Если завтра случится (СИ)

— Давно пора этих охеревших тварей вальнуть.
— Этот как начал пороть горячку. Рыпался в логово к Медведю ехать разбираться. Хорошо, что я в гости к родственничкам вовремя припёрся. Буквально на пороге перехватил. Благо, мать вцепилась в него намертво.
— Не, Стасян. В этой ситуации, один в поле не воин, — снова звучит голос Кирилла. — Иссоповских можно разнести только толпой. Чтоб разом и наверняка.
— И однажды мы это обязательно сделаем, — решительно заявляет Паровоз.
— К отцу твоему ходил. Он сказал, что ничем помочь не может. Мол территория не его… — обращается к нему Стасян.
— Трус конченый. Ты чего-то другого от него ожидал?
— Мля, ну они ведь дружили, Илюх!
— Забудь. Этот человек давно уже не тот, что раньше.
— Продуктовый рынок в Заречном теперь его, знаешь? Видать в качестве подачки разрешили к рукам прибрать.
Ага, то есть у Паровоза и отец бандос, получается. Семейный подряд? Занимательно.
— А куда делся Рустам, бывший владелец?
— Да как и в ситуации с вами. Вынудили сменить место жительства.
— Совсем берега попутали.
— Я просто в ауте. Пилят по беспределу всё, что только можно.
— Короче, Илюх, — о стол ударяется стакан. — Принимай нас в свои ряды. И это… Нам удалось свистануть оружие со старого склада. Сколько смогли, вывезли. Надо куда-то спрятать.
— Понял.
— А вообще, поясните, чем заниматься будем?
Напрягаюсь, навострив уши.
— Мага будет подкидывать нам обращения несчастных граждан. На которых наезжают по беспределу. Вон таких, как мамка Калаша.
— И?
— И наша задача помочь, — объясняет Кирилл. — За кусок бизнеса или за бабло.
Кто-то присвистывает.
— Пацаны, без обид, но кто мы такие? Это же Москва, а не область.
— Все с чего-то начинают.
— Но Илюх…
— Кто не рискует, Димон, тот, как известно, не пьёт шампанское. У Дыма связи, как ты помнишь. Пока на дядьку его поработаем. Потом при первой возможности уйдём в свободное плавание.
— Я понял, но пока, пожалуй, свою кормушку бросать не буду.
— Прохаваный.
— Ладно. Давайте выпьем! За удачу! Пусть она сопутствует нам во всём! — через несколько секунд слышу, как они чёкаются стаканами.
Чей-то стул скрипит, свидетельствуя о том, что человек встал.
Быстро прикрыв дверь, ковыляю до кровати, чтобы занять горизонтальное положение и как следует переварить полученную информацию.
Бандиты. Теперь сомнений ноль.
Везёт, как утопленнику…
***
В квартире Паровозова и Ко мне разрешают отлежаться несколько дней, по истечении которых я чувствую себя значительно лучше.
Спасибо гостеприимству Ильи, терпению его друзей и, разумеется, правильно подобранным колёсам, купленным в аптеке. Девчонка-ветеренарша реально шарит.
— Ты как?
Илья появляется на хате также неожиданно, как исчезает.
— В порядке.
— Ел? — кидает куртку на кресло.
— Нет.
— Голодуешь?
— Не считаю правильным лезть в чужой холодильник.
— Понятно. Пошли, — зовёт меня он, направляясь в сторону кухни.
Делать нечего. Встаю, схватившись за рёбра, и плетусь за ним следом.
— Жареную картошку уважаешь?
— Да.
— А чистить умеешь? — достаёт кастрюлю и большой пакет с вышеупомянутой картошкой.
— Умею конечно.
— Ну, тогда погнали. Ужин сам не приготовится, — закатывает рукава, берёт один нож себе, а второй даёт мне. Так и начинаем на пару избавляться от кожуры. Молча.
— Послушай, Илья, — решаюсь на тот разговор, который прокручиваю в голове уже вторые сутки. — Знаю, что это наглость с моей стороны, но всё же спрошу…
Поднимает на меня глаза.
— Валяй.
— Скажу честно, слышал вашу беседу с парнями. Про то, чем вы занимаетесь.
— И? — вопросительно вскидывает бровь.
— Могу ли я тоже?
— Тоже что?
— Примкнуть к вашей… банде.
