бы хотел, чтобы ты ее полюбила.
Ефанда посмотрела на него. И в серых глазах красавицы промелькнули незнакомые Рорку искры. Но это длилось лишь мгновение.
– Конечно. – Она засмеялась. – Конечно, милый. Я не затем переплыла море, чтобы затевать ссоры с какой-то деревенщиной.
– Она не деревенщина, – заметил Рорк, – она княжна, и ее приемный отец мой дед. К ней следует относиться с должным почтением, она выстрадала это право.
– Конечно, милый, – Ефанда поцеловала мужа. – Все будет, как ты скажешь. Давай думать о нашей любви. И о нашем сыне, будущем конунге. Вот к кому надо относиться с должным почтением!
– Как я люблю тебя! – прошептал Рорк. – Как ты прекрасна! Солнце взошло для меня над этой землей, когда ты ступила на нее. Ты королева Росланда. Правь же этой землей. Правь мной, моя королева.
– Затем и приплыла, – просто сказала Ефанда. И Рорк заметил, что она больше не улыбается.
* * *Старый воевода Хельгер Осмундссон много раз на своем веку встречался со смертью. Она шла за ним с того момента, как он родился, пряталась в глубине северных озер. В которых он купался с товарищами по играм, в лесной чаще, где они охотились. Потом он стал воином, и смерть стояла подле него непрестанно. Английские стрелы разрывали его кишки, ромейский жидкий огонь съедал на нем кожу, топоры саксов звенели по шлему, голод превращал его в бледное подобие человека. Но еще никогда Хельгер Вещий не был так близок к воротам Вальгаллы, как в то утро, когда Рорк поднес к его горлу острие меча, требуя ответа за содеянное.
– Она жива? – спросил Хельгер, когда выслушал Рорка.
– Не ожидал? – прошипел Рорк, сжигая старика огнем своих волчьих глаз. – Жива. Чудо ее спасло, мамка пригубила твое питье раньше, пока княжна спала.
– Что ж, так было угодно богам, – спокойно ответил Хельгер.
– Ты умрешь!
– Все мы умрем.
– Умрешь без меча в руках. Утоплю тебя в Дубенце. Как раба, как пса бездомного. Если не скажешь, зачем это сделал!
– А хочешь ли ты знать это, Рорк?
– Говори! – Рорк вздрогнул, похолодел от ужасного подозрения. – Кто велел?
– Ефанда.
– Ах! – В крике анта была такая мука, что старый Хельгер даже ощутил сострадание. Сын Геревульфа бросил меч на ковер и опустился на лавку, обхватив голову ладонями.
Хельгер не шелохнулся. Он понял, что сегодня не умрет.
– Почему, Хельгер? – простонал Рорк. – Почему?
– Ревность. Ефанда любит тебя.
– И ты согласился помочь ей погубить княжну?
– Ефанда сказала мне, что убьет себя, если ты ей изменишь со словенкой. Она не потерпит в доме вторую жену, даже если она знатного рода, если даже ты женишься на ней не по любви, а из политического расчета. Я знаю Ефанду – она способна на все. Антская княжна слишком красива, чтобы я мог ей доверять. Ты муж Ефанды, а я ее дядя.
– Что ты подмешал в питье?
– Какая разница? Она не успела выпить настой. И это для тебя главное.
– Я хочу знать!
– Греки называют эту траву «танатогенос» – несущая смерть. Анты называют ее дурман-трава.
– Белые цветы! – вздрогнул Рорк. – Сигню говорила про белые цветы, про болотные травы. И ты это знал!
– Я выполнял приказ моей королевы, конунг. Никто не должен стоять между тобой и твоим счастьем.
– Ты предал меня.
– Пошли меня в бой, и ты увидишь, что это не так. Нет в мире воина более преданного тебе, чем я. Я готов умереть за тебя, конунг. Но если ты причинишь зло Ефанде, я убью тебя.
– Смело, – Рорк тяжело встал, тряхнул головой, словно отгоняя наваждение, подобрал с ковра меч. – ты смел и искренен. Я сегодня же отошлю Яничку в Белоозеро вместе с Куявой.
– Мудрое решение. Ты заговорил, как вождь, а не как влюбленный молокосос. Только сделай все так, чтобы эта женщина никогда больше не попадалась Ефанде на глаза. Сделаешь так, сохранишь ей жизнь.
Рорк опять ощутил гнев – как смеет Хельгер его поучать? Но это были уже остатки прошедшей волны. Он был рад, что не пролил кровь старого ярла. Хельгер лишь выполнял приказ. Боги почему-то не помогли Рорку на этот раз, ведь чашу с ядом он держал в руках, а вот яда не учуял и тем едва не погубил Яничку. В памяти всплыло лицо Ефанды – как она может? Как она узнала о том, какие мысли посещают его, когда он думает о Яничке? Или это опять козни злых сил, отнимающих у него счастье, превращающих его в загнанного свирепого зверя, созданного лишь убивать? Его Ефанда стала другой. Тогда, в Варбру, он полюбил другую девушку…
– Уходи, – велел Рорк Хельгеру. – Прочь!
Хельгер ушел. После его ухода сердце заныло еще больше. Рорк кликнул Ольстина, велел подать самого крепкого меду, но старый мед не веселил, а лишь бередил душу. Хорошо же началось его правление – с пожаров, убийств, заговора собственной жены и ее родни. Ближайший помощник, его десница, и тот предал. В Готеланде было легче. Там он видел врагов и знал, что это враги: рядом с ним были братья по оружию, и он понимал, что может им довериться. Здесь же происходило то, к чему Рорк не был готов – люди вокруг него меняли личины, как мороки, как ночные кошмары, не давали довериться и насладиться покоем. На этот раз словенские боги спасли Яничку, но в городе оставаться ей больше нельзя.
Явившийся на зов Ольстин принес новый ковш меду.
– Приведи Куяву, да побыстрее, – велел Рорк. – И тайно, чтобы никто не видел.
– Слушаю, княже.
– Ступай… Нет, постой. У мамки старой был кто?
– Никто, княже. Но ты не печалься, мы ее схоронили. Как положено.
– Возьми, – Рорк снял с шеи золотую цепь, подарок тестя на свадьбу, оторвал кусок на полгривны [223] весом, бросил на стол. – На тризну и поминки для гостей. Проследи. Чтобы обычай соблюдали. Что княжна?
– Как обмерла, княже. Молчит, никого не допускает к себе. Куява подле нее, как выжля, [224] шагу долой не ступит.
– Добро. Ступай, Ольстин.
Мед был крепкий и выдержанный, но Рорк выпил его, как воду. Хмель не туманил голову, зато приходили в нее тяжелые, страшные мысли. Хуже всего было то, что не знал молодой князь, как ему поступить. Будь рядом Турн, он бы дал совет, что делать. Но Турн мертв, и прах его развеян над готской землей. И совет хитреца Браги был бы уместен сейчас как никогда, но… Правильно сказала старая ведьма Сигню, что союзники его ненадежны. Хельгер уже показал, что способен на все ради Ефанды. Куява предан ему, пока Яничка с ним. Другие командиры готовы драться с врагом, которого он им укажет, но в борьбе с тайным злом бесполезны. Их можно отправить на хазар и южные племена, чтобы собрать словен под одним началом. Только сейчас проку от этого мало.