Просто флирт (ЛП)

— Ты думаешь, мы можем честно сделать это? Только секс?
Может быть, она может, но не я.
Я никогда не мог отделить свои чувства от секса, потому что мне никогда не приходилось этого делать.
— Я не знаю, но чувствую, что нам нужно что-то делать. Я не могу перестать хотеть большего с тобой. Почему бы нам не попробовать? Если ничего не получится, ты можешь уйти, не объясняя мне причины. Я не буду задавать никаких вопросов.
Случайный секс никогда не интересовал меня.
Она хмурится, когда я вставляю ключи в замок зажигания.
— Нам пора ехать, — говорю я. — Не хочу, чтобы ты опоздала.
— Ты самый запутанный человек на этой гребаной планете, — простонала она.
Она не отрывается от своего телефона, пока я следую инструкциям GPS. Мои мысли блуждают с каждой пройденной милей. Может быть, случайный секс — это то, что мне нужно попробовать.
Я был моногамным в течение многих лет. Но ничего не вышло.
Может быть, пришло время для перемен.
Мы оба можем использовать друг друга.
Глава 19. Стелла
Я заставляю себя фальшиво улыбнуться, глядя на сценарий в своей руке.
Я сделала макияж и проехала тридцать минут в адской пробке ради этого?
Ненавижу это.
Персонаж — отстой.
Сюжет — отстой.
И вишенкой на торте является то, что моей управляющей компании это нравится, и она хочет, чтобы я взяла это в качестве моего следующего проекта.
К черту мою жизнь.
Марго, девица в беде, — это не мое.
Я взяла эту роль в свой последний фильм, чтобы промочить ноги в индустрии, как советовала моя команда, но отказываюсь продолжать играть наивную женщину, нуждающуюся в поддержке мужчины, чтобы выжить. Это не тот карьерный путь, которого я хочу.
Эта цыпочка преследует, да, черт возьми, преследует, мужчину, которого встретила в кафе, потому что он похож на ее бывшего парня. Затем она разрушает жизнь его невесты, чтобы привлечь внимание, и в конце концов они влюбляются друг в друга.
Это история любви?
Я не могу играть роль отчаявшейся и одержимой психопатки.
Конечно, я неравнодушна к Хадсону с тех пор, как он переехал, и делала сексуальные предложения, как кошка во время течки, но я не стою ночью над его кроватью и не смотрю, как он спит. Я по глупости не прочитала сценарий перед тем, как прийти, но была слишком занята. Не говоря уже о том, что мое руководство сделало это обязательным.
— Стелла.
Женский голос пугает меня, и я поднимаю глаза на продюсера и директора по кастингу, когда они вопросительно смотрят на меня.
— А? — спрашиваю я.
— Я спросила, не будет ли Илай возражать против того, что у тебя есть другой мужчина в качестве любовного интереса, — отвечает она с раздражением. — Некоторые мужчины не хотят, чтобы их девушки целовались с другими мужчинами.
Ради своей карьеры я сдерживаю остроумный комментарий. Может быть, если я скажу ей, что Илай — собственнический урод, который отрежет мне пальцы на ногах, если я поцелую кого-то другого, они не дадут мне роль, и руководство не будет меня доставать по этому поводу.
— Нет, — бормочу я. — Он знает, как работает индустрия. Мы оба знаем.
Да, я трусишка. Засудите меня.
Она складывает свои бумаги в стопку и прижимает их к столу. — Отлично. Мы будем на связи.
Я снова принужденно улыбаюсь и выхожу из комнаты, проходя мимо ряда других женщин, проходящих прослушивание на роль маньячки-Марго.
Хадсон вскакивает со стула, увидев меня, и я следую за ним к внедорожнику. Он все еще в моем списке произошедшего дерьма. Я унижена тем, что произошло. Я была там, полностью обнаженная перед ним, а он ушел, как будто ничего не было. Если он думал, что его дерьмовые извинения в машине исправят ситуацию, то он дурак.
— Как все прошло? — спрашивает он, заводя машину.
Я скрещиваю руки и дуюсь на своем сиденье. — Я не хочу об этом говорить.
— Ты уверена?
— Наверное, уверена.
— Тогда почему выглядишь так, будто кто-то сказал тебе, что твоя собака умерла?
