Фауст 21 века. Перед Апокалипсисом (СИ)

- Встаньте в круг, мастер.
- Я встал.
- Пристегнитесь. 
Как только я пристегнулся, перед мной вышел экран. Опять ее голос.
- Время и место назначения.
Я назвал время и место, включая название кафе. 
- Возьмитесь за ручки, крепко держитесь.
Затем решил сострить.
- Теперь нужно закрыть глаза, верно? И…
Шутка не удалась. Пол подо мной провалился и я с квадратными глазами, вместе со своими санями опять улетел в кротовую нору. В отличие от прошлого раза система вела себя стабильно. Годы слились в один длинный поток, и я не мог различать события. Затем сани также быстро затормозили и остановились. Я стоял все в той же комнате, вцепившись за ручки. Ничего не изменилось, но кот исчез. На полусогнутых выбрался за дверь. Оказался в какой-то квартире в подвальчике на Арбате. Скромная обстановка, небольшой столик, кресла, окно, книжный шкаф. 
Опять ее голос.
- Место назначения в десяти минутах ходьбы. 
И инструкции, как пройти до точки. Вышел на Арбат. 84-год. Не может быть. Но это было так. Я вернулся в годы своего детства. Солнце играло на окнах. Давно забытая наивная музыка. Я закурил, чуть не прослезился. Джентльмен в потертом костюме подозрительно на меня уставился.
Действительно. Я меня была пачка «Ричмондс» из моего времени. Вот будет смешно, если я здесь крякнусь и меня начнут исследовать. Одежда с непонятными бирками, пачка непонятной марки… Осталось только томик Омара Хайяма прихватить. А затем вырвать послежнюю страницу со словами: «Все кончено». Хотя, ведь это же симуляция…
  
Глава 20. Победить время
 
Кафе оказалось в семи минутах от Арбата. Мне не верилось, что она будет там. Но то, что я увидел, превзошло ожидания. Девочка сидела в своем красном платье на летней площадке вместе с моим японским знакомым и ела мороженное. Как ни в чем не бывало. Он ей что-то рассказывал. Чертов сенсей. Вот сейчас мы и поговорим.
Увидев меня, она загорелась от радости, бросилась навстречу.
- Это мой папа! 
Пришлось ее обнять.
- Алиса, привет. Вы меня ждете? Пойдем, присядем к сенсею.
Японец сидел в тусклом советском прикиде, серых брюках и голубой рубашке, при этом сделал вид, что совершенно меня не узнал. Рядом лежала потертая серая шляпа.
- Здравствуйте. Вы папа Алисы? Она потеряла вас и сильно перепугалась. Я уже думал обратиться в милицию.
Мне пришлось ответить утвердительно. Этот чертов японец еще и притворяется. 
- Простите за мой вопрос. Но у меня такое чувство, что мы знакомы. Вы из Японии?
- Нет, что вы. Хаттер Азамат Амангельдиевич. Я родом с Алтая. Я профессор, преподаю ядерную физику в МГУ.
Что за спектакль.
- Зайцев Иван Васильевич. Я работаю в театре, здесь неподалеку. Очень приятно. Алиса, что случилось?
Алиса тревожно посмотрела на меня, но ничего не ответила.
- Она говорит, что вы были на каком-то большом вокзале, ехали в поезде, а по приезде в Москву она потерялась. Она сидела одна в кафе, сказала, что ее папа сейчас подойдет. Но никто не подходил. Кассирша уже начала переживать. Девочка начала плакать. У нее какие-то провалы в памяти?
Я не знал что ответить.
- У Алисы редкая форма аутизма. Это ее любимое кафе. Мы часто ходим сюда, чтобы поесть мороженное. Азамат Амангельдиевич, я очень вам благодарен. Если бы она испугалась и убежала, мне пришлось бы искать ее по всему городу.
- Не за что, не стоит благодарности. У нас конференция по черным дырам через пару часов, я не спешу. К тому же девочка очень любознательная.
Я обернулся к кассирше.
- Простите, пожалуйста. Можно меню и винную карту.
У кассирши отпала челюсть.
- Вино не продаем. Это детское кафе. Меню на кассе. Я вам не официантка.
- А что есть?
- Чай.
- Тогда можно чайник чая по-мароккански.
- Послушайте, вы что немец? Какой еще к черту марокканский? 
Я улыбнулся, подошел к кассе, выбрал стакан простого чая, две булочки, пирожное-картошку, два шоколадных мороженных. Чуть не достал кредитку, одумался, нашел рубли, оплатил. Затем забрал поднос и вернулся к столику.
 
