Приручить королевича (СИ)
— Может, конечно, я ошибаюсь. Может, я всё себе напридумывала и никто меня не призывал. Но зато наконец-то Зимка поймет, насколько я круче Красы! И сразу влюбится по уши.
Заранее предвкушая грандиозный триумф, Варя взялась за дело. Окрыленная идеей, она почувствовала небывалый прилив энергии. И решила действовать безотлагательно. К тому же вино, всё еще гуляющее по венам, продолжало дарить согревающую уверенность в своих силах и приятную легкость суждений.
А план действий — долго над ним размышлять не пришлось. Гениальный ход сам собой возник в голове, вдохновляя простотой и изяществом решения.
В Кукушкином Долу Чаруша, помнится, подробно рассказала, как ее угораздило превратиться в дракона. И показала, что с чем смешивала, чтобы получилось оборотное зелье. И чуть снова не выпила чудо-коктейль из капризного желания доказать, что изобретенное чародейство действительно работает и она ничего не напутала — только Неж вовремя выхватил из руки чашку с пугающей смесью. Вот теперь-то Варя поняла, зачем она случайно выучила рецепт. И зачем потом выспросила у Милонега, как ему удается включить в чары оборота одежду.
Найти ингредиенты в лабораториях и чуланах башни не составило труда — что дед, что внук были очень запасливыми. И ко всему, что касалось колдовства, оба относились с чрезмерным занудством, не забывали тщательно подписывать каждый пузырек и каждый мешочек или коробочку, или фантик с порошком. А за вином — оно тоже входило в состав — пришлось крадучись сбегать в подвал дворцовой пристройки, где баба Вера организовала погребок.
Приготовить зелье оказалось проще, чем сварить пунш.
Пока же оное настаивалось и остывало, Варя вспомнила о самостоятельных алхимических изысканиях. Соорудила боезапас из бомбочек, пожертвовав своими носками: каждый набила песком, смешанным пополам с гремучим порошком собственного изобретения. Причем использовала новую, улучшенную версию — теперь от удара о землю снаряды должны были не только громко взрываться с облаком плотного дыма, но и ослеплять врагов яркой вспышкой. (К слову, с долго не получавшейся формулой ей опять-таки помогли Чара и Милонег, когда она расписала суть и историю искусства фотографии). Каждый носок она завязала куском шнурка от кроссовок, затем собрала в скользящие петли гроздью, чтобы удобно было повесить на драконью шею и по одному отцеплять в полете для бомбардировок.
В общем, затея ее настолько увлекла, что испугаться собственной храбрости и передумать не осталось никакой возможности.
Выпитый залпом «пунш» заново поднял в крови градус будоражащего алкоголя. Искрящийся азарт охватил преобразившееся тело, рассылая мурашки до кончика хвоста.
Она радостно сорвалась с крыши башни и бросила себя навстречу засиявшему рассвету. Покувыркалась в прохладе высокого неба, привыкая к крыльям. И уверенно взяла курс на Белые Горы.
Глава 23
Перед вылетом Варя добросовестно изучила карту Белых Гор в лаборатории погодника — всё равно на крышу только через чердак можно было попасть, вот заодно и поразглядывала, стараясь запомнить выбранный маршрут. Но на холодном ветру, в быстром полете высоко над землей — всё выглядело иначе. И если над Синегорьем она более-менее уверенно ориентировалась, то над широкими, внушительными склонами ближайшей к границе гряды (причем, не самой высокой из всего горного «лабиринта») Варя смешалась, сбилась и заблудилась.
Она думала ориентироваться по сайгачьим войскам противника: по логике, куда маршируют — в той стороне и граница. Однако крылатая кавалерия, казалось, была везде! Небольшие отряды гуськом двигались в совершенно различных направлениях, временами вовсе поднимаясь в воздух, если на пути появлялась, например, скалистая расщелина. Чтобы маршировать-то строем, нужны ровные дороги, а где такие в горах возьмешь?
