Просто флирт (ЛП)

Она потирает руки. — Так...
— Я не хочу продолжать просыпаться без него.
Глава 36. Хадсон
Я вхожу в дом родителей с взрывной головной болью и адским похмельем. Моя светлая идея смыть свои чувства к Стелле виски не сработала в мою пользу.
Этот старый приятель выставил меня идиотом на всеобщее обозрение. Я никогда не хотел быть в центре внимания, никогда не хотел, чтобы люди знали о моих делах, а теперь мой телефон и электронная почта наводнены людьми, предлагающими мне деньги за секретную информацию о жизни Стеллы.
Чертовы падальщики.
Даллас прислал мне ссылку на видео сегодня утром, и мне пришлось сдержаться, чтобы не швырнуть телефон через всю комнату. Мои виски пульсируют. Я хочу возложить вину за этот беспорядок на Стеллу. Этого бы никогда не случилось, если бы мы не начали трахаться, но я знаю правду. Несправедливо винить ее в том, что я, тупица, напился и открыл свой рот.
— Доброе утро, идиот, — говорит Лорен, когда я захожу на кухню. Она бросает на меня неодобрительный взгляд и отодвигает свою тарелку с недоеденной яичницей на середину стола. — Я видела твою задницу на TMZ. Так держать, сохранил нашу фамилию в тайне. Мы были как Кеннеди из Блу Бич, но твое поведение перевело нас в разряд Кардашьян. Люди хотят знать все наши дела.
— Не начинай это дерьмо, — ворчу я, делая себе чашку кофе.
Я улизнул от Далласа, чтобы избежать допроса. К тому же, Мейвен начала утро с караоке-машины. Kid's Bop и похмелье плохо сочетаются. И мне нужно поговорить с мамой, пока вся эта банда не разболтала ей о том, какой ужасный у нее сын.
— О, я уже начала. Если ты не хочешь слышать мои слова, может, тебе стоило воспользоваться своим маленьким мозгом, прежде чем нажраться в стельку и привлечь внимание к нашей семье. Клянусь всем, если ты доведешь маму до сердечного приступа, я тебя порежу.
— Остынь. У мамы не будет сердечного приступа. Ты слишком остро реагируешь.
Она фыркнула.
— Это дерьмо пройдет, когда разразится следующий скандал об измене знаменитости. Поверь мне, я могу быть популярным здесь, но в Голливуде я не имею никакого значения.
— Не имеешь? Поэтому нам уже несколько раз звонили репортеры? Мама сняла трубку и сейчас в другой комнате читает Библию, чтобы у нее не было еще одного ребенка, нарушающего чужие клятвы.
— Они не женаты. Черт, они даже не встречаются.
— Давай добавим лжеца к твоему титулу разрушителя семьи.
Я сажусь. — Лорен, я говорил правду в том видео. Они никогда не встречались.
— Они действительно имитировали отношения?
Я киваю.
— Зачем, черт возьми, кому-то это делать?
— Ради карьеры. Публичности. Шумихи.
Она скривила лицо в отвращении. — По мне, так это просто проституция.
Я вздыхаю, вспоминая похожий разговор со Стеллой о ее соглашении.
— Тебе не везет в отношениях, — продолжает она. — Возможно, тебе стоит сменить тип или перейти в другую команду.
— Это говорит девушка, которая тоже не замужем.
— Эй! Мой нынешний статус отношений — это попытка выбраться из долгов по студенческому кредиту и заработать достаточно денег, чтобы выжить.
Я встаю, чтобы взять немного ибупрофена из шкафа и наполнить стакан воды. — Разве у тебя нет своего дома?
— Да, но мама всегда готовит мне завтрак.
— Тебе что, двенадцать? — спрашиваю я, проглатывая таблетки.
— Это говорит парень, который ночует в подвале своего брата.
Я потираю затылок, пытаясь снять напряжение. Вынос мозга от Лорен точно не помогает в лечении похмелья. Она может быть хуже, чем Kid's Bop.
— У меня есть отличная идея. Как насчет того, чтобы поесть в тишине? — говорю я ей.
— За свое короткое время в Голливуде ты уже превратился в довольно властную диву, — смеется она. — Ты не выбирал звездную жизнь. Звездная жизнь выбрала тебя.
— Хватит! — кричу я, разбивая свой стакан, гнев берет верх. — Просто оставь это.