— Потому что у меня довольно дерьмовый день, во многом благодаря тебе. — Я держу два пальца на расстоянии дюйма друг от друга. — Мы были так близки к тому, чтобы заняться сексом. — Я раздвигаю их, подчеркивая свое раздражение. — Мало того, что я потеряла возможность, возможно, заняться лучшим сексом в моей жизни, потому что даритель оргазма оказался полным кретином, так ещё мне пришлось уйти и пройти прослушивание на самую глупую роль в мире.
 
— Слушай, мне жаль. То, что я сказал, было не то, что я имел в виду, и буду говорить тебе это до тех пор, пока ты не простишь меня. Я могу быть чертовски раздражающим, поверь мне.
— Если это твой план, чтобы заставить меня чувствовать себя лучше, то это полный отстой.
— Дерьмо. — Он ущипнул себя за переносицу, качая головой. — Я вел себя как идиот. Не из-за ситуации с презервативом, а из-за того, как я с тобой обошелся. — Он показывает между нами. — Мы с тобой оба знаем, что ничем хорошим это не закончится, если сделаем этот шаг.
— Ты даже не дал шанса.
— Я знаю, и мне жаль. Чертовски жаль. Я обещаю, что заглажу свою вину перед тобой.
Его извинения не помогают. Желание назвать его трусом висит на кончике моего языка, но это бесполезно. Он принял решение относительно меня с того момента, как приземлился в аэропорту Лос-Анджелеса.
Я скрещиваю руки. — Отлично, и, кстати, я собираюсь оставить тебя при себе.
— Я знаю, что не прав, но можешь хотя бы отдать мне должное за то, что я ел твою киску, пока ты не развалилась на моем языке? — Его тон меняется с извиняющегося на дерзкий.
Он действительно прав.
Он не совсем оставил меня сухой и невредимой.
Скорее, задыхающейся и промокшей.
Я вздыхаю, не желая пока позволять ему победить. — Развалилась? Я притворялась, чтобы ты не чувствовал себя плохо.
Он откидывает голову назад. — О, Голливуд, может, ты и актриса, но это не было игрой.
Я бросаю на него грязный взгляд. — Неважно. — Мой желудок урчит. — Я знаю, что тебе нравится лишать меня жизненно необходимого и все такое, но ты можешь хотя бы накормить меня? Я уже изголодалась по очередному оргазму от тебя.
Он усмехается. — Жизненная необходимость, да?
Я больше не могу сдерживать свой смех.
— А вот и улыбка.
Моя улыбка превращается в хмурый взгляд. — Не надо. Я все еще чертовски зла на тебя.
Он усмехается, понимая, что выиграл этот раунд. — Куда?
Я даю ему направление в мою любимую суши-забегаловку в нескольких милях отсюда. Я слишком легко спускаю его с крючка, но он прав. Секс без презерватива был бы безрассудством.
Я понятия не имею, что происходит у него внизу. То есть, я не думаю, что у него что-то есть, но никогда не знаешь. По крайней мере, один из нас мыслит рационально.
Я не могу забеременеть. У меня голова болит от одной мысли об этом. Я едва могу позаботиться о себе, не говоря уже об ответственности за другого человека. У меня есть кто-то, кто назначает мне маникюр, ради всего святого.
Он подъезжает к обочине перед рестораном и отстегивает ремень безопасности. — Хочешь, я возьму тебе еду на вынос, или ты с кем-то встречаешься, а я подожду здесь?
— Отдайте ключи парковщику, — говорю я ему. — Мы ужинаем в ресторане.
— Мы?
Я киваю, когда он подает сигнал между нами двумя, чтобы уточнить.
— Не самая лучшая идея, Голливуд.
— Неужели так неловко находиться рядом со мной?
— Да. Посмотри на себя, такая идеальная и сексуальная. Надо мной будут смеяться несколько дней, если я буду общаться с таким божеством.
Я расстегиваю ремень безопасности и толкаю его в бок. — Пойдем. Я умираю с голоду, и жажда суши убивает меня с каждой секундой, пока мы ведем этот нелепый разговор.
Он не двигается. — Ты сказала суши?
— Конечно, да.
Он качает головой. — Не-а, я не ем эту сырую рыбу и дерьмо из морских водорослей.