Но Варя ощущала себя драконом! Потому гнала прочь неуверенность и растерянность — и старательно наводила страх на вражеские войска согласно намеченному плану. С висящей на шее гирлянды боеприпасов срывала когтистыми лапами носки и по одному швыряла вниз, сопровождая бомбардировку душераздирающим раскатистым рычанием. Вообще-то она еще хотела поражать противников не только делом, но и словом: думала вести с воздуха пропаганду, сулить несчастья и пророчить неминуемое поражение, обложить матюгами, в конце концов. Ведь, если верить разведке и слухам, белогорцы драконов чуть ли не боготворили — вдруг бы вняли предупреждениям «свыше» и разошлись бы мирно по своим кланам? Вот только внятных звуков из драконьей пасти не выходило, увы. Огнем дышать, кстати, тоже не получалось, к великому Вариному огорчению. Впрочем, возможно, летописи не соврали, ибо в ответ на хлопушки в нее саму никто не швырял копий, не палили из пушек и даже не кидали камнями. Сайгаки от грохота взрывов шарахались в стороны, белогорцы же пригибались от вспышек — и после задирали головы к небу, сурово провожали дракона пристальными взглядами, ничего не предпринимая, чтобы ее поймать или остановить.
А вскоре носки закончились. Варя еще немного покружила над вражеской территорией, грозно рыча, в уме прикидывая, как бы найти дорогу назад.
И неожиданно для себя влетела в полосу тумана, столбом поднимающегося от земли. Что странно, на немалой скорости влетела, но не прошила за мгновение насквозь, как бывало с небольшими облачками, а застряла в белесой мгле, точно стрекоза, влипшая в кисель! Ей даже крыльями взмахивать стало тяжело — вязкий влажный воздух давил, вынуждая незаметно снижаться, и словно бы лишал сил. Варя пыталась вырваться, швыряла драконье тело зигзагами то в одну сторону, то в другую, но туман всё не кончался и не кончался. Она же не понимала, что просто крутится волчком на месте, запутанная и ослепленная.
Драконье рассерженное рычание сменилось испуганным криком — земля в виде острых скал внезапно очутилась почти под брюхом. Варя едва успела развернуться, резко оттолкнулась задними лапами от пика скалы, взмыла обратно вверх…
И ахнула: ей навстречу из тумана выглянуло страшное белое лицо, огромное, призрачное, похожее на череп, только с живыми глазами, сияющими насмешкой и хитростью. От неожиданности Варя отшатнулась, бестолково забила крыльями в воздухе, позабыла, где верх, где низ — влетела головой в отвесную стену обрыва. От удара в глазах потемнело, крылья ослабели. Последнее, что она ощутила — довольно болезненное падение на осыпающийся под ее весом каменистый крутой склон.
________________
Очнулась Варя в незнакомом полутемном зале, сильно напоминающем облагороженную пещеру: потолок высокий неровный, из того же монолита камня, что стены и пол. Никаких окон. Тусклый свет дают фонари на стенах — точно такие же по вечерам зажигались в саду в Жуковом Улье. Варя пригляделась: именно, серийное производство, видимо, трофейные.
В зале никого, кроме нее, не было. Тишина стояла звонкая, замогильная. Одно радовало — ничего не болело, значит, при падении Варя отделалась лишь испугом.
Обнаружив, что по-прежнему находится в драконьем облике, она сосредоточилась — и себе на удивление успешно и легко вернулась в человеческий вид, причем одетая в те же вещи, в каких была до превращения.
— Гляди-ка, сработало!
От уменьшения габаритов тела свободного пространства вокруг значительно прибавилось — потолок плавно взлетел вверх, фонари перестали казаться игрушечными, стены будто раздвинулись вширь. А в дальнем углу обнаружилась темная арка прохода. Не запертая. Похоже, хозяева подземелья легкомысленно понадеялись, что дракон туда просто не пролезет.
За спиной послышался стрекот. Варя развернулась — теперь-то ей было нетрудно это сделать, не приходилось опасливо поджимать хвост и крылья. Оказалось, у стены на каменном выступе стояла клетка — на вид обычная, как для попугаев. Но за решеткой в темнице сырой сидел не орел, а крошечный дракончик, размером с ладонь, бледный, как шампиньон.
— Ути-пуси, кто у нас тут такой холосенький? Ты геккончик, наверное? Белогорцы вас вместо канареек разводят, что ли?