Сестра ночи

– Потому что больше нет причин что-то разыгрывать. Карты вскрыты. Мы приняли решение сражаться на вашей стороне, и поверь мне, это в наши планы не входило.
– А как выглядел ваш изначальный план? – заинтересовавшись, уточнила я.
Взгляд Калеба вновь посерьезнел.
– Мы были более чем готовы пожертвовать каждым, кто не входил в круг наших близких. И заботила нас только необходимость свергнуть Регулюса, отомстить за гибель родителей и спасти свой народ.
Ни одна из нас не произнесла ни слова, так как его жестокое признание оказалось не совсем неожиданным. Они пошли бы на любые жертвы, пока не встретили нас.
– Регулюс не знает пощады в отношении своих противников, поэтому и мы не могли себе такого позволить, – договорил он.
– Но все-таки тебе удалось убедить своего брата сделать исключение для Эме. Регулюс мог бы просто снова поймать нас у Лунных врат. Это перевернуло все ваши планы с ног на голову, разве нет? Так почему же вы так поступили?
– Аарванд сделал исключение не только ради меня и Эме, Вианна. – Калеб опустил голову. – Эйден сообщил ему, что вы задумали. У этих двоих за день до вашего побега состоялся основательный разговор. Ты не доверилась Аарванду, но Эйдену был нужен любой, кто сумеет вас защитить, если бы побег провалился. – Калеб устремил проницательный взгляд на Маэль, которая притворялась, что внимательно рассматривает фасад шато.
– Он ни разу не дал мне повода настолько ему доверять, чтобы поделиться планами побега, – нерешительно сказала я. Мы до сих пор стояли во внутреннем дворе. Возле ворот бродило несколько стражей. Один из них точил свой меч с таким видом, словно ему очень хотелось наброситься на Калеба.
– Мой брат защищал тебя с самого первого дня, и тебе это прекрасно известно. И если можно так сказать, для меня крайне странно, что ему еще кто-то так важен, помимо Нэа и меня. Я почти ревную. – Мальчишеская улыбка вернулась на свое место.
– В самом деле начинает холодать, – еще более настойчиво повторила Эме. Двое рыцарей направились в нашу сторону.
– Мы снова друзья? – осторожно спросил Калеб.
– Дай мне время. – Пока я была не готова забыть все обиды, потому что это бы означало, что я должна простить и Аарванда.
– Больше я тебя не разочарую, как и Эме.
– Она правда еще тебя не простила? – скептически спросила я.
Его синие глаза потемнели.
– Она пообещала постараться, а это уже больше, чем я мог ожидать.
– Тогда я тоже постараюсь, – ответила я. – Другого выбора у меня все равно нет, потому что в противном случае ты будешь трепать мне нервы, пока я этого не сделаю.
Калеб сунул руки в карманы брюк:
– А ты хорошо меня знаешь.
Я сдержала улыбку.
– Но предупреждаю: дашь мне хоть малейший повод подумать, что ты снова нас предашь, я тебя убью. Эзра умер, и пускай ты не сам его убил, тебе придется жить с этой виной, как и мне, и я не допущу, чтобы погиб еще кто-то, кого я люблю.
Калеб наконец склонил голову.
– Имеешь полное право.
Оба рыцаря приблизились к нам. Лишь сейчас я заметила, что один из них – вовсе не рыцарь, а Манон, которая туго заплела волосы.
– Идите лучше внутрь, – добродушно предложила она. – Парни из-за него слегка на взводе.
– Он заслужил пару пинков, – произнесла Маэль, – но спасибо за предупреждение.
– Не за что. Эйден велел нам приглядывать за ним, но не трогать. Так что, если хотите его поколотить, придется вам сделать это самостоятельно.
– Я запомню. – Маэль и девушка-рыцарь обменялись заговорщицкими улыбками.
– Я буду прятаться за юбкой Эме, – пробормотал, обращаясь ко мне, Калеб. – Эти женщины явно чересчур агрессивны. К тебе это не относится, Мышонок.
– Если только ты не заблуждаешься, – парировала я и подтолкнула его вперед. – Я лишь выгляжу такой безобидной.
Смеясь, он проследовал за Эме на кухню, где Аделаиза готовила еду. Двое рыцарей шинковали овощи. Рядом с ними стояла большая тарелка с мадленками [2]. Повариха обняла Эме, погладила ее по щекам и рукам, и я уже побаивалась, что она никогда больше ее не отпустит. Затем ее взгляд упал на Калеба, и Аделаиза взмахнула ножом:
 
– Он опять все тут слопает?
