Частный детектив Выпуск 8

Кей завидовала его самообладанию. Если бы она не знала его так хорошо! Но он всегда был склонен не замечать неприятные вещи.
Гилберт, наблюдавший за ней, казалось, читает ее мысли.
— Похоже, ты принимаешь меня за страуса, прячущего голову в песок, не так ли? Но, если отбросить сантименты, я не вижу убедительного мотива преступления, разве что… — он достал из папки еще один документ. — Разве что вот это. Я умышленно оставил это под конец. Это копия завещания Айвора. Поскольку у него не было близких родственников, завещание совсем короткое. В нем упоминается лишь одно лицо. Вот послушай: «Кроме того, завещаю сумму в двадцать пять тысяч долларов и принадлежащую мне виллу «Шторм“ на Бермудских островах моей кузине Алисии Ламсден».
Гилберт отложил документ в сторону и поднял глаза на Кей. По лицу его блуждала легкая улыбка.
— Согласись, это одна из лучших штучек Дрейка. Алисия, обвиняющая нас в корыстных махинациях, становится полноправной хозяйкой «Шторма». И если я хоть что–то понимаю в людях, немедленно воспользуется своими правами, чтобы вышвырнуть нас отсюда.
  
ГЛАВА 10
 
Да, Айвор сумел и из могилы достать их.
Теперь Чилтерны окажутся в полной зависимости от женщины, которая их терпеть не может.
И это еще не все. Неожиданное упоминание в завещании имени Алисии Ламсден переместило ее в списке подозреваемых на первое место.
Кей с минуту смотрела на Гилберта, а потом сказала:
— Знаешь, а ведь это действительно забавно. Как ты думаешь, она знает о наследстве? Ловко она нас обвинила, чтобы отвести подозрения от себя.
— Должен тебя разочаровать, — сухо сказал Гилберт, — если ты намерена заподозрить мисс Ламсден в этом. Я почти уверен, что Айвор никогда не упоминал о записи в ее присутствии. Она всегда раздражала его. Завещание было составлено два года назад, а Айвор, как все здоровые люди, которым предстоит долгая жизнь, видимо, рассматривал это всего лишь как определенный жест по отношению к родственнице матери. Он хотел, чтобы «Шторм» остался в семье.
— Но она могла узнать о завещании из других источников. Похоже, она любительница совать нос в чужие дела. Как ты думаешь, Гилберт, что теперь будет?
— Ты спрашиваешь о нас и об этом доме? Ну что ж! В течение сегодняшнего дня я, как адвокат и поверенный в делах Дрейка, должен буду сообщить мисс Ламсден о ее правах. Если она пожелает выкинуть нас отсюда, то, как только мы перестанем быть нужны полиции, скорее всего вернемся в Питсбург — в наш заложенный и перезаложенный дом.
Напускная беспечность, с которой Гилберт говорил это, не обманула Кей. Она отлично понимала, какое влияние окажет на него суровый климат западной Пенсильвании.
— А на что вы собираетесь жить?
— Над этим, дорогая Кей, будет время подумать, когда окажемся в Штатах.
— У меня накоплено немного денег… в общем, я неплохо зарабатываю, — сказала Кей. — Я охотно поделюсь с вами…
— Кей, я в самом деле глубоко тронут, но…
— Никаких «но». Давай трезво смотреть на вещи. Этого, конечно, мало, но если добавить сюда доходы Мод, вам должно хватить.
Гилберт как–то странно посмотрел на нее, и на щеках его вспыхнул румянец.
— Я не уверен, что у нас еще есть эти деньги… Я как раз и намеревался поговорить с тобой об этом. Ты можешь мне помочь. Боюсь только, что когда ты узнаешь правду, то решишь, что недаром недолюбливала меня. Но это в равной степени касается и Мод.
— Говори, ради Бога! Что ты сделал с ее капиталом?
— Это долгая история. Как юридический и финансовый консультант Айвора, я немало приумножил его состояние. Удачно проводил инвестиции, находил выгодные объекты капиталовложений. Одно из дел показалось мне настолько прибыльным, что решил вложить в него и свои средства. Я знал детали операции. Происходило слияние двух солидных компаний. Дело было абсолютно надежным. Но… я, как бы тебе это объяснить, несколько перестарался. Я был настолько убежден, что слияние произойдет, что купил акций больше, чем мне было по карману…
 
