Экзорцист. Утроба Ведьмы (СИ)

— Это не я его нашла. Твой чёртов ворон его спугнул.
— Этот чёртов ворон прилетел сюда прямо перед твоим появлением. Наверное, учуял запах мертвеца и ждёт, когда можно будет обглодать тебя до костей. В любом случае, — перевела взгляд на фазана. — Ощипай эту курицу и разделай. Я уже давно накипятила воду.
Облив фазана кипятком, Мария начала очищать его от перьев. Прежде радужные и красивые, сейчас они имели абсолютно не привлекательный вид, став мерзкими и блеклыми, а от запаха ошпаренной плоти её снова начало тошнить.
Не помогало даже то, что делалось всё это на свежем воздухе. Пришлось перебороть себя, начав его резать — очищая от внутренностей. Но не прошло и двух минут, как Марию снова вырвало.
— Держи, — протянула ей Орин кружку с водой. — Нет, ну прямо хуже бабы на сносях. Тех и то куда меньше рвет, чем тебя.
— Похоже, что я больше не в состоянии переносить запах крови…
— Не забивай себе голову чепухой, — спокойно присела она рядом с Марией, поправляя платье. — Думаю, через пару месяцев ты придёшь в норму и, всё вернётся в прежнее русло.
— Мне бы твою веру. Такое впечатление, что меня в одно мгновение лишили и рук и ног, заставив продолжать свою жизнь именно так, как она и протекала до этого момента. Скажи Орин, — съёжилась Мария, словно беззащитный котёнок, — что остаётся от человека, когда его лишают единственно, что в нём было прежде — пустоты?
— Бездна, — безучастно произнесла Орин, смотря куда-то перед собой. — Огромная чёрная бездна, пожирающая его отчаянием и одиночеством до тех пор, пока его плоть не обернется лишь в гниющие куски мяса.
— Да, наверное, всё именно так…
— И это твой выбор?
— Что?…
— Поддаться ей — это и есть твой выбор?
— А разве может быть иначе? — иронично улыбнулась, смывая с рук птичью кровь. — Сложно продолжать путь, лишившись поддержки. У меня сил нет двигаться дальше. Печать ломает меня, делая только хуже. Не понимаю, почему после всего он не разорвал контракт? В нём ведь больше нет совершенно никакого смысла.
— Потому что, сделай он это и ни один демон не упустит возможности покончить с тобой. Но пока же на твоём теле остаётся его печать, ты продолжаешь быть в безопасности. К тому же, — раздраженно поморщилась Орин: — с чего ты взяла, что это печать?
— Михаэль сам мне об этом рассказывал. Контрактор неспособен по собственной воле уйти от своего фамильяра, потому что когда это случается, та начинает причинять его телу невыносимые муки. И чем дальше один от другого — тем сильнее они становятся. Как грустно… — шумно выдохнула Мария. — Я даже и не думала. Даже и представить не могла, что мне настолько будет его не хватать. Когда Михаэль был рядом, это воспринималось как, само собой разумеется. А теперь…
— То, что с тобой происходит, не связано с этим.
— Глупости, — пропустила Мария пронизывающую её тело нервную дрожь, от которой невольно клацнули зубы. — Других причин нет.
— Ты ещё слишком… — поджала Орин губы, стараясь удержать ими , рвущиеся наружу слова. — Ладно, забудь. Не думаю, что тебе на самом деле нужен ответ. Да и… не моё это дело.
— Орин, — улыбнулась ей Мария мучительной улыбкой, готовясь расплакаться. — Если он избавит меня от всего этого, то прошу тебя. Он мне нужен. Очень, нужен.
Опустив на Марию взгляд, как следует, всё обдумывая и взвешивая, Орин наконец-то заговорила:
— Флакон на твоей шее. Это ведь его кровь, верно?
— Да.
— Почему ты носишь её на себе?
— Из-за Рэйвена, — крепко сжала его в руке, чувствуя, как сильно от её вопроса начинает барабанить в груди. — Что бы он продолжал меня слушаться.
— Только ли из-за него? Тебе так важен этот конь?
— Да.
