Экзорцист. Утроба Ведьмы (СИ)
Вместо привычной бадьи в комнату занесли позолоченную ванну, поясняя, что епископ Кирельо перед своим отъездом, самолично, отдал распоряжение оказывать рыцарю все полагающиеся почести.
Просторную ванну наполнили ароматной водой с травами, церковными маслами и специальные солями, для улучшения его самочувствия. Их сладковато-мятный аромат тут же заполнил собой всё пространство комнаты, помимо воли, заставляя расслабиться.
— Позвольте, я помогу вам в неё забраться, — подскочила к нему девушка, осторожно придерживая за перебинтованный бок.
— Как тебя зовут? — взглянул на девушку абсолютно безразличными глазами.
— София, господин, но все зовут просто Софи.
— Большое спасибо за заботу София, но я и сам смогу справиться.
— Если вы не хотите передо мной обнажаться, то можете об этом не беспокоиться, — приветливо улыбнулась ему девушка. — Я уже мыла вас, пока вы были без сознания.
Подобное заявления в один миг расставило всё на свои места. Франциско сразу понял, кто эта милая девушка и зачем отец Кирельо приставил её к нему служанкой. Что ж, подобного рода «подарки» свидетельствовали лишь о том, что у Хавьера таки получилось раз и навсегда поставить епископа Кирельо на место. Ибо в стенах церкви строго настрого было запрещено присутствие такого рода барышней.
— Сколько тебе лет? — повернулся спиной к маленькой хрупкой девушке, позволяя снять с себя халат.
— Тринадцать, господин.
— Не обращайся ко мне так. Мне это не нравится.
— Как скажете, Франциско, — смущенно улыбнулась девушка.
У Софи оказались на удивление красивые глаза. Большие, выразительные, сочного голубого цвета. Круглое лицо, румяные щёки, создавали достаточно здоровый, привлекательный вид. Притом, что её руки были крайне, детскими.
Из-под светлого чепца, выпало несколько светло-русых, вьющихся прядей и моя ему руки, она попыталась их убрать, полностью обнажив голову. Всё-таки вид не покрытой женской головы, с распущенными волосами имеет свою удивительную прелесть и соблазн — полностью завершая собой искушающий образ.
Не предав этому жесту никакого значения, Франциско, как и прежде смотрел в наполовину зашторенное окно, пока махровое полотенчико поднималось по его плечу. Неспешно перейдя на спину, оно замедлило свой ход. Неуверенными движениями Софи погладила его по волосам, от чего у Франциско помимо воли напряглись скулы.
— Сильней, я не тру спину так слабо, — недовольно прорычал, шумно вдыхая.
— Извините… — виновато прошептала девушка, понимая, что он совершенно безучастен ко всем её действиям.
Перейдя к другому плечу, она снова пересела, так что бы рыцарь мог её видеть.
Потянувшись к его груди, Софи чуть привстала, выставляя напоказ глубокий вырез платья. Замерев всего в десятке сантиметров от его лица, девушка практически прикасалась к нему волосами.
Сантиметр в низ…
Ещё один и ещё…
Её маленькая рука постепенно спустилась к перевязанному животу, заставляя мышцы пресса напрячься…
— Достаточно, — жестко отрезал Франциско, перехватывая её за тонкое запястье. — Мне не нужно от тебя этого. Можешь быть свободна.
— Извините, я… — но Франциско уже отвернулся, как и прежде переведя взгляд в окно.
Дождавшись, когда останется один, Франциско запрокинул голову, на борт ванны, впервые за всё время, позволяя себе подумать о Марии.
Быстрая, сильная, опасная!
После того, что он увидел в ту ночь, должен был опасаться её, как никто другой. Вот только, чем больше он об этом думал, тем сильнее становилась его к ней тяга.
Всё в ней казалось Франциско до неприличия восхитительным… Её длинные, густые волосы…Тонкое тело… Затуманенные глаза… Улыбка… Изгиб бровей… Шея… Плечи… Горьковато-цветочный аромат её кожи… Даже то, что Мария оказалась куда сильнее и проворней любого из самых обученных солдат — вызывало в нём восторг. Она была не человеком…
Мария казалась существом из другого мира. Восхитительным, божественным созданием, которое он уже не раз видел на страницах книг, церковных фресках и картинах изображающее Божественное воинство.
И да простит его Господь за подобные мысли!
— Принимать ванну в твоём состоянии не самое лучшее решение, — вошел в комнату Хавьер, с улыбкой смотря на перебинтованного, покрытого ранами племянника.
