Приручить королевича (СИ)
И только потом — будто в награду! — Варю отпустили в столицу погулять по магазинам. Выдав длинный список покупок, троих девиц и двух мужиков да кроличью колесницу с грузовым прицепчиком, так что путешествовать пришлось по суше, в объезд озера.
Впрочем, навязанная свита не помешала ей первым делом «заскочить на чай» к королеве.
Явилась Варя не с пустыми руками, не зря же в прошлый раз приметила страсть Храниславы Бури к рукоделию. Отыскала у себя дома в антресольных закромах три тяжеленных глянцевых фолианта — наконец-то пригодились! Энциклопедия вышивки, сплошь состоящая из фотографий и понятных без перевода схем, альбом «Тысяча и один узор вязания крючком» (который сама Варя листала лишь однажды — в книжном магазине, когда сгоряча выбирала себе новое хобби), и вдобавок роскошное издание «Классические шедевры Третьяковки».
Приближенные фрейлины так громко ахали и охали, восторгаясь «искусными заморскими гравюрами», что ее величеству поневоле пришлось обращаться с будущей невесткой ласково. Варю усадили в мягкое кресло в общей гостиной, угостили ароматным чаем с крошечным кусочком хрустящего тортика. Правда, пришлось изыскать предлог, чтобы удалиться для приватного разговора в кабинет, ибо за безумолчной трескотней фрейлин расслышать друг друга через стол оказалось совершенно невозможно.
Варя прикинулась невинной овечкой и, мило стесняясь, уточнила: когда же намечена их с Зимославушкой свадьба? Ибо спрашивать о таком у самого королевича ей, видите ли, не позволяет девичья скромность. Ведь уже столько времени живет в его поместье, а приказа готовить подвенечное платье всё нет и нет! Эдак ее честь подвергнется сомнению. Стыдно представить, что о ней могут подумать в обществе!
На тираду, исполненную вполголоса с чувствительным придыханием, Хранислава хмыкнула и припечатала:
— Какая свадьба, если между вами помолвки не было?
— Хорошо, когда же меня осчастливите статусом помолвленной девицы? — смиренно спросила Варя.
— Никогда! — расхохоталась Буря.
— Но как же так? — преувеличенно обомлела горе-невеста. А в кровожадных мыслях пожалела о подарках — этими бы тяжеленькими альбомами да свекрухе по ейной поросячьей!.. Но сама же себя одернула, ибо всё ж таки перед ней родная бабушка ее будущих детей.
— А вот так! — торжествовала королева. — В проклятии Путивеста Грозоврата что было указано? Ради возмездия умыкнуть чужую невесту! Зимослав условие выполнил. Про твою с ним свадьбу ни слова не было сказано. Это он просто от жалости тебя продолжает при себе держать.
— Тогда уж из выгоды — я ему амулеты заряжаю, — вставила справедливости ради Варя своим обычным тоном без ужимок.
Королева поглядела на нее с подозрением.
Варя опомнилась и вернула маску заполошной скромницы:
— Но ведь я его люблю!
— Чего ж его не любить — правитель, красавец, могучий чародей, — снисходительно согласилась Буря. — Только это всё равно не значит, что он выберет в жены тебя. Коли хотел бы, кабы влюблен был бы — не держал бы тебя в диком углу как позорную содержанку, а поселил бы во дворце и сразу повел бы под венец да наградил бы ребеночком.
— Он не хочет идти вам наперекор и ждет вашего благословения! — разыграла козырную карту Варя.
Та снова хмыкнула на глупую наивность.
— Не любит он тебя, и не надейся.
— Тогда позвольте мне заслужить его любовь! И ваше доверие, — горячилась она, в действительности уязвленная материнской уверенностью. Вдруг королева не блефует, а впрямь знает, что где-то есть та, что вперед Вари навсегда украла сердце снежного принца?
— Ведь наверняка существуют традиционные испытания для невесты, как в Белозорье? Я честно прошла отбор на глазах у короля Твердивера. Подскажите, как мне доказать вам, всему Синегорью и его высочеству Зимославу, что я достойна его внимания?
