Фауст 21 века. Перед Апокалипсисом (СИ)

К нам навстречу вышел их главный, по кличке Черномор.
- Дальше прохода нет. Изумрудный город сейчас закрыт для посещений. Возвращайтесь назад.
Ситуацию спас центурион. Он подошел к главарю, внимательно разглядывая окружающих, и оценивая обстановку. Черномор рассмеялся.
- Это что за цирк? Вы вообще откуда?
Центурион принялся гнусавить на своем ужасном акценте.
- Добрые люди, приветствуем вас. Мы из Иерусалима. Я хотел бы забрать у вас одежду и оружие, если оно у вас есть. Мотоциклы можете оставить себе.
Это рассмешило Черномора еще больше.
- До Иерусалима отсюда как до Северной Кореи. Но я с удовольствием отдам тебе и то и другое, если только мы в волшебном царстве, эти чудаки Иисус и Мария Магдалина, этот - Лев Николаевич, а этот, судя по одежде, вообще Понтий Пилат. Вы что снимали? Мастер и Маргариту?
Черномор не успел закончить свою руладу, потому что центурион уже приподнял его над землей.
Дальше начался сказочный бардак. Тот, кто назвался Черномором, выхватил пистолет и выстрелил Щелкунчику в ногу. Тот никак не отреагировал. Перевернул несчастного в воздухе и вывернул Черномору руку, пока она не хрустнула переломанной костью. После чего выкинул кричащего от боли Черномора в толпу, повалив несколько байкеров. Байкеры отреагировали мгновенно, и с диким рокотом налетели на центуриона, пытаясь на ходу сбить его с ног ударами бит. Этот номер почти удался, образовалась небольшая куча-мала, из которой вскоре вылетел один из байкеров. Далее мы увидели, как центурион схватил один из байков и, дико вращаясь, стал крушить им все, что попадалось под руку. Байкеры яростно бросались на Щелкунчика, как волки на медведя, но все было бесполезно. Правда, один из них сильно повредил ему нос колесом от мотоцикла.
Вся битва длилась около пяти минут, мы с прокуратором как раз выкурили по сигарете. Лев Николаевич схватил свою собачку и залег в кустах. Кто-то успел сбежать в лес. Что касается остальных, то я порекомендовал центуриону забрать у них оружие и расстрелять их мотоциклы. Этим мы занялись втроем. Прокуратор не сразу освоил пистолет, но вскоре вошел во вкус. На поляне осталась огромная куча горящего металлолома.
Нужно было идти дальше.
- Прошу меня подождать.
Центурион долго исследовал байкеров, пока не нашел себе подходящую кожанку и одежду.
- Так-то лучше.
Прокуратор согласился.
- Действительно лучше. Но ты покалечил кучу народа.
- Они будут жить.
Я добавил еще одну деталь, надев на него черные очки.
После этого мы продолжили путь. Но на байкерах приключения не закончились. Прокуратор завел свой CD-плейер и тихо следовал за Львом Николаевичем. И все было бы замечательно, если бы над нами не образовалась стая ворон. Они зловеще каркали, кружили над нами, быстро снижались и пытались нас клюнуть. Мы пытались отстреливаться, но это не помогало. Стая все время разрасталась, пока не превратилась в огромную тучу, которая имела твердое намерение нас атаковать. Все закончилось бы печально, если бы я не выхватил у Пилата плейер. Тот шел себе позади нас и на происходящее не обращал никакого внимания. Как я и думал, этот нехороший человек слушал «Черные птицы» «Наутилуса Помпилиуса». С силой бросил плейер о кирпичи, тот раскололся на две части, диск укатился куда-то в траву. Добил ногой то, что осталось.
Прокуратор чуть не набросился на меня.
- Зачем?
Я показал рукой в небо. Туча ворон стала постепенно редеть. Вороны больше не интересовались нами и разлетались в разные стороны.
- Понятно? – крикнул я в ответ.
Тот все понял.
- Ты страшный человек, - выдавил он из себя, и мы пошли дальше.
- Как долго еще идти? – прокуратор обратился к проводнику.
- Скоро мы будем на месте.
Неожиданно я осознал, что пока мы занимались воронами, я потерял из виду Марию. Но она никуда не исчезла. Обернувшись, я осознал, что вместо нее на меня смотрит юная девушка лет двенадцати. Одежда на ней обвисла как на вешалке, сзади волочилась накидка. Она смотрела на меня удивленным взглядом.
- Что-то не так?
 