Она поднимает руки вверх. — Черт... прости. Я просто пыталась облегчить ситуацию.
— Я знаю. Мне жаль. — Я снова опускаюсь на стул рядом с ней. — Мне кажется, что я схожу с ума, и не знаю, что делать. Лучше бы я никогда не соглашался на эту чертову работу.
 
— Ты влюблен в нее?
— В Стеллу?
Она кивает.
— Нет.
— Не лги мне.
Я молчу.
— Клянусь, я не дам тебе за это по лицу.
Я фыркнул.
— Я хочу, чтобы ты нашел любовь, особенно после того, что сделала с тобой Кэмерон. Если ты думаешь, что эта цыпочка тебе подходит, то я за то, чтобы ты боролся за нее. Но если это не так, если это был только секс, уходи. Наша семья сейчас не может испытывать больший стресс. Продолжай, только если твои чувства настоящие.
Я провожу рукой по лицу и стону. — Это больше не имеет значения.
— Почему это не имеет значения, если ты влюблен в нее?
— Наши жизни — полные противоположности. Все эти журналы и люди, которые тычут тебе в лицо камерами, — это не то, чего я хочу в своей жизни. Я хочу остаться в Блу Бич. А она — нет.
— Ты хотя бы спросил ее, хочет ли она, или просто предполагаешь?
— Все кончено. Она сделала свой выбор. Теперь брось это.
— Хадсон...
Я не могу сейчас вести этот разговор. С каждой секундой меня все больше тошнит.
— Брось это, — говорю я, мой голос суров. — Если я до конца жизни не услышу больше имени Стеллы, то буду счастливейшим человеком. Я работал на нее временно. Мы трахались несколько раз. Ничего серьезного. Нам обоим было скучно, и мы хотели хорошо провести время.
— Продолжай убеждать себя в этом, но я знаю тебя. Ты не занимаешься случайным сексом. Ты не трахаешь девушку, которая тебе безразлична. Это не мой брат.
— Может быть, теперь это так.
***
— Ты выглядишь дерьмово, — говорит Даллас, когда я вхожу.
Самое отстойное в близком общении с братьями и сестрами — это то, что все они считают, что могут лезть в твои дела и указывать, что тебе делать. Это чертовски раздражает, хотя я знаю, что у них самые лучшие намерения.
Я спорил сам с собой, стоит ли мне вторую ночь подряд заливать свои печали, но после того, что случилось прошлой ночью, пройдет еще какое-то время, прежде чем я снова покажусь в пабе.
— Правда? — спрашиваю я. — Потому что я чувствую себя чертовски фантастически.
Он ставит пиво на журнальный столик, когда я разваливаюсь на диване. Если я не могу пойти в бар, то, по крайней мере, у меня есть он здесь, чтобы поработать барменом и напоить меня.
Я держу бутылку перед собой и внимательно рассматривая ее. — Почему, когда мозг и сердце борются, всегда страдает печень?
— Потому что на ней легче всего выместить свой гнев, — отвечает Даллас, закидывая ноги на столик. — Ты говорил со Стеллой?
Я качаю головой.
— Она не выходила на связь по поводу видео?
— Я бы не знал, даже если бы она это сделала. Я отключил телефон, чтобы не обращать внимания на бесконечные звонки. Завтра сменю номер.
— Может, тебе стоит ей позвонить?
— Она сделала свой выбор.
— Сделала? Или ты увидел глупый заголовок в журнале и оттолкнул ее из-за этого? Разве ты не поставил перед ней ультиматум: ты или ее карьера?
— Нет, это был я или Илай. Я бы никогда не заставил ее отказаться от карьеры. Я только сказал ей, что не буду мужчиной на стороне. Не сиди здесь и не делай вид, что ты бы не поступил так же. Да, я поставил ей ультиматум, который не следует использовать в отношениях, но эта ситуация была другой. Я бы никогда не заставил ее делать то, чего она не хочет. Она знала, что они разорвут меня на части за эту статью. Она знала, как я отношусь к измене. — Я поднимаю на него глаза. — Ты знал?
— О ней и Спенсере?
Я киваю.
— Я был там.
Я сжимаю пальцы вокруг бутылки пива.
— Не в комнате, но они были в клубе, оба в стельку пьяные. Стелла поссорилась с Ноксом. Она столкнулась со Спенсером, одно за другим, и он пришел к нам в номер в конце ночи. Потом я лег спать.