Если завтра случится (СИ)
— Чай.
Кивает и достаёт с полки две дутые кружки. Страшно красивые, но такие же страшно неудобные.
— Придёшь с работы, посмотришь розетку у меня в спальне? Чёт подозрительно щёлкает и искрит, когда я гаджет свой заряжаю.
Гаджет. Ну это очень громко сказано. Допотопная, еле-еле фурычащая труба, доставшаяся ей от внучки.
— Посмотрю конечно, Нин Васильевна, не проблема.
— Ток не забудь. Не хватало ещё сгореть тут по такендовой бредовой глупости.
— Не забуду. Присаживайтесь. Сами позавтракайте.
На соседний стул запрыгивает одна из её кошек и противно мявкает. Как будто бы это её я приглашал за стол.
— Замок заедать стал, ты заметил?
— Заметил вчера. Надо смазать. Займусь вечером.
— Ешь, — она включает маленький телек, стоящий на холодильнике, и тоже, наконец-то сама, занимает место напротив. — Холодно сегодня. Одевайся потеплее, Максим. Мороз конкретный там. Замёрзнешь.
— Ага.
После этого нашего короткого диалога Нина Васильевна переключает своё внимание на только начавшуюся передачу. Слушает новости по центральному каналу, чтобы, как она сама говорит, быть в курсе того, что происходит в цивилизованном мире.
Под эту болтовню я уплетаю ещё пару удивительно пахнущих пирожков. Допиваю чай и направляюсь к раковине, чтобы помыть за собой посуду.
— Оставь. Бабское это дело.
— Мне не в лом.
В детском доме я привык убирать за собой самостоятельно.
— В прихожей стоит пакет с ромашками. Возьми с собой, перекусишь, там пирожки, — сообщает она, не отрывая взгляда от говорящей коробки.
— Спасибо.
Ставлю тарелку ребром на полотенце и иду одеваться, стараясь не думать о том, что в груди становится очень тепло от этого её простого проявления заботы.
***
Мороз на улице и правда конкретный. Низкая температура держится довольно продолжительный период времени. Ещё и без конца сыпет снег… А значит, у меня полно работы. Расчистить тротуары и парковочные места, посыпать лёд термоядерными реагентами. В конце рабочего дня отправить отчёт руководителю бригады.
Как вы уже догадались, на этот раз я устроился работать дворником. Типа официально, впервые светанув своим фальшивым паспортом.
Прокатило, кстати. Хоть в чём-то брат меня не обманул. Документами действительно при желании можно пользоваться. Они настоящие.
Но вернёмся к моей работе. Из плюсов — неплохой оклад и размеренный режим дня. Из минусов — тяжесть физической работы, холод и другие неприятные погодные условия. А так, в целом, нормально в принципе. Терпимо.
Перекидывая в сторону снег лопатой, думаю о том, что сказала бы Маринка, если бы увидела меня за этим занятием.
Наверное, убедилась бы в том, что сделала правильный выбор.
— Максим? Ты сегодня поздно.
Нина Васильевна уже по обыкновению встречает меня у порога.
— Снегопад, — расстёгиваю куртку и снимаю ботинки.
— Знаю-знаю. В магазин ползала за продуктами, видала. Буран настоящий.
— Чё ж вам дома-то в этот буран не сидится?
— А как. Мука кончилась, масло тоже!
— Позвонили бы мне, я купил бы, — вешаю пуховик.
— Чёй-то ради! Мы сами с внучкой сходили. Прогулялись.
— По такой погоде только гулять…
— Иди ополоснись и давай ужинать.
По обыкновению пока не накормит, не успокоится. Так что лучше не отказываться, несмотря на то, что хочется тупо лечь и отключиться.
Раздеваюсь и пропадаю в ванной (минут на десять (как приучили меня девчонки).
— Максим, ты идёшь?
— Иду, баб Нин.
С недавних пор старушка разрешила называть себя так.
— Привет, — едва появляюсь на кухне, как со мной здоровается девчонка.
— Моя внучка, — подаёт голос хитрая перечница.
Нарочно ведь не сказала о том, что у неё гости. Я бы тогда однозначно пошёл сразу к себе, дабы не мешать им.
— Добрый вечер.
— Наденька, это Максим. Максим, это моя Надя. Знакомьтесь.