Ее голос сильно изменился.
- Да, это очевидно. Ты молодеешь на глазах. Боюсь, что если мы продолжим идти дальше, ты превратишься в маленькую девочку.
Подошел Лев Николаевич. Покопался в своем мешке, вытащил детский спортивный костюм. Предусмотрительно.
- Вы знали? – спросил я.
- Да, здесь это случается с некоторыми. Они начинают расти, или, наоборот, уменьшаться. Этот костюм подходит для большинства детей. Мария пошла в лес переодеваться, вернулась она уже в спортивном костюме. Молодость добавила ей энергии. Она бежала вприпрыжку впереди нас и что-то напевала себе под нос. Рядом бежала собачка, тявкала и пыталась хватать ее за пятки.
Еще полчаса и нас догнал какой-то желто-полосатый пацан в полосатом шарфике и стал предлагать нам пчелиную связь.
- Дяденька. Купите сотку. Это последняя модель, - он не отставал от меня, тыкая мне в лицо этой соткой.
- Ты еще откуда? Здесь что, есть сеть?
- Я из соседней деревни. Нет, конечно, в этом месте никогда не было сети. Здесь даже озер нет.
- Тогда кому я буду звонить?
- Я не знаю. Разве у вас есть колокольчик?
- А чем я буду ее заряжать?
- Зачем заряжать, она и так работает. Это не пистолет, это сотка.
- А когда разрядится?
- Зачем думать о плохом, купите, пожалуйста.
Дальше он стал приставать к прокуратору, к центуриону и даже к Льву Николаевичу. Это очень нравилось собачке, которая бегала за ним, лаяла на весь лес и пыталась схватить его за пятку. Наконец я не выдержал.
- Прокуратор, у вас есть деньги?
- Сребреник тебя устроит?
- Мне нужны все ваши деньги.
- Ты и верно сошел с ума. Один сребреник, не больше.
- Этого мало.
Прокуратор оттолкнул пацана. Откуда-то из леса выбежала девочка в таком же пчелином костюме. Она ничего не предлагала, зато пристала к нам с какой-то загадкой.
- Отгадайте загадку. Из ядущего вышло ядомое, из сильного вышло сладкое.
- Любовь, - попытался ответить Лев Николаевич.
- Неправильно. Тогда дай один сребреник.
Из леса выбежали еще двое. Тоже дети. Тоже в полосатых костюмах. Они бегали вокруг, просили купить у первого пацана сотку и бесконечно повторяли одну и туже загадку.
-… из ядущего вышло ядомое…».
- Пчелы! – попробовал Пилат.
- Неправильно, с тебя один сребреник! – дети ответили хором и засмеялись. Сразу после этого из леса выбежало еще четверо. Все это перестало быть смешным.
- Мед! Лев! – кричал я. Толпа выросла в два раза. Вскоре нас окружила огромная толпа из тридцати детей. Дальше двигаться было невозможно.
Центурион достал пистолет. Вмешался Пилат.
- Это же дети, ты что?
- Я просто хотел выстрелить в воздух.
Мне пришлось вмешаться.
- Отдай им свои проклятые деньги.
Вернулась Мария. На вид ей стало лет восемь-девять, не больше. 
- Это же легкая загадка, это человечество! Господин прокуратор, отдайте им свои деньги. На обратном пути, на выходе вы восполните все свои расходы.
Прокуратор вынул тридцать сребреников, все что у него было. Отдал их пацану, забрал сотку и всю оставшуюся дорогу разглядывал диковинную вещицу, не понимая, что с ней делать. Толпа детей отошла назад и проводила нас обреченным взглядом. Вскоре пацан тоже куда-то исчез. Также неожиданно, как и появился.
- Кто эти дети в полосатых пижамах? - спросил я Льва Николаевича.
- Я не знаю, но они точно не из вашего мира. 
Лес густел, тьма накрыла тропинку. У меня стали дрожать ноги, сказывалась потеря крови.
Дальше идти у меня не было сил, поэтому, как только мы вышли на поле, усеянное какими-то красными цветами, я попросил сделать остановку. Мышкин не возражал. Мы легли прямо посреди поля. Выкурили с прокуратором по сигарете и почувствовали сониливость. Лев Николаевич порылся в своей сумке.
 
- Не желаете? Это значительно более эффективно.