Через забор (СИ)

Я нашёл много информации, связанной с медициной и несколько сайтов, на которых она чаще всего бывала, тонну сохранённых документов — в основном рецепты, и почти ничего о самой Кортни. Ни фотографий, ни сведений о семье. У Кортни не было своей страницы в Facebook или в Twitter. Единственный сайт, куда она регулярно заглядывала, кроме медицинских и кулинарных, содержал фотографии и картинки животных.
Мне так хотелось узнать побольше о Кортни, но в результате я так ничего и не выяснил. Даже список её друзей в чате состоял всего из шести человек.
«Ну, теперь семь, — усмехнулся я. — Интересно, заметит ли она в списке нового друга?»
Задняя дверь соседского дома открылась, и послышались шаги Кортни. Я затаил дыхание, а когда скрипнула крышка барбекю, произнес обыденным тоном:
— Привет, мисс Шеф-повар.
— О, привет, э-э, Нат.
Я тихо усмехнулся тому, как она до сих пор запиналась на моём имени.
— Готовишься кормить народ?
— Ну, вообще-то, я собиралась кормить только тебя, но если ты хочешь, чтобы я поделилась…
Я притворно ахнул от ужаса.
— Не шути так! Это не смешно!
Кортни хихикнула. Я расслабился и откинулся на спинку стула.
— Извини. Я знаю, какой ты… собственник, когда дело касается твоей еды. И, честно говоря, ты со своим аппетитом один стоишь целой толпы.
Я фыркнул.
— Ты даже понятия не имеешь насколько. Особенно, если речь идёт о сувлаках (п.п.: шашлык). Курица или свинина?
— Хм, цыплёнок и баранина.
Откинув голову назад, я застонал.
— Ну же, быстрее, женщина.
— Смотри, не выпрыгни из штанов, соседушка. Бездомные коты обычно очень терпеливые.
— Давай-давай, издевайся.
До меня донесся удаляющийся смех Кортни — видимо, она вошла в дом.
Нужно продолжать в том же духе. Похоже, Кортни чувствовала себя комфортно в такой вот поддразнивающей беседе, а я хотел, чтобы ей было комфортно. Почему-то это стало для меня важным.
*** *** ***
Я откинулся на спинку стула, чтобы чуть замедлиться и не проглотить за раз содержимое тарелки.
— Чёрт, мисс Шеф-повар, ты просто превзошла себя! Ты всегда любила готовить?
— Да, по большей части.
— Твоя мама хорошо готовит?
— Нет. Ей это не особо нравилось. Зачастую она использовала консервированные продукты.
— Значит, ты научилась готовить в целях самозащиты?
Когда Кортни заговорила, её голос звучал напряжённо.
— Я научилась готовить, когда мамы не стало. Она погибла в автомобильной аварии, когда я была подростком. Отец совсем не умел готовить, поэтому мне вроде как пришлось взять это на себя.
— Чёрт, прости… но готов поспорить, он это оценил.
В её смехе слышалась горечь.
— Ты бы мог так предположить, верно?
Мне не нравилось, куда зашёл наш разговор. Я явно попал в чувствительную и, похоже, болезненную точку Кортни, и мне нужно было снова заставить ее улыбнуться.
Я прочистил горло и поднял вилку.
— Ну, я это очень ценю.
— Рада, что тебе нравится.
Отдавая должное прекрасной еде, мы оба молчали, но мне хотелось слышать голос Кортни. Мне нравилось, как он звучал. Очень нравилось.
— Ты врач?
— Что?
— Ты врач? Я заметил много медицинской информации на твоём ноутбуке. Я не шпионил, просто увидел, когда чистил некоторые файлы.
— Э-э, не совсем. У меня есть докторская степень, но людей я не лечу. Я занимаюсь исследованиями.
— Какими?
— Я исследую рак.
Я перестал жевать и посмотрел на забор.
— Это впечатляет, Кортни.
— Это довольно напряженная, но плодотворная работа.
— Готов поспорить, ты и в ней великолепна.
— Почему ты так думаешь?
Я пожал плечами, несмотря на то, что Кортни не могла меня видеть.
— У меня такое чувство, что ты успешна во всём, чем занимаешься.
Молчание.
Я мысленно дал себе пинка и поспешно добавил:
— Во всем, за исключением компьютеров, конечно. Свой ты почти сгубила.