— И что? Слияния не произошло? Так?
— Напротив. Оно состоялось, только дело сильно затянулось. У меня потребовали дополнительных гарантий — и я потратил облигации Мод. Но я был убежден, что все сложится благополучно, что это вопрос лишь времени. Но… — он пожал плечами, — дело еще не завершилось, когда я внезапно заболел.
Он замолчал, а его пальцы нервно разглаживали складки пледа.
— Когда Айвор последний раз был здесь, он горячо благодарил меня за помещение его капиталов именно в это дело. Слияние произошло, и Айвор получил сумму, значительно превышающую ту, на которую рассчитывал. А я потерял не только первоначальный капитал, но и дополнительные гарантии, то есть облигации Мод.
— И что дальше?
— В конце концов, я рассказал Айвору о своих затруднениях. Он только упрекнул меня за то, что я не сказал об этом раньше. Айвор собирался лететь в Нью–Йорк по делам и обещал сделать все, чтобы вернуть облигации Мод. Он еще пошутил, что, мол, я провернул славное дельце и прилично заработал.
— И что? Ты действительно заработал на этом?
— Не знаю. Айвор вернул мне только дополнительную гарантию. Вчера он вернулся из Нью–Йорка, он должен был привезти все акции. Мы не успели вчера поговорить с ним о делах, он только сказал, чтобы я ни о чем не беспокоился. И добавил, что у него есть для меня подарок.
— Какой же это подарок, если акции и бумаги принадлежат вам с Мод?
— Разумеется, они принадлежат нам, — пожал плечами Гилберт. — То есть принадлежали бы, если бы были в моих руках…
— Но ведь Айвор привез их. Ты сам сказал.
— Да привез, но не успел передать их мне.
— И где же они?
— Я думаю, что в его багаже. Если не ошибаюсь, Дон перевез багаж в павильон.
Темный румянец все еще покрывал щеки Гилберта.
— Ты, наверное, уже догадалась, каким образом можешь помочь мне, Кей? Айвор мертв, а Клиффорд собирается сотворить великое криминальное дело. Если он найдет наши бумаги, то, скорее всего, секвестирует их вместе с остальными документами. Потом будет трудно доказать, что это наша собственность. Кроме того… Мод узнает, что я манипулировал бумагами без ее согласия. Эти бумаги — все наше состояние. Я не могу рисковать.
— Ты хочешь достать их из багажа Айвора?
— Именно! — Гилберт подался вперед. — Если бы удалось добыть бумаги сейчас, прежде чем заявится полиция, все было бы в порядке. Я не могу просить об этом Мод и детей. Остаешься только ты, Кей!
— Но ведь майор запретил посещение острова.
— Знаю. Но он еще не показывался сегодня. Если полисмен продолжает наблюдать за пляжем, ты могла бы попасть туда со стороны дома Морли. Никто тебя не увидит.
— Но… Гилберт, ты должен мне хотя бы сказать, что искать.
— Нужно найти скоросшиватель или папку. В ней будут сертификаты, акции и другие деловые бумаги. Среди его вещей должна быть такая папка. И еще: я не хотел бы, чтобы об этом кто–то узнал. Особенно Мод, — он поморщился.
— Понимаю, — медленно сказала Кей. — Ладно, Гилберт. Я сделаю то, о чем ты просишь.
— Благодарю, Кей, — он легонько коснулся пальцами ее руки, — и не делай такую мину, словно я уговариваю тебя нарушить закон. Нужно избежать только полицейских формальностей. Но постарайся отыскать их. Это очень важно.
— Я понимаю, — повторила еще раз Кей. — Пожалуй, будет лучше, если я займусь этим прямо сейчас. — Она торопливо вышла из комнаты.
Залитая утренним солнцем гостиная была по–прежнему пуста. Кей взглянула на часы. Всего лишь восемь тридцать. Хватит времени, чтобы добраться до острова и открыть чемоданы. Открыть! Ведь Айвор так и не был на острове. И ключи от чемоданов у него или у Дона. Ведь он велел тому распаковать багаж.
Дон должен что–нибудь знать о ключах.
Она вышла на террасу, сбежала по газону вниз, к маленькому домику Дона. Кей осторожно постучала в чуть приоткрытую дверь, услышала короткое «Прошу вас» и вошла. Дон Бейрд сидел за столом, заваленном книгами.