Алиса повернулась ко мне лицом.
- Дядя Азамат рассказывал мне про трех сестер-грай, которые живут внутри атомного ядра. У них один глаз и один зуб на троих, и они постоянно ими обмениваются.
Хаттер улыбнулся, - я рассказывал ей про кварки. Алису интересовало, из чего все состоит. Так мы и дошли до кварков.
- А вы можете рассказать, как зародилась жизнь? 
Японец хохотал от удовольствия. 
- Вы видите? Я первый раз вижу такого любознательного ребенка. Ну хорошо. Когда-то миллиарды лет назад была только Земля-Гея и Небо-Уран. Тогда небо было страшно плодовитым. Оно непрестанно бомбардировало Гею своими урановыми семенами. Эти семена нагревались внутри Земли, и она рожала Урану громадных монстров. Сторуких огнедышащих великанов, которых мы сейчас называем вулканами. Страшных циклопов, которых сейчас называют тайфунами. Урану не нравились его дети и он возвращал их назад. Внутрь Земли. Вулканы, горы, материки уходили назад в Землю, и она страшно мучилась. Плиты меняли свои границы, лава вырывалась на поверхность, столбы света изрыгались в небо и закрывали Солнце. И тогда Гея взмолилась своему сыну Времени. На древнем языке – Хроносу. Помоги мне! У Хроноса был огромный серп. Если ты посмотришь в телескоп на планету Сатурн при правильном освещении, ты увидишь этот серп. Как и положено богу Времени, у планеты Сатурн 24 регулярных спутника.
Что за ерунда, - думал я, - Он сошел с ума. Он собрался рассказать девочке о кастрации Урана?
- С другой стороны Уран имел одну особенность. Он весь состоял из пассивного вещества, изотопа урана-238. Но у него также была очень маленькая активная часть, состоящая из урана-235. Если отсечь эту часть от основного тела, начнется страшная цепная реакция с выделением огромной теплоты. Но для этого должна быть соответствующая площадь сечения.
- Азамат Амангельдиевич, мне кажется, это очень сложно для девочки, - я попытался вмешаться в рассказ.
- Нет, нет, пусть продолжает. Мне очень интересно, - Алиса внимательно слушала, облизывая ложку с мороженным. 
Профессор рассмеялся.
- Так вот, все радиоактивные вещества, в особенно уран, боятся времени. Хронос отсекает у них активную часть, по половинке, каждый урановый день.
- А сколько это, урановый день? – спросила Алиса.
- Около 700 млн.лет.
- 700 млн.лет за один день? Не может быть!
- Очень даже может. Тогда не было часов, не было минут. Не было календарных дней. Поэтому боги измеряли время космическими рассветами и закатами, а также урановыми днями. 
- И Хронос отсек Урану его самую плодовитую часть?
- Время отсекло эту часть и бросило ее в море. Началась цепная реакция, море забурлило в густой пене. И из нее в морской раковине вышла прекрасная Венера, то есть жизнь.
Профессор порылся у себя в сумке. Достал ракушку «Наутилиуса Помпилиуса» и вручил Алисе. Та была в диком восторге.
- Эта спираль моллюска следует числам Фибоначчи, золотому сечению. Это формула размножения кроликов и других видов разной живности.
- А что было с Ураном?
- Его тело, лишившись активной части, было уже не нужно. Его орбита находится во тьме, далеко от Солнца, вслед за Сатурном. Это единственная планета, у которой подрезана ось. Поэтому Уран лежит на боку и медленно ворочается, проклиная своего сына.
- Откуда вы знаете? – не унималась Алиса.
- Телескопы, - пояснил профессор.
Я тоже решил вмешаться.
- Алиса, я куплю тебе книжку. Там фотографии Сатурна со спутника Кассини и других…
 
Профессор смотрел на меня недоумевающим взглядом. До меня тут же дошло…
- А что на Сатурн еще не запускали спутники?
Профессор рассмеялся. И пояснил, что Галилео еще только в проекте.
Я уже надеялся поговорить с чертовым профессором, но Алиса снова вмешалась.