Я замолчал, но вскоре меня одолело любопытство.
— Гм, как же ты работаешь на компьютере со всеми этими медицинскими программами?
— О… я прошла подготовку по специальному программному обеспечению — там все очень структурировано — и взяла курсы по основам работы в Word и Excel. Но это всё, что я знаю. Не имею ни малейшего представления… об остальном. Все кажется очень запутанным.
 
— Да, это я понял, увидев в каком состоянии твой ноутбук, — хмыкнул я.
Я расслабился, когда услышал в ответ смешок Кортни.
— Тогда, думаю, это хорошо, что я живу через забор с самым блестящим компьютерным гением и он постоянно голоден, как бродячий кот.
Я откинулся на спинку стула и, нахмурившись, посмотрел на забор.
— Послушай, мисс Шеф-повар. Уже не первый раз за сегодня ты сравниваешь меня с котом. Что я говорил, чтобы ты не называла меня больше киской?
Её хихиканье заставило меня улыбнуться.
— Тебе лучше представлять гламурного, сексуального, адски привлекательного кота, когда ты называешь меня так, — я угрожающе зарычал. — Что-то вроде гребаного короля бездомных котов.
Красивый переливчатый смех Кортни донеслись до меня из-за забора.
— Прекрати смеяться или, клянусь, я пойду на крайние меры.
— Какие? — выдохнула Кортни между приступами смеха. — Перестанешь есть?
— Ну, теперь ты переходишь разумные границы, женщина, — я с отвращением фыркнул. — Например, я могу приготовить ужин, и тебе придется его съесть.
— Это уже не крайние меры, а настоящая жестокость, — невозмутимо заявила Кортни.
Я перестал сдерживаться и засмеялся вместе с ней.
— Значит, веди себя хорошо. Иначе я исполню свою угрозу, и тебе это точно не понравится.
Она фыркнула и попыталась успокоиться, но только громче фыркнула смехом.
«Там мило».
Улыбаясь, я вернулся к своему ужину.
Я слышал, как Кортни ходит по своему участку, на что-то натыкается и бормочет ругательства. Затем на карнизе забора появилось два пластиковых контейнера. Я нетерпеливо встал и пошёл, чтобы достать их.
— Что это? — спросил я, шагая обратно к столу.
— Моя благодарность. — Судя по голосу Кортни засмущалась.
Я открыл крышку первого контейнера и широко ухмыльнулся.
— Печенье? Ты испекла для меня печенье?
— Мой ноутбук теперь… лучше, чем новый. Я просто хотела поблагодарить тебя. Я не часто пеку, но подумала, что тебе понравится.
Достав одну печеньку, я откусил от неё и застонал, ощутив во рту восхитительный вкус.
«Было ли что-то, что она делала не восхитительно?»
Открыв второй контейнер, я увидел сувлаки с овощами и победно вскинул вверх руку.
«Никакого кафетерия! У меня есть вкуснейший ланч на несколько дней!»
— Просто ужина было бы уже достаточно, Кортни. Но это невероятно. Спасибо!
— Пожалуйста. Твоя тарелка уже пуста?
— Да, я помою её и верну завтра.
— Не нужно, я всё равно буду загружать посудомоечную машину. Просто передай её мне через забор.
Взобравшись на стул, я поставил тарелку на карниз. Увидев, как к ней потянулась рука Кортни, я встал на цыпочки, желая хоть краешком глаза разглядеть свою соседку, но, как обычно, увидел только ее пальцы. Поддавшись внезапному порыву, я отодвинул тарелку и обхватил их своими пальцами. Кортни тихо ойкнула. Ее рука слегка дрожала, и я боялся, что она ее одернет, поэтому обхватывала её маленькую ладошку и нежно сжал.
— Что ты делаешь? — прошептала Кортни.
— Говорю тебе привет. И спасибо.
— Отпустишь мою руку?
Но я снова нежно сжал её.
— Привет, Кортни.
Я терпеливо ждал.
— Привет, Натан, — вздохнув, ответила она.
— Ты на верхней ступеньке лестницы?
— Гм, нет. Я немного боюсь высоты.
— О. Значит ты не карлик?
Я был вознагражден её нежным хихиканьем.
— Нет. Я невысокая, но не карлик.
Я с изумлением покачал головой.
— Значит, ты боишься высоты, но почти каждый день забираешься на лестницу, чтобы убедиться, что я поел, верно?