Через забор (СИ)

Я потянулся и нашёл дрожащую руку Кортни.
— Кортни, звони в полицию.
Она крепко схватилась за мою руку и, успокаивая, сжал её ладонь, молча давая понять, что теперь она в безопасности.
— Да, давай, Кортни, звони, — язвительно рассмеялся парень. — Посмотрим, с кем копы в первую очередь начнут разбираться: с членом твоей семьи или с соседом, явившимся без приглашения и напавшим на меня.
Я в ужасе уставился на него.
"Это брат Кортни?!"
Я вспомнил, сказанные ею слова: «Фактически каждый день без них является для меня хорошим».
— Уходи, Энди. Пожалуйста… оставь меня в покое, — умоляюще прошептала Кортни.
— Мы ещё не закончили. Скажи этому мудаку…
Но договорить он не успел. Я рванулся вперёд, одной рукой схватил его за горло, а другой с силой ударил в живот. Его стон боли принёс мне удовлетворение, и я с ненавистью уставился на него.
— Кортни попросила тебя уйти. У тебя есть два варианта. Либо ты делаешь то, что она сказала, либо я прошу её пойти в полицию. Пока она ходит, мы с тобой выясним, что бывает, когда сталкиваешь с равным тебе по силе противником. — Я понизил голос ещё больше. — Обещаю, добром это для тебя не кончится.
Я крепче сжал его горло, перекрывая подачу воздуха. Я без сожаления смотрел, как начинает краснеть его лицо, а глаза вылезают из орбит.
— Натан, отпусти его, — дрожащим голосом произнесла из-за моей спины Кортни. — Он уйдёт. Правда, Энди?
Энди что-то прохрипел. Я разжал руку и смотрел, как он пытается набрать в лёгкие побольше воздуха.
— Мы ещё не закончили. — Он глянул на Кортни. — Ты нам должна, ленивая, неблагодарная сука…
Меня достал этот мудак. Я вывернул ему руку и впечатал в стену, на этот раз лицом. Он махнул свободной рукой, зацепил еще одну фотографию и стоявший рядом небольшой столик. Они с грохотом упали на пол. Кортни за моей спиной испуганно хныкнула. Я отчаянно хотел повернуться и убедиться, что она в порядке, но сначала следовало разобраться с первопричиной ее страха. Схватив Энди за шею и держа руку под углом, который, как я знал, был весьма болезненным, я стал подталкивать его к выходу. Открыв парадную дверь, я вытолкнул ублюдка на улицу. Я возвышался над ним, когда он неловко упал на колени, постанывая от боли.
— Держись, бля, от неё подальше. Ты меня понял?
Он медленно встал и с ненавистью посмотрел на меня.
— Это не твоё собачье дело!
Я прищурился и сжал кулаки.
— Ошибаешься, мудак. Всё, что касается это девушки — моё дело. Держись от неё подальше. Если снова приблизишься к ней, то пожалеешь. Чтобы добраться до неё, тебе придётся пройти мимо меня. А этого не произойдёт.
Глядя на меня, он сузил глаза.
— У меня есть друзья в полиции. Я заявлю, что ты напал на меня.
Я зло рассмеялся.
— Давай, придурок. У меня тоже есть друзья, и они рангом повыше, чем местные копы. Кортни выдвинет обвинения, и я кое-что добавлю от себя. Мы начнем с взлома и незаконного проникновения, добавим физические насилие, угрозы. Твоя нынешняя вольная жизнь закончится, ты и глазом не успеешь моргнуть.
Энди пошатнулся. Я понимающе ухмыльнулся. Такие как он предпочитали сами угрожать, а когда им угрожали, поджимали хвосты.
Я шагнул вперёд и чуть не рассмеялся, когда он попятился от меня.
— Ты меня услышал? Держись подальше. У нее нет никаких долгов перед тобой, понял? Забудь о них. Она ничего тебе не должна.
Я впился в него взглядом и не удивился, когда Энди первым отвёл глаза в сторону.
— Меня уже тошнит от тебя. — Кивком головы я указал в сторону грузовика. — Тащи свою задницу в тот кусок дерьма, которым компенсируешь свои физические недостатки и уезжай. Тебе здесь не рады. И никогда не будут.
Мешкая, Энди бросал взгляды позади меня.
— Даже не думай смотреть на неё, — зарычал я. — Пошел прочь.