— Но весь сейчас его тут нет. Так почему бы тебе не снять с себя кровь того, кого ты так отчаянно ненавидишь? — потянулась Орин к флакону, заставляя Марию испуганно отстраниться. — Отдай его мне Мария, — жестко потребовала Орин, меняясь в лице. Приятные черты её лица тут же огрубели, взгляд стал ледяным и тяжелым. Показалось, ещё секунда и она накинется на неё! — Немедленно отдай мне последнее, что осталось у тебя от Михаэля нахальная девка! Отдай его мне или я прикажу волкам разорвать тебе глотку!
 
— Нет! — истошно прокричала Мария, всем своим телом пытаясь спрятать от Орин флакон, словно отдать его всё равно, что позволить ей живьём вырвать из своей груди сердце! — Ни за что! Ни за что его не отдам!
— Что и требовалось доказать, — скривились её губы в болезненной улыбке. — А теперь подумай, как следует Мария, почему тебе так сложно это сделать? Почему кажется, что ты умрёшь если отдашь его мне? — шумно вздохнула Орин. — Ответ принадлежит только тебе, Мария. И только тебе решать, хочешь ли ты его принять или нет, — забрала лежащую на траве тушку фазана, уходя к себе в жилище.
Смотря на закрывшуюся дверь, Мария едва ли могла собрать воедино разрозненные мысли: «Нет. Это просто чепуха какая-то, такого просто не может быть. Глупо, но… Нет это же просто отвратительно! Ведь тогда получается… Бред! Бред! Бред, сплошной бред! Даже думать об этом не желаю! Хватит с меня всей этой мерзости! Хватит! Достало уже! Достало!»
Оставаться на месте было невыносимо. Мысли, словно надоедливый пчелиный рой облеплял её, заставляя убегать от них всё дальше и дальше в лес, что бы в этом сумбурном, неразборчивом гудении наконец-то смогла появиться истина…
* * *
Занимаясь похлёбкой, Орин поняла, что у неё безумно дрожат руки. Чтобы она не взяла — тут же оказывалось на полу.
Полтора часа длились, словно целая вечность… Она и не думала, что принимаемое Марией решение окажется настолько важно для неё самой.
«И зачем я только всё это начала? Рано, ещё слишком рано, она ещё не готова принять свои чувства. Чёрт побери! С таким развитием событий ей только хуже станет. И как я только могла вот так вот всё испортить? Мне так сильно хотелось, что бы она наконец-то смогла всё понять, что я просто переборщила. Господи, ну почему же я такая нетерпеливая дура?! Почему в самые нужные моменты перестаю думать головой? Рано… Слишком рано! Мария ни за что не примет того что испытывает к демону…»
— Я люблю его? — раздалось у неё за спиной, заставляя вздрогнуть резко оборачиваясь. — О Боже… Я же люблю его… — прошептала Мария, чувствуя, как голова пошла кругом. Мир вокруг неё сделал резкий кувырок назад, лишая её равновесия. — Люблю… — врезалась плечом в стену, сползая на пол.
Словно прорвавшись сквозь огромные, толстые стены, которые она день за днём монотонно возводила вокруг себя, в памяти то и дело возникал образ Михаэля.
Его улыбка… Взгляд… Прикосновенья… Аромат… Голос…
«Простите моя прекрасная Селена, но, похоже, что вы единственная женщина рядом с которой мне суждено быть. Никого другого на ваше место я и представить не могу. А потому и впредь оставайтесь вместе со мной, ведь, как и вы, я могу быть только с вами…»
«Почему ты говорил мне такие вещи? Они что-то значили или же?… Услышь я их сейчас, и моё сердце разорвалось бы от счастья! Но ты… Что же чувствовал ты, произнося их? Однажды ты сказал что демоны неспособны любить и что бы я никогда и ни за что ни смела никому из вас доверять… Так как же я могу сейчас не думать иначе о тебе? О том, как ты поступал и до сих пор поступаешь? Как смог сберечь меня такой ценой? Чёрт бы тебя побрал, Михаэль! Разве в тебе есть хоть что-нибудь, за что бы я могла тебя не полюбить?!»
Ну почему она не смогла понять всего этого раньше? Почему была так жестока и не справедлива с ним?
Мария не заметила, как перед ней опустилась Орин стараясь успокоить. Головокружение не давало хоть немного сосредоточиться на происходящем вокруг.
Тело забило холодной лихорадкой, превращаясь в истеричные конвульсии. А горло сдавило с такой силой, что она обессилено, закрыла ладонями дрожащие губы, сдерживая протяжный, звериный вой…