Экзорцист. Утроба Ведьмы (СИ)

Скинув верхнюю одежду, оставшись в одной рубашке, Мария погрузилась в холодную воду, стараясь хоть на несколько минут отвлечься от окружающего её безумия.
Кажется, Велес не только разорвал ей швы, но и сломал парочку ребёр. Мерзкий зуд напоминал копошащихся под кожей муравьёв. А это значило, что после отравления, раны наконец-то начали нормально затягиваться.
Закрыв глаза, с головой уходя под воду, она сжала висящий на шее флакон с кровью Михаэля, в очередной раз, пытаясь с ним связаться.
«Михаэль… Михаэль… — как и миллион раз до этого утопало в кромешной темноте. — Михаэль…»
  
Глава 13
 
«Михаэль… — донеслось до затуманенного разума демона. — Михаэль…»
Нежный, голос был наполнен отчаянием и болью. Такой знакомый. Родной и близкий!
Голос, благодаря которому он всё ещё был готов терпеть эту бесконечную вереницу адских пыток.
Ведь пока он его слышит, Мария продолжает жить.
Жить… дышать… радоваться… улыбаться…
И только это имеет значение.
Плевать сколько столетий, а может даже веков, Лилит будет раздирать его на куски!
Сколько костей сломает и сколько раз сожжет заживо!
Плевать, как долго его живьём будут обгладывать баргесты!*( рогатое существо с острыми клыками и не менее острыми когтями, чаще всего принимает вид огромного чёрного пса)
Уж если и страдать, то только ради неё.
Его капризной, взбалмошной девочки, ради которой он бы без труда и сожалений вырвал из груди сердце!
Ради неё он был готов глотать рвущийся из глотки крик и захлёбываться собственной кровью. Ломать зубы, сжимая челюсть настолько сильно, что их треск разносился по всей пыточной.
Раздирать когтями свои ладони, всё больше и больше превращаясь в чудовище, которым мечтала видеть его Лилит. Обезумившим диким зверем готовым вгрызаться в глотку любого на кого она укажет.
Порой, настолько сильно теряя остатки человечности, что и сам уже не понимал кем родился. И только благодаря Марии у него всё ещё находились силы противостоять всему этому безумию, возвращая себе рассудок.
Иногда Михаэль видел её образ во снах. Видел, как она живёт без него. Как старается. Сражается и никогда не опускает руки.
Видел, как грустит по нему и как, несмотря ни на что, продолжает заботиться о других.
Ему хотелось прикоснуться к ней.
Хотелось видеть Марию счастливой, пусть даже ради этого ему пришлось бы разделить её с другим мужчиной. Главное что бы его любимая девочка улыбалась. Что бы прожила долгую, счастливую жизнь, которую он сам бы никогда не смог ей подарить.
Хотелось смахнуть с её щек слёзы и пообещать, что всё обязательно будет хорошо.
Что он, во что бы то ни стало, о ней позаботится, пусть даже ценой собственной жизни!
Но вместо слов с его губ снова и снова срывалось хриплое карканье…
* * *
— Оставайся здесь, — серьёзно посмотрела на Марию Велес. — Я отойду на пару часов так что старайся не найти неприятностей на свою задницу. Тем более что уже завтра мы оставим Шатоден.
— Хорошо.
Несмотря на положительный ответ, Велес продолжал таранить её тяжелым взглядом, прекрасно понимая, что эта девчонка наверняка что-то задумала. Такая упертая иначе и не могла. Слишком уж сильно привыкла жить по своим собственным правилам, что бы уметь подчиняться.
Убедившись, что старик на самом деле покинул гостиницу, наблюдая за тем, как его силуэт скрывается за домом в конце улицы, Мария заперла дверь, доставая из сумки необходимые инструменты.
Пусть между ними с Михаэлем практически не осталось духовной связи, для проведения обряда хватало и этого. К тому же Орин отлично натаскала её, обучив практически всем ведьминым приёмам.
Расположившись на полу, бросив в медную чашу детские волосы, сухой болиголов и омелу, она рассекла палец атамом, дожидаясь, когда в неё стечёт необходимое количество крови. Стоило Марии высечь в чашу огненные искры, как треща и плавясь, её содержимое тут же вспыхнуло синем пламенем.
 
