Если завтра случится (СИ)

Обнажённая Настя прекрасна. Хрупкая, худенькая, идеальная. Для меня — чистый эталон красоты и женственности.
— Ты не заболел, Дань? — заботливо касается пальцами моего лба. — Горишь весь.
Придвинув её ближе к себе, продолжаю ласкать губами тонкую шею. Жарко и несдержанно.
Хочу поскорее оказаться в ней. И хочу растянуть мучительную прелюдию.
— Тише, Дань, тише, — шепчет она, трепетно дрожа в моих руках. Покрывается мурашками, закрывает глаза. Гладит по затылку.
Стиснув покрепче тонкую талию, снова переключаюсь на губы: пухлые, влажные, чувственные и зовущие.
Минута. Две. Три. Пять.
Мне кажется, я бы мог целовать их вечно.
Ещё будучи сопляком, часто в красках представлял себе каково это. Когда касаешься их. Когда пробуешь на вкус. Когда она не отталкивает, а отвечает со свойственной ей горячностью.
О большем не помышлял. Сперва я был слишком мал для этого, а потом уже обстоятельства не позволяли думать о ней в подобном ключе.
Зато теперь моя. Красивая. Нежная. Страстная.
Я могу целовать и любить её. Долго. Много. Сколько пожелаю.
Толкаю назад и вниз. Разложив девчонку на кухонном столе, пьяным взглядом впиваюсь в её тело.
Нецензурно выражаюсь.
Я слишком крепко на неё подсел. Притом в кратчайшие сроки.
Похоть, конечно, затмевает разум и лишает возможности ясно мыслить, но однозначно наша с ней близость — это гораздо больше, чем секс. Это единение тел и душ. Омут. Опасный и разрушительный.
— Дань…
Выдыхаем одновременно. Шумно и рвано.
Двигаемся в такт.
В глаза друг другу смотрим и нещадно полыхаем, обнажая чувства. Мощные, яркие.
— Ммм…
Смотреть, как она ловит своё удовольствие, — отдельная песня и особое эстетическое наслаждение. Не оторваться. Картинка, намертво засевшая в голове.
— Дань…
Уже где-то там пребывая в другой реальности, слышу.
Если и существует где-то рай, то он точно там, где есть эта девчонка. Ясно и чётко понимаю, ничего другого мне не нужно для того, чтобы быть счастливым.
Так резко вдруг осознаю одну простую вещь — она должна всегда быть со мной рядом.
Хочу, чтобы засыпали и просыпались в одной постели. Каждую ночь, каждое утро.
Хочу, чтобы вместе готовили ужин, а потом зависали перед телеком. Может быть, смотрели фильм или какую-нибудь дурацкую передачу. Одну из тех, что она любит.
Хочу, чтобы могли открыто появляться на людях. Не шифруясь.
Да всё с ней хочу. Семью, которой у меня давно нет. И даже детей.
Только есть одна проблема.
Настя замужем.
Это напоминание в очередной раз режет острым заточенным лезвием по воспалённому сердцу. А стоит представить, что она вот так же стонет и задыхается в руках мужах, и всё… Башню срывает.
— Даня! Дань! — её встревоженный голосок врывается в моё замутнённое сознание.
Целую в шею, глубоко вдыхаю её запах. Нехотя отодвигаюсь.
Встречаемся глазами. Её — светятся беспокойством и тревогой.
— У тебя кровь. Что такое? — спрашивает испуганно, в шоке уставившись на моё плечо.
— Ерунда, не переживай.
Разъединяемся.
Сразу кожей ощущая прохладу и пустоту.
Она тоже тут же себя обнимает. Мёрзнет.
— Дань…
— Щас вернусь. Не бойся, всё в порядке.
Натянув штаны, иду в ванную. Снимаю пропитавшийся кровью бинт и пластырь. Выбрасываю в унитаз и достаю с полки аптечку. Точнее, некое её подобие.
— Давай лучше я, присядь, — Настя, одетая в мою футболку, забирает из рук склянку. Усаживает меня на бортик ванной и принимается обрабатывать незажившую рану, от перенапряжения засочившуюся кровью. — Я так понимаю, там была пуля, Дань?
— Говорю же, всё нормально.
— Нормально? Ты издеваешься?
— Она ничего не задела, — моя ладонь скользит вверх по её ноге.
— А если бы да, — клеит пластырь и строго на меня смотрит сверху-вниз.
— Ну не задела же, Насть.
