Долина забвения
— Наша дочь, наше величайшее счастье, показала мне, что я могу любить еще сильнее. Я расскажу ей, как ты каждый день пел ей и держал ее на руках.
Человек с посиневшим лицом ничего не ответил. Это был не Эдвард. Я не хотела, чтобы два мучительных последних дня остались моими самыми сильными воспоминаниями о нем. Я передала девочку Волшебной Горлянке и поднялась в библиотеку.
Усевшись на диван, напротив которого стоял такой же, я стала вспоминать наши разговоры: его смех и серьезность, его чувство юмора и даже те времена, когда он впадал в угрюмую меланхолию — обычно когда мы говорили о том, что он называл своей душой и «моральной личностью». Что такое искупление? И куда он ушел, когда покинул нас? Я нашла очередной дневник, который он начал всего на прошлой неделе, и прижала его к груди. Вот чем он был. Но одновременно и не был. Было грустно и прекрасно осознавать, что человека нельзя найти нигде, кроме как в нем самом. Никто не может обрести его душу.
Не успела я дочитать до конца страницы, как услышала низкие голоса и детский крик. Я поспешила вниз. При входе стояли двое китайских полицейских. Они держали под руки дочку моей горничной, Мышку. Девочке, донельзя испуганной, было уже около десяти лет, и она вздрагивала при каждом неожиданном звуке или движении. Мы с Волшебной Горлянкой подозревали, что мать часто бьет девочку. Полицейские встряхнули ее. Она закатила глаза так, что показались белки.
— Моя мать велела мне отнести это в магазин, — произнесла она, клацая зубами от страха. — Она сказала, что, если я этого не сделаю, она забьет меня до смерти.
Один из полицейских сообщил, что девочка принесла дорогое ожерелье в ювелирный магазин, хозяина которого зовут мистер Гао. Ювелир сказал, что при первом взгляде на украшение у него появились подозрения. Он знал, кому принадлежит ожерелье, и отнес его в полицейский участок, чтобы его самого не обвинили в краже. И хотя, судя по всему, он говорил правду, его продержали в участке до тех пор, пока все его слова не получили подтверждения.
— Пожалуйста! — взмолилась Мышка. — Не разрешайте им меня убить!
— Кто-нибудь из вас должен описать пропавшее ожерелье, — произнес более суровый на вид полицейский.
Волшебная Горлянка сходила в мою комнату, вытащила все украшения, чтобы посмотреть, какое пропало.
Вскоре она вернулась.
— Ожерелье усыпано мелкими изумрудами. Две части затейливого плетения соединяются в центре с третьим…
Полицейский вытащил ожерелье. Волшебная Горлянка внимательно рассмотрела украшение, чтобы проверить, не повредили ли его. Затем отругала плачущую девочку.
— Она родилась малоумной, — объяснила я полицейским. — И рассуждает, как дитя, до конца не осознавая, что делает. Ожерелье вернулось к нам, ничего страшного не произошло. Мы будем более внимательно следить за девочкой и за нашими украшениями. И я могу вас заверить, что мистера Гао мы знаем много лет и он заслуживает самого высокого доверия.
— Девочка рассказала нам о чужеземце, который умер от голубой болезни, — сказал мрачно один из полицейских. — Но мы не занимаемся делами иностранцев. Однако если он умер от гриппа, его тело должен осмотреть американский доктор, установить причину смерти и сообщить в консульство.
— У нас уже есть свидетельство о смерти, подписанное доктором Алби из Американского госпиталя. Он лечил мистера Айвори.
Полицейские захотели посмотреть на Эдварда, чтобы убедиться, что он действительно иностранец, а не гражданин Китая. Но увидев его, они остановились.
— Ай! Синее лицо, — пробормотал один.
Через час к нам пришел детектив из британской полиции. Его сопровождал сотрудник Американского консульства. Они кратко принесли соболезнования и извинились за вторжение.
— Кто покойный? — спросил американец.
— Боссон Эдвард Айвори Третий.
