Зеркало Горгоны (СИ)

- Ну, вот, а я боялся, что у тебя мозгов совсем нет.
- У меня мозгов достаточно, чтобы понять: у тебя их больше чем у меня. Стив, я хоть и старше, но вижу: никогда не встану я во главе Brennan. Я только все угроблю, если только наш папочка раньше все не угробит. Ты куда больше подходишь. Ты все-таки в нашу мать пошел больше…
- И это меня не так уж радует, - пробормотал Стив.
- Почему? – непонимающе уставился на него Джас.
- Знаешь, как нашу мамочку прозвали в Brennan? Горгона.
- Слышал, - хмыкнул Джас. – Прикольно.
- Чудовище, одним взглядом превращавшее людей в камень, - задумчиво продолжал Стив. – Знаешь, когда я понял, что наша мать, которая всех превращала в камни, вдруг спасовала перед Кронбергом, мне в голову пришло, что он – Персей. Тот, кто победил Горгону, потому что смотрел не на нее, а на ее отражение в своем щите. А потом я понял: Кронберг – не Персей. Он сам – отражение Горгоны. Когда она смотрит на него, то видит свое отражение. Напарывается на свой же взгляд и каменеет. Кронберг – не человек. Он лишь отражение. Отражение Горгоны, - заключил Стив.
- Ты ебанулся? Ты вообще сам-то понял, что нес? – воззрился на него брат.
- Я думал о том, кто такой Кронберг, - невозмутимо продолжал Стив. – У меня даже была мысль, что он и есть Антон. Но нет. Он же показывал фотки, где они вместе.
- Ебаные фотки! – с ненавистью произнес Джас.
- Тогда я подумал, что, может быть, он все равно какой-то наш родственник. Он же из России, как наша мать. Я… - Стив запнулся, - я даже не исключал, что у нашей матери был еще один сын, о котором мы не знаем.
- Ну вот, ты окончательно ебнулся, - присвистнул Джас.
- Пожалуй, да, - хмуро сказал Стив. – Оказалось, фигня. Мне парни из службы безопасности сказали, что Скелтон по заказу матери делал анализ ДНК Кронберга. В общем, он никому из нас не родственник.
- А кто он тогда?
- Хрен его знает. Точнее, Скелтон знает.
- Скелтон? – прищурился Джас.- А откуда ты знаешь, что он знает? Опять что-то подсмотрел или подслушал, шпион хренов?
- Ну да, - неохотно сказал Стив. – Разговор Скелтона с Йенсеном… Скелтон сказал: «Я знаю, кто он. Точно знаю. Но эта информация только для меня».
- Почему? – нахмурился Джас. – Почему он молчит?
- Не догадываешься? – усмехнулся Стив. – Кронберг ему что-то пообещал. Даже понятно что: место нашей мамочки в корпорации.
- Блядство, Стив! Это уже вообще ни в какие ворота…
- Вот-вот. А ты все думаешь, что трахнешь Кронберга в жопу, и тот в страхе сбежит. Стив, этот чувак играет в высшей лиге. Он тут все разнесет в клочья.
- И как его остановить?
- Для начала надо узнать, кто он все-таки такой, - решительно произнес Стив.
***
Нью-Йорк, декабрь 2015 года
Матиас ночь провел в госпитале Langone на Манхэттене. К Андреасу его не пустили. Андреаса опрашивала полиция, и его готовили к операции. Медики говорили, что жизнь Андреаса вне опасности. Нет даже сотрясения мозга. Проблема только с рукой.
Понятно, что обращаться к полиции было бесполезно. Врачи тоже отказывались давать какую-либо информацию о случившемся.
Но ответ был найден сам собой. Матиас полез в интернет в смартфоне и на странице нью-йоркских новостей увидел сообщение со ссылкой на полицейские источники о происшествии в Центральном парке. Поздно вечером неизвестные напали на одинокого прохожего, оглушили его и ограбили. Преступники чем-то тяжелым раздробили жертве кисть правой руки. Возможно, потому что жертва сопротивлялась… Медики пытаются спасти кисть, которая очень сильно пострадала.
Имя пострадавшего не называлось. Матиас закрыл глаза и упал в кресло, глухо застонав. Андреас. Его рука искалечена. Он не сможет играть. Скорее всего, никогда. Его каким-то образом заманили в Центральный парк. Приказ отдали одновременно Том и Горгона. А организовал все Скелтон, который, конечно, это отрицал, но повелся на примитивную провокацию Матиаса, сделавшего вид, будто все знает.