— Старик, не лишай меня единственной радости.
— Лекарь уже в пути. Я послал за ним твою прислужницу.
— Надеюсь, на этот раз Феруа заткнулся раз и навсегда, иначе бы не прислал мне шлюху в церковь.
— На этот раз они все заткнулись! — опустился Хавьер в кресло. — И более ни когда не посмеют тебя тронуть!
— Вот и славно, — безразлично проговорил Франциско, словно это не имеет для него абсолютно никакого значения. — Сколько ещё нам понадобится времени, что бы покинуть Руан?
— Пока ты не поправишься.
— Ну, на лошади у меня, конечно, скакать не выйдет, а вот в экипаже до Парижа вполне возможно добраться.
— С чего это тебе туда понадобилось?
— Мария, — довольно улыбнулся Франциско, смотря на монаха.
— Матерь Божья… — ошеломлённо прошептал Хавьер, не веря собственным ушам.
— Ну, почти.
— Так вот значит, как вы смогли разобраться с оборотнем, — прижался губами к переплётённым в замок пальцам. — Что ж, теперь понятно, почему ты не стал ничего объяснять. Не удивительно если это были они.
— Только она, — краешком губ улыбнулся Франциско, многозначительно смотря на монаха. — Она вернулась Хавьер, и ждёт меня в Париже.
Хавьер вопросительно открыл рот, собираешь о чём-то спросить, но неожиданный стук в дверь заставил обоих замолкнуть.
— Позволите зайти? — послышался мужской голос.
— Конечно, проходите, — улыбнулся монах, поднимаясь с кресла, шагая навстречу к пожилому лекарю. — Мой племянник уже заканчивает купаться. Прошу вас угостится, пока он будет одеваться. Я распорядился, что бы нам подали напитки сразу после вашего визита.
— Довольно предусмотрительно.
Не успел лекарь усесться, как в комнату вошла София, ставя на стол серебряный кувшин до краёв наполненный дорогим вином.
— Спасибо девочка, — улыбнулся Хавьер, одобрительно похлопывая её по спине. — Можешь быть свободна.
Дождавшись, когда она выйдет, Франциско оставил ванну, накидывая на плечи приготовленный халат. Повязки как следует, размокли, позволяя практически безболезненно обнажить раны.
— Ну что же, — упёрся в колени пожилой доктор, поднимаясь с кресла — Молодой человек искупался, так что можно провести осмотр, — быстро сняв с него промокшие повязки, мужчина приказал лечь на спину, не спешно осматривая через окуляры розовеющие раны на животе. — Тут всё хорошо. Кожа после ожога затягивается, мышц уже не видно. Хорошо, очень хорошо. Порезы отлично заштопаны, ни гноятся, нет никаких раздражений на нить. Ну, тут всё будет в полном порядке уже через полторы-две недели. Я оставлю вам мазь, будите использовать её перед сном под обязательную перевязку. А теперь давайте посмотрим вашу руку. Палец мы пока трогать не будем, ему понадобится на выздоровление куда больше времени и покоя. Так… — не однозначно протянул, рассматривая место входа спицы. — Тут тоже всё хорошо. Так больно? — слегка надавил Франциско на рану.
— Нет.
— Так… Ну всё. Сейчас уложу на неё пропитанную в настойку ткань и заново перевяжу. Этого хватит до послезавтра. А теперь показывайте мне свою ногу, — внимательно осматривая её со всех сторон, доктор немного приподнял её, медленно сгибая в колене, затем щиколотку. — Так больно?
— Нет.
— А вот так? — несколько раз провёл чём-то острым вверх и вниз по побледневшей голени.
— Нет.
— Совсем?
— Да.
— Понятно. Вам дают пить какие-нибудь лекарства.
— Нет, — вступился в разговор Хавьер. — До этого он практически всё время спал, просыпаясь только на несколько минут, что бы попить и перекусить. А потому не знал, принимал их или нет.
— Ясно. Ну, хорошо, думаю этого достаточно. Держите мазь и ни в коем случае не забывайте ею пользоваться. Пока этого достаточно, посмотрим, как всё пойдёт дальше, и потом уже решим что делать. Вам, молодой человек, я рекомендую проводить время в постели до тех пор, пока полностью не перестанет темнеть в глазах. А вы, Хавьер, будьте добры проводить меня, я оставлю вам кое-какие рекомендации по его питанию.