— Дорогуша! Клюковка моя горько-сладкая, — расплылась в хищной ухмылке свекровь. — Я — самодержица Синегорского королевства. Я ответственна за все государственные празднования и разрешаю народные гуляния. Без моего указа и подписи никто, даже мой сын, не посмеет объявить о незапланированных торжествах. Пока я жива, я не стану устраивать ради тебя никаких отборов и испытаний! Тем более славные правители нашей династии свободолюбивы и берут себе супружниц исключительно по велению сердца. Если Зимослав от тебя еще не отказался, значит, он просто тебя жалеет и ждет, когда ты сама поймешь, что корона королевы не по твоей головушке.
Варя молча проглотила отповедь. Вежливо откланялась и в задумчивости вернулась к колеснице и заждавшейся прислуге. Венценосная зараза сумела-таки посеять в ее душе колючие семена сомнений. Или они давно проросли в глубине сердца? Только сама Варя старательно делала вид, что всё прекрасно, и верила, что станет еще лучше…
Поразмыслив, она пошла ва-банк. И притащила из своей квартирки механическую швейную машинку — антикварную, но отлично работающую, доставшуюся по наследству от двоюродной тети. (Кстати, отдавать раритет было не жалко — у родителей имелась точно такая же машинка, от бабушки по отцу. Так что, если Варе вдруг понадобится подшить занавески, мама будет только счастлива избавиться от громоздкого старого чемодана).
Ее высочество Зореслава-Сияна Вешнесинь, разобравшись, как работает подарок, визжала от восторга и прыгала вокруг, будто малое дите. Наскакавшись, взахлеб принялась по секрету показывать Варе, какой наряд она сейчас шьет — для Огнеярушки к празднику зимних звезд. И нажаловалась с обидой, что примерить-то на него не может, ибо тот, вредный человек, упорно не ловится!
Проболтав с принцессой полвечера, посочувствовав ее заботам, Варя перевела разговор на свою печаль.
— Может, я не нравлюсь твоему брату?
— Ты что?! Как ты можешь не нравиться! — горячо возмутилась Зорька, любовно поглаживая колесо швейной машинки.
— Может, ему девушки не по душе?
— В смысле? — изумилась принцесса.
— Ну… в любовном, — потупила взгляд Варя. — Вокруг него вон сколько красавчиков, все надежные, все на что угодно готовы ради него…
— Это ты про его банду олухов? Про Врана и остальных? Про распутного Венцемирку?!
Зорька хохотала полчаса. Потом еще час всхлипывала, давясь смешинкой:
— Не выдумывай. Он просто у нас ледышка! Ему привыкнуть к тебе надо. Через годик еще скажешь, что надоел, прохода не дает с нежностями, вот помяни мое слово!
— У него вообще женщины были? — шепотом спросила Варя, краснея, как помидор. — Ведь уже не мальчик, а как же мужчине без постельных утех, если только сам не по мальчикам?
Зореслава поджала губки. Покосилась на швейную машинку. Вздохнула — и рассудила, что невеста в принципе имеет право узнать о прошлом жениха из первых уст, а не из сплетен.
— Были. Точно тебе говорю, сама видала, как на рассвете мышками выскакивали из опочивальни в неподобающем виде с довольным хихиканьем.
— Кто? Принцессы? Фрейлины? — У Вари сердце остановилось.
— Не бледней! Было-то это лет семь назад, — покровительственно похлопала ее по руке Зорька. — Бесился он тогда, без девок с ума бы сошел. Вот и попортил матушкиных горничных, аж четыре штуки потом замуж за надежных людей определил, никто в претензии не остался. Впрочем, «портил» громко сказано, они и до него робостью не страдали. Мы тогда во дворце еще жили, бесстыдницы сами к нему в постель радостно прыгали, а ему не всякий раз хватало настроения их выгнать. От высокородных барышень еще отбивался, предвидя козни от их родителей, а на служанок рукой махнул.
— И что, всех беременными пристроил замуж? — едва не заскрипела зубами Варя.
Зорька фыркнула:
— С ума сошла от ревности, да? На что ему дар мага, если б он не сумел выбирать, кто станет матерью его наследника? От простолюдинок ему никак нельзя заводить ребенка. Родовитые князья и так на нас фыркают из-за низкого происхождения нашей маменьки. А тут кровь Грозоврата оказалась бы совсем разбавленной! Нет, следующей королевой должна стать только сильная чародейка — вроде тебя.