Зеркало Горгоны (СИ)

- Завидуешь? Видно, на тебя такого спроса нет.
- А ты почем знаешь! Я очень даже популярен. Мэт, пошли перепихнемся!
- С тобой – никакого желания.
- Да ладно, темная комната битком набита! Там тебя и я, и другие оприходуют!
Мэт поморщился. Трахаться в темноте непонятно с кем… Нет, он обычно не трахался в темных комнатах ночных клубов, полагая, что это удел старых извращенцев или таких уродов, с которыми никто просто так не согласится трахаться ни за какие деньги. Ну, или угашенных и обдолбанных ублюдков, которым пофиг, с кем и где трахаться. В каких позах. В презервативах или без.
Но темные комнаты Матиаса, как ни странно, привлекали. Пусть он никогда не занимался в них сексом, но там он испытывал чувство риска, азарта, порождаемые неизвестностью, которая таилась в непроглядном мраке, полном похоти, стонов, шлепков и жарких поцелуев.
И он отправился вместе с Джеком в темную комнату. Он в любом случае отправился бы туда, даже если бы не подвернулся вертлявый Джек. Хотя бы просто чтобы соблюсти традицию. Матиас считал, что если ты не был в темной комнате, значит, ты не был в самом клубе.
Темная комната, точнее целый лабиринт небольших комнатушек, разделенных на перегородки, был действительно полон людей. Здесь стоял полный мрак, из которого то и дело тянулись чьи-то руки, ощупывавшие Матиаса: его член, яйца, задницу, грудь… Кто-то пытался его поцеловать, но Матиас брезгливо отшатывался. Он не только не трахался в темных комнатах, но никогда и не целовался в них. Случай с Фелнером в берлинском клубе был лишь сбоем в программе.
Сам он тоже протягивал руки, двигаясь наощупь и то и дело на кого-то натыкаясь: то на кого-то пузатого, то, наоборот, тощего, то высокого, то низкого. Джейк, который шел за Матиасом, исчез: то ли был уже перехвачен кем-то, то ли сам кого-то перехватил.
Неожиданно Матиас почувствовал на своих плечах сильные руки и замер. У него перехватило дыхание. Он очень любил, когда его сильно и властно брали за плечи. Он, привыкший манипулировать сильными, властными мужчинами, умеющий ставить их на место, даже унижать, обожал оказаться во власти не просто сильного, а имеющего на него право. Матиас чувствовал таких людей. По чему-то неуловимому в лице, голосе, жестах. По тому, как к нему прикасались. Вот так уверенно и властно, как сейчас. Незнакомец был такого же роста как Матиас и примерно такого же телосложения. Он резко развернул парня к себе. В темном лабиринте было хоть глаз выколи, и лица незнакомца разглядеть было невозможно, но Матиас по тысяче признаков определил, что это – молодой парень, примерно одного с ним возраста. Это совершенно точно был не Джейк, тот был худощавее и ниже. Парень не произносил ни слова, его руки обнимали Матиаса, забираясь под футболку. Горячие, сухие губы впились в губы Матиаса.
Вообще-то Матиас не любил целоваться непонятно с кем, тем более в темной комнате. Но все произошло внезапно, а в прикосновениях незнакомца, его ласках и поцелуе было нечто опьяняющее. Того, что Матиас давно не испытывал, даже во время изощренных сексуальных забав с Томом. Внутри зазвучал сигнал тревоги: «Остановись! Остановись!» Но горячая волна желания уже накрыла Матиаса. Он страстно захотел, чтобы им овладели, прямо здесь, в темноте, неизвестно кто – властный и решительный.
Матиас задрал футболку парня и ощутил его горячее, мускулистое тело, стоявшие торчком соски на подкачанной груди. Он подался вперед, их упругие, мускулистые животы сошлись, члены прижались друг к другу, и это было для Матиаса непередаваемым ощущением. Неизвестность и темнота добавляли остроты. Матиас с наслаждением подставлял свое лицо губам незнакомца, тот жадно покрывал его поцелуями, лаская гладкое, упругое тело Матиаса. С их губ не слетало ни звука. Проходившие мимо и стоявшие вокруг похотливые самцы пытались присоединиться к этой парочке, опьяненной страстью, но и Матиас, и его неизвестный партнер бесцеремонно отталкивали всех.