Слова прозвучали словно похоронный звон. Я вручила им свидетельство о смерти. Они осмотрели Эдварда и попросили показать его паспорт. Я пошла к рабочему столу Эдварда и, прежде чем отдать им паспорт, посмотрела на его фотографию. Такой серьезный, такой молодой. А потом я увидела под его именем слово «женат». В строке «имя жены» было указано: «Минерва Лэмп Айвори». И в это мгновение я начала новую жизнь.
Мужчины изучили паспорт.
— Я его жена, Минерва Лэмп Айвори.
Они занесли это в протокол.
— Можно ваш паспорт? — спросил американец.
Я помедлила.
— Это всего лишь формальность.
Я извинилась за то, что вынуждена их покинуть, и пошла в спальню — предположительно за несуществующим паспортом. Я выдвигала пустые ящики, пытаясь придумать убедительное оправдание.
Я вернулась к ним в волнении:
— Паспорт пропал. Я посмотрела во всех местах, где могут быть документы, но его нет. Похоже, его украл один из слуг.
— Прошу вас, не беспокойтесь. Как я и сказал, это всего лишь формальность. Если он пропал, мы поможем вам восстановить его. Хотите ли вы, чтобы мы известили семью о его смерти?
Мне пришлось соображать быстро.
— Лучше я сама это сделаю. Такое горе для его матери и отца… Мне нужно подобрать нужные слова, чтобы смягчить удар и сообщить им, что он не умер в страданиях… — хотела бы я, чтобы это была правда. — Я знаю, что они попросят, чтобы тело Эдварда перевезли к ним домой, в Нью-Йорк.
— Боюсь, это невозможно, — сказал сотрудник консульства. — Тела тех, кто умер от гриппа, нельзя вывозить за пределы города.
— Мы слышали об этом, поэтому я уже сделала частные распоряжения. Мне нужно с большой деликатностью сообщить его родителям о том, что мы похороним его здесь, в его доме. Его тело останется в пределах усадьбы.
— Вам повезло, что у вас есть место для захоронения. Пятнадцать сотен китайцев, погибших от эпидемии, зароют в общей могиле. Некоторые из китайцев бросали умерших в реку. Нас беспокоит то, что может быть заражена питьевая вода. Хорошенько кипятите воду. Я также рекомендую вам воздержаться от рыбы.
Малышка Флора начала ерзать у меня на руках и хныкать. Я потрогала ее лоб — меня не покидал страх, что она тоже может заболеть.
Британский детектив изобразил клоунскую улыбку и закатил глаза, чтобы ее развеселить. Но вместо этого она расплакалась.
— Как жаль, что в таком юном возрасте она потеряла отца, — сказал он.
Через час после их ухода мы похоронили Эдварда в саду, под большим деревом. На могиле Умница и Маленький Рам произнесли прощальные благодарственные слова. Волшебная Горлянка принесла чашу с фруктами и зажгла ароматические палочки. Мужчины закидали могилу темной влажной землей. Когда они ушли, я выкопала кустики фиалок, которые росли вдоль дорожки, ведущей к дому, и пересадила их на его могилу.
Я открыла знакомую страницу «Листьев травы» и громко прочла твердым голосом:
@
Ни я, ни кто другой не может пройти эту дорогу за вас,
Вы должны пройти ее сами.
Она недалеко, она здесь, под рукой,
Может быть, с тех пор как вы родились, вы уже бывали на ней,
сами не зная о том,
Может быть, она проложена всюду, по земле, по воде.
@
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ДВЕ МИССИС АЙВОРИ
Шанхай, март 1919 года
Вайолет
После смерти Эдварда я каждый день садилась на каменную скамью, читала малышке Флоре и рассказывала ей, как отец ее любил, а она смотрела на меня так сосредоточенно, будто понимала, что я говорю. На четвертый день в ворота дома постучали. Я отложила книгу и пошла открывать. За воротами я обнаружила мрачного и серьезного мужчину, похожего на гробовщика.
Он снял шляпу и представился: мистер Дуглас из адвокатской конторы «Месси и Месси», которая представляет интересы «Торговой компании Айвори».
— Примите мои искренние соболезнования, — произнес он. — Жаль, что наша очередная встреча происходит при таких трагических обстоятельствах.