Наклонившись, втягивая в себя густой, едкий дым, Мария всё больше и больше погружалась в глубокий транс, чувствуя, как стремительно её сознание утягивает в темноту…
Картинка за картинкой, яркими вспышками заполняли плотную тьму, рассекая звенящую тишину тонкими детскими голосами, пока Мария не оказалась посреди длинного коридора.
Тёмные стены дрожали, а тонкие контуры расслаивались, словно в любой момент могли превратиться в стекающий по свече воск. Очередное расколотое видение из воды и тумана, по которому нужно было пройти Марии, что бы добраться до истины.
Некоторые двери были заперты. Другие распахивались от малейшего касания.
Красивые светлые комнаты были заставлены дорогой мебелью. В сундуках лежали новые вещи, а на полу разбросаны игрушки. Слишком красивые для детского дома.
— Прекрати капризничать! — послышалась у Марии за спиной заставляя обернуться. Сухая, словно больное дерево перед ней стояла пожилая нянька, ругая девятилетнюю девочку. — Ещё раз попробуешь сбежать, и я тебя выпорю! — длинная рука с тонкими кривыми пальцами схватили того за ухо, заставляя подняться на носочки.
— Порите! — озлоблено закричал ребёнок. — Порите сколько хотите! А я всё равно здесь не останусь!
— Капризная засранка! — не выдержала женщина, награждая ребёнка звонкой оплеухой. Настолько крепкой, что тот не сумел устоять на ногах. — Да как вообще можно быть таким не благодарным?! У тебя всегда есть вкусная еда и красивые наряды! Да о чём вообще можно мечтать в твоём положении, маленькая неблагодарная тварь?! — пнула в живот, лежащую на полу девочку. — И всё что от тебя требуется — проявлять хотя бы каплю уважения к тем, кто о тебе заботится! — снова замахнулась на неё ногой.
— Госпожа Магда, — вбежала в комнату перепуганная девушка в похожей одежде. — К вам приехали, важные гости, — скользнула взглядом по лежащей на полу девочке, — недовольно поскрипев зубами, пожилая женщина всё-таки вышла из комнаты. — Приведи её в порядок Лола. Ты ведь знаешь, как сильно, господину Лорану не нравится, когда Жюли неухожена.
Видение рассеялось, оставляя Марию в пустой тёмной комнате.
Выйдя в коридор, она пошла дальше, отыскивая нужную дверь.
— Умрите… — послышалось отовсюду отчаянное рычание, с каждым разом становясь громче. — Умрите… Сдохните все! Все! ВСЕ!
— Где ты?! — попыталась Мария побежать на голос. — Покажись!
— Хочешь отомстить им? — поинтересовался мужской голос. — Хочешь заставить их всех страдать?
Толкая закрытые двери у Марии никак не получалось войти в этот фрагмент воспоминания, что бы увидеть лицо клеймённой.
— Хочу! Больше всего на свете хочу, что бы они ответили за всё!
«Нет. Подожди! Не так быстро!»
Одна!
Другая!
Ещё и ещё!
Куда бы она ни пыталась попасть, двери не поддавались.
— Тогда скажи это громко. Скажи так, что бы тебя даже в Аду услышали.
— Нет! — наконец-то сумела Мария войти в нужное воспоминание, но не успела сделать и шага, пытаясь рассмотреть сидящую на полу женщину, как к ней повернулась укрытая тьмой мужская фигура.
— Ч-чь… — приложил к губам палец, и её тут же отбросило назад.
Мир сделал стремительный кульбит и, в следующую же секунду она рухнула с потолка на пол, оказываясь в другой комнате.
«Сильный гад… — перевернулась Мария, сплёвывая кровь. — Неужели он и есть тот самый демон, которого я почувствовала на подходе к городу? Мало того что лицо скрывает, так ещё и своего контрактора не показывает. А значит, опять придётся рыскать по чужим воспоминаниям»
Поднявшись, она попыталась выйти из темной комнаты, но подойдя к дверям, оказалась заперта в узком шкафу. Через тонкую щелку была видна чья-то спальня.
На кресле возле окна сидел взрослый мужчина в дорогой одежде, а на полу с деревянной лошадкой и солдатиком играл семилетний мальчик.