Матиас расстегнул свои штаны и принялся расстегивать джинсы незнакомца, но тот отстранил его и сделал это сам. Матиас начал было опускаться, чтобы взять в рот набухший член незнакомца, который, судя по всему, имел немалые размеры. Еще одно безумие: Матиас всегда тщательно берег себя от контактов, которые могли иметь нежелательные последствия для здоровья. Но незнакомец не позволил этого сделать. Он резко повернул Матиаса лицом к стене и быстро стянул с него штаны. Матиас не сопротивлялся. Он хотел, чтобы его взяли. Чтобы его взял именно этот сильный и решительный парень. Он только проверил: есть ли на нем презерватив: Матиас слишком хорошо знал привычку многих завсегдатаев темных комнат в гей-клубах практиковать незащищенный секс. По счастью, презерватив на незнакомце был.
 
Матиас, опираясь руками на стену, шире раздвинул ноги, выгнул спину и выставил свою упругую задницу. Незнакомец действовал решительно, но неумело. Матиас понял это сразу. Ему понравилась решимость парня, она заводила, и ему было немножко смешно чувствовать, как парень тычется в него, не в силах сразу найти желанное отверстие, хотя оно у Матиаса, как верно догадался Джейк, было изрядно разношенным.
Матиас помог парню войти, и тот стал действовать жестко, решительно, торопливо. Он схватил Матиаса за волосы, заставил его запрокинуть голову, а сам вторгался в него резко, без каких-либо нежностей и по-прежнему не издавая ни звука. Матиас поначалу тоже хранил молчание, но чем глубже и резче проникал в него незнакомец, чем сильнее задевал он чувствительную точку, тем чаще с губ Матиаса срывались стоны. Его трахали – грубо, жестко, сильно, глубоко. Это было то, что он любил, то, чего он всегда хотел, о чем грезил во время секса с Томом, который порой тоже практиковал жесткий секс и иногда играл с Матиасом в bdsm-игры, а пару-тройку раз они даже занимались фистингом. Но все же Том предпочитал ласки и ваниль. Матиас был не против, но ему не хватало жесткача: вот такого, без слов, соплей и сантиментов. Без скидок на что либо. И сейчас он это получал, отдаваясь незнакомому парню с наслаждением и страстью. Одновременно он надрачивал свой член, и когда парень, наконец, застонал и вместо быстрого темпа стал входить Матиаса медленными рывками, задыхаясь и рыча, Матиас тоже бурно разрядился прямо в стену и оперся о нее в полном изнеможении. Сзади на него навалился его партнер.
Так они стояли некоторое время. Туман наслаждения понемногу рассеивался. Матиас уже натягивал брюки, чтобы выйти из темного лабиринта и так и не увидеть лица парня, который его трахал (а зачем ему было его видеть? Это не более чем случайный секс), как вдруг парень, тоже натягивавший джинсы, произнес вполголоса:
- Да, супер. Ты просто течная сучка. Понимаю теперь своего папашу.
Матиас вздрогнул. Застыл. Если бы кто-то увидел его лицо в темноте, то поразился бы: на обычно бесстрастном лице Кронберга были написаны растерянность и нечто вроде отвращения.
Он выхватил из кармана зажигалку, и в свете ее огонька увидел перед Джаса. Тот смотрел на Матиаса и довольно ухмылялся.
- Спасибо Джейку, что заволок тебя сюда. Это я его попросил, - пояснил Джас. – Ну что, красавчик, как тебе со мной? Наверное, лучше, чем с моим папашей?
- Мудак! – глухо прорычал Кронберг. – Ты…мудак!
- Что такое? – притворно удивился Джас. – Малыш расстроился? А мне казалось, что тебе очень даже понравилось. Я давно хотел тебя трахнуть. Посмотреть, чем ты так привлек моего брата, что он подарил тебе кольцо. Кажется, теперь понимаю.
- Заткнись! - прошипел Кронберг. – Зачем ты это сделал? Мудак безбашенный!
Джас довольно заржал, а Кронберг, выматерившись по-русски, заехал ему с размаху в глаз, пулей вылетел из темного лабиринта, а затем и из гей-клуба, на ходу накидывая на плечи красную куртку.
Джас смотрел ему вслед, потирая ушибленный глаз.
- Вот же блядь, – пробормотал он. – Ему не похуй, с кем трахаться?
========== ГЛАВА 18. В ЭПИЦЕНТРЕ БУРИ ==========