Приручить королевича (СИ)

— О, как я тебя понимаю! — не могла не улыбнуться Варя, вспомнив собственные старания, благо воспоминания были свежее некуда.
— У Зима всё получалось играючи, — вздохнул Злат, грея в руке стакан сидра и провожая пузырьки рассеянным взглядом. — Я обожал его и ходил за ним хвостиком. Уже тогда, мальчишка, он мог бы потягаться с Чуролютом. Правда, ему запрещали расходовать силы даже ради тренировок, ведь он не научился соразмерять возможности и в пустяковом заклятии осушал себя за считанные минуты. Плохо, что к тому времени он остался без поддержки Алояса. А Зореслава, младшая сестра Снежена, была еще слишком мала — младше меня на два года. Из нее, младенца, Грозоврат выцедил единственный накопитель и отправил Зиму с наказом использовать лишь под угрозой неминуемой смерти. Мне, конечно, не понять, но уже тогда я подозревал, что это сущая пытка — носить в себе могущество огромной силы и при этом не иметь возможности эту силу применить и даже толком опробовать. Впрочем, Вран говорит, он и сейчас почти всё так же связан по рукам…
Варя прикусила кончик языка — вот когда она точно узнает, что ее накопители подходят желтоглазому королевичу, тогда и похвастается своими перспективами. А пока это всего лишь предположения Алояса и Врана. Им, конечно, виднее, но мало ли! Тут главное самосглазом себе же не подкузьмить…
— Так из-за чего вы с Зимославом поссорились-то? — напомнила она о самом интересном.
— А я разве не сказал? — захлопал глазами Злат. — Какая-то старая грымза, то ли одна из моих нянек, то ли вообще посторонняя старуха, рассказала Снежену о проклятии Грозоврата. Я, как обычно, ходил за Зимом по пятам, поэтому тоже всё услышал. Удивился, конечно, но в целом прекрасно помню, что мне было наплевать — женитьба казалась делом далеким, где-то рядом со старостью. А он распсиховался. Прибежал во дворец — я за ним. Заперся в комнате — я прошмыгнул. Тут он на меня и наорал: «Зачем ты ходишь за мной и хочешь дружить? Если я должен буду украсть твою невесту! Ты полюбишь девочку, а я вас разлучу! Ты понимаешь? Я стану злодеем! Из-за тебя, из-за твоей невесты! И из-за вас мне запрещено самому выбрать себе судьбу!» Смешной такой. Сам наорал на меня, сам на меня разобиделся и сам же разрыдался. Кричал на меня и плакал, слезами брызгал. А я стоял, ошарашенный этой его первой и единственной вспышкой — и не знал, что делать, чем загладить вину, если провиниться мне предстоит только много лет спустя. Потом-то я понял, почему он взбеленился — в то лето он умудрился впервые в жизни влюбиться. А я, как олицетворение давнего проклятия, встал у него на пути. Но тогда я мало что соображал. Только нашелся сказать: что ты на меня-то взъелся? Виноват твой дед, ругайся на него! Зим решил, что я прав — собрался и уехал на следующий день. Вот уж не знаю, что он высказал Грозоврату. Сомневаюсь, что он так же орал на него, как на меня. Но как-то, видимо, они объяснились, раз дед оставил его при себе и спустя пару лет передал трон… В общем, дело давнее. Но Милка до сих пор на него за это злится — блюдет мою попранную честь. А Зим на меня дуется и не разговаривает.
— То есть, поэтому ты во время отбора невесты был злой, как в попу укушенный? Боялся выбрать ту, которая твоему другу не понравится?
— Ну, и поэтому тоже, ты угадала.
— А еще почему? — заинтересовалась еще больше Варя. Осенило: — А, ясно! Твое сердце занято, и сама мысль о ложной невесте тебе противна до умопомрачения.
— И тут угадала, — усмехнулся, отведя глаза, Злат.
— Короче, вы оба дураки! Каждый из вас считает себя виноватым, поэтому боитесь идти на контакт!
Принц похвалил с ехидцей:
— Сообразительная ты какая! Недаром за тебя Тугохвал ухватился.
— Но-но! — вольно пригрозила Варя. — Не надо мне строить глазки, ты не в моем вкусе.
— Это хорошо! — расплылся в довольной улыбке Злат.
— Ты всерьез опасался, что я в тебя, такого красивого, как клещ вцеплюсь? — фыркнула Варя.
— Обычно барышни так себя и ведут со мной, — с тяжким вздохом констатировал он.