Склоняет голову чуть влево, взглядом выражая не то осуждение, не то порицание.
— Мне не нравится это твоё мутное окружение. Вы занимаетесь чем-то нехорошим и явно противозаконным.
Что тут скажешь? Особенно учитывая тот факт, что не так давно Настя столкнулась с пацанами на пороге моей квартиры.
 
Те неожиданно решили нагрянуть ко мне всей компанией. Честно, если бы Настя не уходила, я бы отправил их куда подальше, а так пришлось познакомить и впустить. Некуда было деваться.
— Дань, зачем ты связался с этими бандитами? Неужели не было другого выхода?
Другого выхода. Да-да, проходили.
— Перестань. Ты их не знаешь.
— Мне достаточно было один раз посмотреть на них. Компания не для тебя.
— Не начинай, ладно?
В прошлый раз она уже пыталась затеять подобный разговор.
— Это опасно. Криминальная деятельность никогда не приведёт к чему-то хорошему. Пример был у тебя перед глазами, — намекает на брата, сидящего за решёткой.
— Завязывай мозг мне промывать.
— Ты даже не хочешь меня слушать! — восклицает с досадой.
— Не хочу, потому что это тебя не касается.
— Я за тебя боюсь. Не понимаешь? — впервые на меня кричит.
— За мужа своего бойся, — бросаю довольно резко и встаю. — Всё. Пошли. Не хочу терять отведённое мне время. Сегодня ты насколько? Час? Два? Три?
Вижу, как разительно меняется выражение её лица.
Настя не сдвигается с места, прищуривается.
— Не надо так со мной, Дань, — выдаёт обиженно, и какое-то время мы оба молчим.
— Переодевайся. Поедем в ресторан. Посидим, потом прогуляемся по парку.
— Какой ресторан? Нельзя, ты же знаешь! Вдруг кто-то увидит нас вместе, — возражает она испуганно.
Отлично.
Такая злость берёт запредельная…
— Ну вот видишь, по факту последние три месяца мы только и делаем, что трахаемся здесь. Так какого чёрта, спрашивается, ты лезешь в мои дела, Насть?
Поджимает губы.
Вздёрнув кверху нос, разворачивается.
Уходит.
Прекрасно…
Когда оказываюсь на кухне спустя минуту, вижу, что собирается.
— Так всё-таки идём в ресторан? — интересуюсь спокойно.
— Пошёл ты, Даня! — цедит сквозь зубы и, небрежно накинув шарф на шею, выдвигается в прихожую.
— Не надо портить день, я ждал тебя, — иду за ней следом. Прямо как пёс.
— Ждал он! Я тебе не девочка для утех! — язвительно отзывается и ныряет одной ногой в сапог.
Что ж. Оскорбилась, естественно из-за комментария про время.
— Насть…
— Не подходи даже! — протестующе выставляет перед собой руки. — Поверить не могу, что ты говоришь такое! — по щекам катятся слезы, и я сразу ощущаю в груди глубокое чувство вины.
— Поговорим? — предлагаю, поймав её ладонь в свою. — О нас с тобой.
— Лучше не надо.
— Про твоего мужа, например.
— Даня… — предупреждающе тянет.
— Ты просила дать тебе чёртово время. Просила не вмешиваться.
— Я сама всё решу, сказала же!
— Да ни хрена ты не решишь сама.
— У меня всё на мази. Не лезь! Тебе нельзя, ты до сих пор в розыске! Если мой отец узнает…
— Плевать мне на твоего отца! — перебиваю.
— У меня уже практически готов компромат на Амирана, скоро я буду подавать на развод. Ты подождать не можешь?
Подождать.
Подождать!
— Не могу, — сжимаю её локоть. — Знаешь, каково это, постоянно думать о том, что ты с ним. Что он тебя…
— Перестань! Тебе прекрасно известно, я ровным счётом ничего к нему не испытываю!
— Сути это не меняет. Ты ложишься под него.
— Прекрати разговаривать со мной в таком тоне! — снова повышает голос.
— Давай мы так поступим, Насть. Ты останешься здесь, а я прямо сейчас поеду к твоему мужу. Сколько можно?
— Ты спятил? — смотрит на меня, широко распахнув глаза. — У меня там вещи и…
— Купим новые. У меня есть деньги.
— Мне не нужны твои деньги.
— Хочешь, вообще уедем вместе? Только я и ты. Вдвоём.
— А как же театр? — нервно сглатывает.
— Окей. Останемся здесь. Но ты будешь со мной, не с ним.