Матиас всю ночь не смыкал глаз. Его лицо ничего не выражало. Во взгляде не было ни ярости, ни ненависти, только холодная пустота. Холеные руки время от времени конвульсивно вздрагивали, ногти до боли впивались в ладони.
 
Но этот безжизненный манекен мгновенно ожил и превратился в разъяренного хищника, когда на пороге приемного покоя появился Клаус Риддл. Тот был взъерошен, рубашка была застегнута не на ту пуговицу, на лице застыло испуганное выражение. Кронберг ринулся к нему и преградил путь.
- Какого хрена тебе здесь надо? - процедил он. - Что, Бреннан из постели выгнал?
- Что с Андреасом? - не обращая внимания на слова Кронберга, спросил Риддл. - Я читал новости…
- Читал, когда Бреннан тебя раком ставил? - мимика на лице Кронберга была, как обычно, невыразительной, но в глазах было нечто устрашающее.
Риддл заморгал, растерявшись. Кронберг схватил его за грудки.
- Слушай, ты, - шипел Кронберг. - Ты можешь кувыркаться с Бреннаном, сколько угодно, мне плевать. А вот от Андреаса держись подальше. Он - мой. Мой. Ты понял?
Кровь бросилась в лицо Риддлу. Растерянность уступила место ярости и ревности.
- Твой? - повторил он хрипло. - Твой?? Да кто ты такой? Ты - просто шлюха. Он тебя любил, а ты его… Из-за тебя он примчался сюда, из-за тебя…
- Ну да, а ты отдался Бреннану в надежде помочь Андреасу, - издевательски проговорил Кронберг. - Да ты шлюха хуже, чем я! Я-то хоть этого и не скрываю, а ты строишь из себя целку после пятого аборта!
- Убери свои руки!
- Запомни, Андреас все равно будет моим, - контраст между почти бесстрастным лицом Кронберга и пылающими ненавистью глазами был неестественным и жутким. - Моим. И учти, Риддл, я ни перед чем не остановлюсь. Андреасу покалечили руку. И те, кто это сделал, об этом пожалеют.
- Это сделал не я! - вскинулся Риддл. - Как ты вообще мог подумать…
- Знаю, что не ты, - оборвал его Кронберг. - Но если ты продолжишь вертеться вокруг Андреаса, твои музыкальные ручки постигнет та же судьба.
- Ты… ты… - Риддл смотрел на Кронберга с яростью и страхом.
- И да, можешь подать на меня заявление в полицию, что я тебе угрожал, - ухмыльнулся Кронберг, к которому, по крайней мере, внешне возвращалась обычная наглость. - Ты ничего не докажешь. И еще: у меня тоже немало рычагов влияния, чтобы ты в два счета вылетел из Венского оркестра. И никуда бы не устроился. А ты - не Андреас Фелнер. Его имя хотя бы известно, а ты - никто. Третьеразрядный музыкант, который никого не интересует. И никогда не будет интересовать.
- Ты мразь, Кронберг, - качая головой, прошептал Риддл. - Конченая мразь.
- Да, мразь, но зато сильная, красивая, привлекательная, - на лице Кронберга появилась нарочито самодовольная улыбка. - Ты тоже мразь, Риддл. Но невзрачная, слабая, ничтожная. Бледная моль. Давай, лети отсюда. Забейся в пыльный шкаф и не вылезай на свет.
- Тебе меня не запугать, - голос Клауса дрожал, кулаки были сжаты, казалось, он вот-вот расплачется как ребенок. - Самоуверенная, подлая тварь…
- Именно так, - Кронберг презрительно скривил красивые губы. - Все точно. Думаешь, я этого не знаю? Я все знаю. И не только о себе. О тебе тоже. Я имею доступ к документам фонда Бреннанов. Объясни мне, с какой радости фонд заинтересовался судьбой скромного венского валторниста? С чего бы фонд готовится выделить крупный грант Клаусу Риддлу? Из-за того, что Риддл залез в постель к главе фонда Тому Бреннану? Нет, документы на грант стали готовить еще до того. Почти одновременно с неприятностями, обрушившимися на Андреаса.
Кронберг смотрел на Риддла уничтожающим взглядом. Тот отвел глаза.
- Вот кто на самом деле продажная тварь, - безжалостно продолжал Кронберг. - Так что нечего корчить из себя влюбленного!
- Я… я… - Риддла трясло. - Да, я делал это. Но только ради того, чтобы помочь Бреннану убрать тебя от Андреаса! Потому что я люблю его! И хочу, чтобы он был моим! Моим, а не твоим, понял? Да, я поступил низко! А ты считаешь, что низко позволено поступать только тебе, да, Кронберг?