 
Варвара в задумчивости залпом допила свой стакан. Икнула от ударивших в нос пузырьков, запоздало ойкнула и прикрыла ладошкой рот. Поиграла бровями, пытаясь поймать важную мысль. Ухватила-таки волнительную суть:
— А в кого Зимослав в то лето влюбился? А?
— Откуда мне знать, — не поднимая глаз, буркнул Лучедар.
«Врешь!» — поняла Варвара.
Но нажимать на принца остереглась, у них только-только установилось хрупкое подобие взаимопонимания. Иметь официального жениха в союзниках сейчас ей было важнее, чем узнать о возможной сопернице. Варя утешила себя соображением, что было это давно, Злат в ту пору был глупым мальчишкой и мог всё перепутать, поэтому полученные из его рук сведения с равным успехом могут обернуться вредной дезинформацией и наоборот собьют ее с толка. Уж лучше Варвара продолжит смотреть на окружающих непредвзято и сама сделает выводы.
— …Куда теперь? — просил паж, когда они втроем покинули гостеприимное заведение, по-братски обнявшись за плечи, будто собрались отплясывать греческий хоровод. — Во дворец? Или проводим барышню к Чуролюту?
— А пошли ко мне! — широким жестом взмахнула рукой Варя. Ее немного повело в сторону от выпитого сидра, но это лишь рассмешило компанию и ее саму в первую очередь.
— В твой мир? — ахнул Радмил, еще теснее прижался к Лучедару, у которого мечтательно засверкали глаза.
— Ага! — азартно кивнула Варя. — У меня только Финик бывал, а Чуролюту смелости не хватило! И Вихрь струхнул. Хотите, станете первыми моими гостями, а?
— Алояс и Тугохвал — они-то понятно, отчего отказались, — вздохнул Радмил. — Кудеяр Смур сгинул при них, они у него в помощниках тогда были и вытащить не сумели.
— Всегда мечтал побывать в других мирах, — признался принц. — Но куда уж мне! Это только Зим прыгает из портала в портал… С другой стороны, неизвестно, как твой мир, по твоим словам лишенный магии, повлияет на наших чародеев, — вывел он умную мысль. — Ведь есть такие миры, которые из колдунов силы за минуту высасывают, иссушают до смерти! Если в такой попадешь, обратно вернуться не сможешь. Тугохвал как-то раз проболтался, что Белокрас, когда мелким был и метил в ученики к деду Грозоврату, однажды угодил в стихийный портал и там едва не погиб. Старик чудом его спас, вытащил назад, но своего дара Вран полностью лишился. А сам дед Грозоврат долго не мог оправиться и даже из-за этого передал трон Кудеяру раньше срока.
Все дружно помолчали, сочувствуя.
— А кто сказал, что мой мир лишен магии?! — вдруг вскинулась Варя. — Ведь вот я! Я же сама открыла портал к вам сюда — и держу его целый месяц, бессознательно и не прилагая усилий, черт его знает как! И шастала к вам сюда еще до того, как во мне разбудили эту вашу местную силу. Значит, магия в моем мире должна быть! Просто она другая совсем, не такая явная и общеизвестная, как ваша тутошняя.
— Тоже верно! — поддержал соображения Злат.
Между тем они подошли в колеснице, и он махнул кроликам условным жестом, отчего те сиганули занимать свои места в колесе. Лучедар, как истинный джентльмен, помог своим спутникам-собутыльникам забраться в повозку, после чего занял водительское кресло. Варя хихикнула, гадая, не остановят ли их городские стражи порядка за вождение кроликов в нетрезвом виде? Или принцу всё простительно?
— А давайте! — громко воскликнул паж, напугав ездовую хвостатую стаю, так что все ушки с кисточками обратились в его сторону. — Чего нам бояться, есть там магия или нет — какая разница?! Ни мне, ни Злату потерять дар не грозит, ибо нечего терять-то!
— Значит, сначала едем во дворец! — объявила Варя. Пояснила, критически оглядев спутников: — Для начала вам надо переодеться, потому что в моем мире такое не носят.
Те поглядели на нее в недоумении, ведь сегодня оба были в обычных своих костюмах придворных вельмож: сдержанные благородные оттенки фиолетового с розовым и винного с оранжевым, совсем немного золотого шитья, почти никаких драгоценностей. Можно сказать, сама скромность в отличие от парадных одежд, которые Варя удостоилась лицезреть в день отбора невесты.