Если завтра случится (СИ)

Снимаю ящик-корзину на пол. Перебираю хлам, который там лежит. Чего только нет: хомуты, гвозди, болты, скотч, изолента, рейки, фум-лента. Из подходящего — плоская отвёртка и небольшой молоток. Ну, хоть что-то.
Повезло ещё, что Егор не закрыл нас с Настей в большой комнате, видно очень торопился, потому и бросил меня в коридоре, особо на этот счёт не заморачиваясь.
Возвращаюсь к тому месту, где лежал, будучи избитым своим братом. Принимаюсь за дело, хоть и понимаю, что вскрыть эту дверь, выбив личинку, из-за её толщины скорее всего не удастся. Это в фильмах всё легко и просто. В реале так не прокатит. А жаль.
— Дань… — какое-то время спустя в коридоре появляется обеспокоенная Настя. Наверное, её разбудил шум, источником которого я являюсь.
— Иди сюда, нужна твоя помощь.
Она послушно подходит ко мне.
— Что делать?
— Стань сюда, держи свечу вот тут. Ни фига не вижу.
— Хорошо, сейчас.
Продолжаю мучить замок. Процесс идёт туго, а когда отвёртка ломается, и вовсе приостанавливается.
Нецензурно выругавшись себе под нос, поднимаю её части с пола.
— Другой нет? — озадаченно произносит Зарецкая.
— Нет. Ничего нет. Егор забрал с собой чемодан с инструментами, — сверлю взглядом долбаную личинку.
— Дань, я вот подумала..
— М.
— Сколько всего комплектов ключей существует, ты знаешь?
Поворачиваюсь к ней.
— Я видел два. Сейчас оба у брата. Почему ты спросила?
— А не мог твой дедушка спрятать один из комплектов тут, в бомбоубежище? Ну, на всякий случай.
Смотрим друг на друга. Мысленно перерабатываем озвученную версию.
— Пошли искать? — предлагаю, осознав, что этот вариант вполне себе имеет право на жизнь, ведь мой дед был тем ещё параноиком. — Давай я проверю здесь и в большой комнате, а ты прошерсти как следует маленькую.
— Ладно, — в её глазах загорается надежда.
— Насть, — останавливаю её, осторожно прихватив за локоть. — Ты… как себя чувствуешь? Болит что-нибудь?
— Голова, а так я в порядке. Что насчёт тебя? Выглядишь плохо, Дань, — говорит она честно.
— Всё не так отвратительно, как кажется.
— Надеюсь, — кивает и уходит, а я ещё долго гляжу ей вслед.
Чувствуется от неё… сострадание, что ли? Почему? Не понимаю её хорошего отношения ко мне. По идее, должна бы меня действительно ненавидеть. Предатель ведь. Ублюдок.
Под грузами на эту тему, захожу в генераторную. Начинаю внимательно проверять абсолютно все коробки и контейнеры, которые там имеются. Одну за одной. Тщательно и досконально. Каждый угол и полку осматриваю. Даже заглядываю под стол. Мало ли, вдруг на прибитом гвоздике случайно висит наш ключ к спасению. В прямом смысле этого слова. Но увы…
Дважды перевернув вверх-дном служебное помещение, я остаюсь ни с чем.
Отправляюсь в большую комнату. Исследую платяной шкаф, из которого выпрыгнула та огромная крыса. Кроме старого шмотья, одеяла и пары калош ничего путного не обнаруживаю. Стыдно признаться, но, понадеявшись на чудо, в какой-то момент даже пытаюсь отыскать «вход в Нарнию». Его, конечно же, ни внутри шкафа, ни снаружи за ним нет. Глупая была затея.
Дальше досмотру подлежит скудная мебель, которой обставлена комната. Однако поиски ни к чему меня не приводят.
Открывается дверь.
Оборачиваюсь. По лицу Насти понимаю, что её результат от моего не отличается.
— В душевой смотрела?
— Да, смотрела, — отзывается она расстроенно. — Ключей нигде нет, Дань.
Облом. Вот так люди и опускают руки, теряя веру в спасение.
— Тебе бы поесть, — намеренно меняю тему, чтобы не вогнать её в ещё большую депрессию.
— Не хочу.
— Надо, Насть.
— Одна не буду, — боязливо озираясь, заявляет упрямо.
— Крысы тут нет. Я все углы обшарил.
— Точно?
— Зуб даю.
— А кот? Ты его не видел?
— Мяукал за дверью. Похоже, с той стороны остался.