— Очень приятно, — пищит Надя, глазея на меня и робко при этом улыбаясь.
— Ты не пугайся этой его змеюки, — Нина Васильевна указывает на шею. — Я провела расследование, это не сектантский знак. Просто с дури её, видать, набил себе. Так-то Максим парень хороший. Работает, не пьянствует. И симпатичный. Была б я помоложе…
— Ба, — девчонка смущается, а я смеюсь.
— Ты кушай. Остынет.
— А вы?
— А мы уже перекусили. Пока ждали тебя, накидались всякого. Но чаю выпьем вместе. Надька блинов напекла. Ты обязательно должен попробовать…
Ужин проходит несколько напряжённо. Нина Васильевна много рассказывает про внучку, а та преимущественно молчит, поглаживая каёмки чашки.
— Ой, сколько Надьку помню, все дети гулять, а она за книжками. С детства училась и зачитывалась книгами. Сейчас в пединституте учится. Последний курс, защита диплома летом.
— В школе хочешь работать? — обращаюсь к будущей учительнице.
— Да. С маленькими детьми. В началке.
— Ужас, — морщится старушка. — Как по мне, это не профессия, а наказание.
— Ну прям, ба.
— Я бы не смогла, а вот мать твоя, царство небесное, — женщина крестится, — ловко с ними управлялась. Она у нас, воспитателем в саду трудилась, — поясняет, подливая мне в кружку кипятка.
— Мама умерла, — произносит Надя тихо.
— Сочувствую вашей потере.
— Бабушка сказала, что твои родители далеко?
— Очень далеко, — киваю, пожёвывая блин.
Даже не представляешь насколько…
— Это плохо. Нужно проводить с близкими как можно больше времени.
— Я с тобой согласен, Надь. Но это не всегда возможно.
— Желаю тебе поскорее встретиться со своими родными.
Непроизвольно давлюсь чаем и кашляю.
Придурок. Сам виноват. Не хрен было врать про то, что они живут в Мурманске. Сказочник…
— Чёт не зашли Максиму твои блины, аж поперхнулся, — острит бабуля.
— Блины вкусные, не слушай, Надь, — делаю глоток чая.
— Спасибо, — она вздыхает с облегчением.
— Я вот что думаю… — Нина Васильевна прищуривается и, постукивая пальцами по столу, выдаёт: — А почему бы Вам не сходить на свидание?
Я вскидываю бровь, а Надя мгновенно становится пунцовой.
***
На свидание мы стараниями бабы Нины всё-таки сходили. Старушка наказала сводить внучку в кино, и мне пришлось сдержать слово и сделать это уже в следующие выходные.
Справедливости ради стоит заметить, что дискомфорта в обществе Нади я не ощущаю. Она оказалась действительно хорошей девчонкой. Лёгкая, простая. Неглупая. Образованная. Воспитанная.
Мы с ней довольно быстро сдружились, что несказанно порадовало Нину Васильевну ведь, с её слов, внучка совсем не общается со сверстниками.
— Позвони мне, как доберёшься до дома, — у дверей своей квартиры просит Надя, когда в один из вечеров я провожаю её до двери после очередного киносеанса.
— Ложись спать.
— Нет-нет, поздно. Ты обязательно позвони мне или напиши. Я буду ждать.
— Ладно, — бросаю, уже спускаясь по ступенькам.
Через час, когда добираюсь, выполняю своё обещание и пишу Наде сообщение. В это же самое время, краем глаза отмечая, что у подъезда трутся два подозрительных типа.
Останавливаюсь. Хмуро смотрю на припаркованный у тротуара чёрный внедорожник, и вспоминаю, что видел такой же сегодня, когда убирал снег утром.
Уж не меня ли пасут?
Дерьмовое предчувствие появляется как раз в тот момент, когда один из них меня замечает и толкает локтем второго.
Медленно отхожу назад, пропуская проезжающий мимо трактор-уборщик, удачно меня заслонивший.
Срываюсь с места, пользуясь случаем. Топлю, сверкая пятками. И самое стрёмное, что слышу это: они бегут за мной. И явно не дорогу хотят спросить, верно же?
Срезаю по диагонали.
Ускоряюсь.
Выбравшись со дворов к трассе на относительно оживлённый проспект, пытаюсь затеряться среди людей, выходящих из метрополитена.