Он, прихрамывая, направился к своему грузовику. Громкий грохот его двигателя заставил меня закатить глаза. Он сразу не понравился мне из-за своего кричащего грузовика, но его отношение к Кортни превратило неприязнь в отвращение и ненависть.
 
Когда стих шум автомобиля, я быстро вернулся в дом и запер за собой дверь. Пройдя по коридору, я увидел Кортни, которая сидела на коленях и дрожащими руками собирала с пола осколки стекла.
Я присел рядом с ней и нежно обхватила её руку.
— Остановись, — прошептал я. — Я сам. Ты порежешься.
Кортни проигнорировала меня и попыталась собрать еще больше осколков. Она дрожала, словно от озноба и мне так хотелось обнять ее и утешить, но вместо этого я сильнее сжал ее руку и убрал от осколков.
— Пожалуйста. Перестань.
— Мне жаль, что ты все это видел, Натан, — опустив голову, хриплым, полным боли голосом пробормотала Кортни.
— Это был твой брат?
Она кивнула и спрятала лицо в ладонях. Ее плечи поникли и начали подрагивать. Я встал и молча потянул Кортни за собой к дивану. Она забилась в угол, а я сел рядом, обнял и крепко прижал к себе.
Кортни была напряжена и не позволяла себя утешить.
— Кортни… — начал я.
— Ты должен уйти. Пожалуйста.
Я смотрел на опущенную голову Кортни, желая только одного, чтобы она подняла ее и позволила увидеть свое лицо.
— Я не оставлю тебя одну.
— Натан… пожалуйста. Просто дай мне немного времени… я скоро займусь твоим ужином.
«Она что серьёзно?!»
— Да плевать мне на ужин!
Кортни напряглась ещё больше, и я немного смягчил свой голос.
— Я не оставлю тебя одну после всего, что сейчас произошло.
— Я не могу… не могу… — прошептала она срывающимся голосом.
Я ещё крепче обнял её.
— Не можешь что?
— Я не смогу… справиться с этим… Я не… хочу, чтобы ты… увидел…
Кортни снова затрясло. Я придвинулся ближе, прижал её к своей груди и начал покачивать, запустив пальцы в её волосы и нежно поглаживая густые локоны.
— Я хочу увидеть. Освободись от этого. У тебя есть я, — шептал я ей на ухо и сжал руки, когда Кортни попыталась отстраниться. — Я здесь. Ты не одинока. Я не оставлю тебя.
Внезапно Кортни обмякла в моих объятиях, обхватила за шею и разрыдалась. Я притянул ее ближе и успокаивающе поглаживал по спине. Ее горестный плачь отзывался болью в моем сердце. Кортни казалась такой податливой в моих руках, её соблазнительное тело прекрасно подходило моему. Я крепко обнимал её, слушая, как она, наконец, позволяет излиться своим эмоциям и принимает утешение, которое я так отчаянно хотел ей дать. Бессвязные слова срывались с её губ, и я не пытался остановить этот приглушённый лепет. Ей нужно было высказаться, даже если это не имело для меня никакого смысла. Но те несколько слов, которые я смог разобрать, заставили меня нахмуриться.
Недостойная. Нелюбимая. Бесполезная.
Я покачал головой. К Кортни это не имело никакого отношения. Я точно знал.
Я оставлял нежные поцелуи на волосах, а затем прижался к ним щекой и вдохнул запах. Я тихо напевал и покачивал Кортни, ненавидя, что ей причинили боль, и испытывая благодарность, что помог пройти через нее.
«Не так я представлял её возвращение домой…».
Постепенно рыдания стихли, дрожь унялась. Наклонившись, я взял салфетки со стола рядом с нами. Корнтни снова напряглась, и я неохотно выпустил её из своих объятий.
Молча, я вложил несколько салфеток в её руку, а затем нежно собрал волосы, убирая их с её лица. Я мог видеть бледную кожу, покрытую пятнами и мокрую от слёз, но не глаза — они остались опущенными. Пока Кортни салфетками вытирала свои щёки и, пытаясь взять себя в руки, я спокойно изучал черты её лица. Она была так прекрасна, как я и предполагал. А возможно даже больше.
— Я…
— Нет. Не нужно, — осторожно перебил её я. — Тебе не за что извиняться.
Мы оба помолчали.
— Пойду сделать нам что-нибудь выпить, — тихо сказал я, продолжая нежно поглаживать локоны Кортни. — Думаю, нам обоим это нужно.
— Я не держу спиртное, но в шкафчике на кухне есть ликер, — прошептала она.