Благо, не попался Егору на пути. Неизвестно, чем бы закончилась эта встреча. Животных брат не любит.
— Кстати, где пакет с едой?
— Не знаю, Дань, — отвечает растерянно.
— Я думал, ты отнесла его в комнату…
— Нет, твой брат предложил мне поесть торт напоследок, но пакета я не видела, — хмурится она.
 
«Напоследок».
Вот же урод. Зачем говорить подобное?
— Значит, забрал.
Вместе с моим телефоном, выпавшим из кармана штанов.
Выдыхаю невесёлую усмешку. Как по-человечески в кавычках. То есть ещё и голодом решил нас наказать.
— Там на столе что-то лежит. Ты приносил, когда я очнулась после приступа.
— Идём.
— А вода есть, Дань? — спрашивает она обеспокоенно.
— Есть бутылка, двушка.
И всё.
Добавляю уже про себя.
Негусто.
Захожу в спальню. Дверь оставляю открытой, чтобы была возможность услышать происходящее в коридоре.
— Садись, наварганим что-нибудь, — сориентировавшись, открываю круглую упаковку с треугольниками плавленного сыра. Достаю несколько ломтиков батона.
— Грибы, ветчина, салями?
Щас скажет грибы.
— Грибы.
Мои губы чуть подёргиваются вверх. Угадал.
Делаю бутерброды, разрезаю на четыре части помидор, кромсаю напополам мытый огурец. Готово. — Ешь, — ставлю тарелку перед сидящей на кровати девчонкой.
— Вместе. Одна я не буду, — она поднимает глаза.
— Насть.
— Дань, — выразительно на меня смотрит.
Проходили. Не уступит. Бесполезно.
— Понятно, — беру один бутерброд себе.
— И часть помидора с огурцом. Чтобы по-честному.
Ну разумеется.
Едим в тишине. Не знаю, о чём думает она, лично я вспоминаю пикники, которые мы с ней периодически устраивали в то наше лето.
Прикольно было. Корзинка со всякой всячиной. Бадминтон. Пляж. Море. Палящее солнце. И она: загорелая, веселая, улыбающаяся.
— Ты правда купил торт? — спрашивает вдруг.
— Идиотская идея, прости.
Сперва похитил. Потом торт купил. Гениально.
— Значит, мой день рождения прошёл получается?
— Да.
— Мм, — тянет грустно. — Интересно, родители всё ещё ждут меня или уже нет?
— Конечно ждут, Насть, — наливаю воды в стакан и отдаю его ей.
— Только бы у мамы с сердцем всё было нормально, — обхватывает стекло ладонями. — У неё есть проблемы со здоровьем, в прошлом году было два микроинсульта, — голос дрожит, но она изо всех сил старается не заплакать. Держится.
Чёрт. Ну я точно не стану сообщать о том, что её мать сейчас находится в больнице. Распереживается, и, мало ли, опять приступ случится. Я не готов брать на себя эту ответственность. По крайней мере, не тогда, когда мы под землёй. Без ключей.
— Послушай, Насть. Нам нужно кое о чём договориться.
— О чём? — поглаживает стакан пальцами, тихо шмыгает носом.
— Когда Егор вернётся…
— Если он вернётся, — исправляет полушёпотом.
— Когда Егор вернётся, мы разыграем небольшое представление.
— Что ты имеешь ввиду? — вскидывает на меня встревоженный взгляд, и я рассказываю ей свой план.
 Глава 20 
До того момента пока не закончились свечи, всё было относительно нормально. При помощи фонарика, работающего на последнем издыхании, я пытался отыскать чёртовы батарейки, но, увы…
Ни генератора, ни батареек, ни свечей. Уже вскоре мы остаёмся в кромешной тьме, и из-за этого у Зарецкой случается самый настоящий приступ паники.
— Даня, Дань…
— М?
— Свет не горит, Дань, — слышу её встревоженный голосок. — Включи фонарик, пожалуйста. Быстрей.
— Он сел.
— Нет-нет-нет… Только не это! — начинает тревожиться.
— Тихо.
— Мне страшно.
— Тебе нечего бояться. Мы ведь вдвоём.
— Где ты, Дань? — произносит взволнованно.
— Я здесь, рядом. Успокойся.
Она дотрагивается до меня, вслепую протянув руку вперёд.
Нащупав ладонь девчонки, осторожно её сжимаю.
— Что нам делать теперь? Как же мы будем совсем без света, Дань?