Демон застенчиво улыбнулся. То, что Калеб вообще рискнул войти в замок, было сродни чуду, однако он определенно не собирался выпускать Эме из поля зрения. За что я им отчасти восхищалась. Это точно далось ему нелегко, и как обычно, он и сейчас прятал свои настоящие эмоции за этой улыбкой, от которой растаяло бы масло.
– Тебе помочь? – отвлекла от него внимание Эме.
– Нет, эти двое отлично справляются. Садитесь, – скомандовала она нам. – Калеб, я погрею тебе суп. Выглядишь так, будто промерз до костей.
Маэль издала тихий стон, а рыцари пронзили его убийственными взглядами, но Эйден, скорее всего, на самом деле приказал им не нападать на него ни с оружием, ни вербально.
– Садись у камина, – велела ему Эме. – Там тепло.
– Не обязательно хлопотать надо мной, дорогая. – Калеб наградил ее нежной улыбкой, хотя по нему было видно, как неловко он себя чувствует. Он врал всем жителям замка, не только нам. И наверняка осознавал, что маги винили его в смерти Эзры.
Взгляд Эме стал строгим.
– Нет, обязательно, потому что тебе следует оставаться в постели.
– Я бы и остался, если бы ты тоже осталась там.
Маэль и Аделаиза захихикали.
– Я просто сидела у его кровати и следила, чтобы он не свалился, – проинформировала нас Эме своим самым твердым тоном. – Он все время ныл.
Теперь ухмылялись уже и оба рыцаря, но Калеб ни капли не обиделся, а казался, наоборот, очень довольным. Он уселся около камина, и вскоре после этого Аделаиза подала ему суп из каштанов.
– Ешь, мой мальчик, и набирайся сил. – Она потрепала его по плечу, в то время как я с большим удовольствием вылила бы этот суп ему на голову.
– У меня еще пара вопросов, – сказала я, когда он отправил в рот первую ложку.
– Дай ему сначала поесть. Свои вопросы можешь задать и кое-кому другому, – выдала Эме, которая поставила на стол свежеиспеченные булочки. – Завтра прибудет Аарванд со своими офицерами, мы всего лишь авангард. Я не хотела больше ждать.
Я проигнорировала неприятное чувство в животе. Аарванд в ярости на меня за то, что я ушла. Но у меня было на это право. Я не одна из его подчиненных и вольна принимать собственные решения.
– Регулюс выдвигает войска, – с серьезным видом объявил Калеб. – Аарванд и Эйден уже укрепили Коралис при помощи магии, однако надолго это короля не остановит.
– Ты всегда знал, что он обладает подобной магией? – Я взяла себе булочку.
– Нет, не всегда, – пожал плечами он. – Это тайна, которая на протяжении веков передавалась от отца старшему сыну. Но что тут скажешь: я довольно любопытный, и Аарванд не мог скрыть это от меня. Я шпионил за ним, пока не выяснил, что с ним не так, а потом спросил прямо в лоб. Мы с Нэа не подозревали, что Регулюс подстроил убийство наших родителей. – Его лицо помрачнело. – Мы всегда считали, что с ними произошел несчастный случай. Аарванд не рассказывал нам правду, потому что не хотел, чтобы Регулюс покарал и нас, если его план мести рухнет.
– Верховный король все равно казнил бы вас, независимо от того, знали бы вы об этом или нет, – возразила я. – Возможно, пытал бы вас у него на глазах, просто чтобы помучить его.
– Конечно, он бы так и сделал, – согласился Калеб. – Но мой умный брат решил поиграть в одинокого мстителя. Я не мог ему этого позволить. Поэтому присоединился к его замыслам и втерся в доверие к Эзре. У меня так легко получилось стать его другом, – уже тише добавил он. – Эзра был хорошим человеком.
Я прикусила нижнюю губу. Да, был.
– Но еще одно ты обязан мне рассказать.
Он кивнул и открыто посмотрел на меня.
– Когда ты пошел за нами в Гламорган, откуда ты знал, что там откроется дверь на Керис?
– А я и не знал, – к моему удивлению, откликнулся он. – Мне дали задание вас вернуть, но, когда я оказался в Долине без возврата, Эме и Маэль уже спустились в царство Морриган. Я понятия не имел, что меня там ожидает, но другого выбора, кроме как последовать за вами, не видел. Когда материализовалась дверь, я понял, что богини одобрили наш план. Иначе они привели бы вас в шато, а не в Мораду.