Самому не верится в то, что говорю это, но разве у меня есть другие варианты?
— Поясни зачем тебе это, — отзывается спокойно. Проигнорировав ту часть, в которой я признаюсь, что намеренно их подслушал.
— Мне некуда идти. На съёмную квартиру вернуться не могу. Пасут. С работой проблема. Официально по палёному паспорту больше не трудоустроиться, учитывая обстоятельства. Опять идти на стройку, где через раз кидают, я уже не хочу.
 
— А чего хочешь? Лёгких денег? — интересуется он напрямую.
— Мне много не надо. Чтобы на хату хватало и на еду.
— Скромное пожелание. Похвально.
— Илья, ты итак очень помог мне и не обязан идти навстречу…
— Точняк.
— Я просто не знаю, что мне вообще делать дальше, — признаюсь, бросая картофелину в кастрюлю с водой. — Ни хера не клеится. Думал, выйду из детдома, начнётся новая жизнь. Всё как-то наладится, но… не вышло.
— Это, видимо, мягко говоря, — усмехается, внимательно на меня глядя.
— Да. Так и есть. Я в полной заднице, — называю вещи своими именами.
— И из этой задницы именно я должен тебя вытаскивать. Так, что ли?
— Не должен.
— Ты же осознаёшь, что я тебя совсем не знаю? Кто ты, что ты? Можно и стоит ли тебе доверять?
— Стоит, — топлю я уверенно.
— Это всё слова, Данила. Нужны действия и поступки.
— Без проблем. Докажу делом, если надо. Я готов.
— Готов он… Ты бы сперва приоткрыл, мать её, завесу тайны. От кого так яро удирал и почему сейчас на конкретном очке? Вон аж в криминал решил податься от безысходности. Неспроста ведь. Какова причина? М?
— Я не могу тебе рассказать.
— А ты попробуй. Хочешь, за тебя начну, Данила, — предлагает, снимая сковородку с прибитого в стену гвоздя. — Два года назад ты и твой брат похитили девчонку. Поправь меня, пожалуйста, если ошибаюсь.
— Откуда знаешь? — скрыть удивление не получается.
— Громкая история была… — отвечает размыто.
— Не настолько громкая.
— Ты действительно так думаешь? Дочь губера, так-то, не мелкая сошка.
— И всё же. Откуда? — замерев, в шоке на него таращусь.
— Во-первых, ты сказал мне своё настоящее имя. Во-вторых, мы тебе не пальцем деланы. Кирилл при желании и наличии свободного времени целое досье на тебя раскопает. Если потребуется.
— Этот может, да, — фыркаю, соглашаясь.
— Ты пойми, мне хотелось бы, чтобы ты сам поделился своей историей и прояснил два момента.
— Каких?
— На фига влез в это и как тебе удалось удрать, — принимается невозмутимо кромсать на доске картофель.
Некоторое время собираюсь с мыслями.
Есть ли теперь резон что-то скрывать? Я-то и не подумал о том, что они смогут нарыть на меня информацию.
Недооценил я парней, по ходу…
— Газеты того года читал?
— Читал.
— Версия Егора отличается от правды, — встаю и подхожу к окну. — Мне исполнилось восемнадцать. Я вернулся в родной Красоморск.
— Полный надежд на новую жизнь, это я помню. Давай коротко и содержательно, без лишней воды.
— Хорошо, — вычленяю в голове главное. — Я поехал убраться на могиле родителей. Выдрать и потравить сорняки, покрасить оградку, починить лавку…
Вспоминается тот день. Жара. Духота. Солнце. Раскалённый воздух.
— Егор тоже чуть позже подъехал на кладбище. Там-то он и рассказал мне о том, что родители погибли неслучайно. Их убрал Зарецкий.
— Причина?
— Мой отец работал у него водителем и стал свидетелем чьего-то убийства.
— Ясно.
— В общем, брат предложил отомстить. За то, что Зарецкий лишил нас семьи, нормального существования, дома и свободы.
— Свободы. Этот твой Егор…
— Сидел, да. Его упекли в колонию, меня в детдом.
— Лихо. Я понял, — кладёт нож в мойку и разворачивается ко мне корпусом. — А как вам удалось похитить девчонку? — прищуривается.
— Удачное стечение обстоятельств. Настя по своей глупости была без охраны. Отец находился на встрече в Москве. Мать и жених уехали из театра раньше.