Поступь Империи (СИ)

— Каких же?
— Мезия и Фракия, а также азиатские провинции старой Римской империи переходят в нашу зону влияния. Включая Египет и Киренаику с Критом. Последний, впрочем, и так там.
— Французы все еще держат Левант.
— Пока держат. — усмехнулся Алексей. — Это вопрос времени. Причем небольшого.
— А остальная Африка?
— Тенкодонго и Абиссиния — зона наших интересов, как и весь юг Африки и кое-какие земли в экваториальной. Остальное — зона свободной охоты.
— Вы предлагаете разделить мир?
— Весь мир разделить мы вряд ли сможем. Та же Индия и Китай слишком значительны для раздела. Мы предлагаем поделить то, что находится в непосредственной зоне конфликта интересов. Чтобы не устраивать больших, лишенных всякого практического смысла, войн.
— Ахайя. Как быть с ней?
— Можно поторговаться. Но, учитывая факт того, что там доминирует православие, вряд ли вам нужны эти проблемы. Нас вполне устроит, что эти земли останутся в серой зоне. Во всяком случае какое-то время.
— Вас такое разделение устраивает? — поинтересовался Петр.
— Скажем так — оно не безынтересно. При условии, что вы поддержите провозглашение сына сестры, вдовствующей королевы Испании, моим наследником.
— Мы охотно поддержим это, но при условии, что папская область будет ликвидирована. Как и всякие крупные церковные владения католической церкви.
— Это сложно будет сделать.
— Это в ваших же интересах. Если вы не хотите, чтобы образовавшаяся империя развалилась из-за внутренних проблем. Католическая церковь давно переросла в некую химеру, которая вместо забот о спасении душ своей паствы, занимается черт знает чем и рвется к светской власти.
— Понимаю, но…
— Реформация ведь возникла не на пустом месте. Мы передадим вам собранные нами материалы. Если желаете. И можете быть уверены — там хватает грязи, которая бы вогнала в краску любого приличного человека. Или вы думаете, что мы просто так столько сил потратили на приведение своей церкви в порядок?
— Я не знаком с проблемами вашей церкви, — уклончиво ответил Карл.
— И слава богу. Что же до католической, то вам достаточно знать, что Святой престол причастен к восемнадцати покушениям на меня и массе прочих злодеяний.
— В ваших землях?
— Не только. Например, муж вашей сестры пал именно от их рук. Да, Папа был не в курсе. Но католические ордена уже давно живут своей жизнью и ведут свою политику. В том числе покушаясь на светскую власть. Эти ордена, кстати, тоже нужно ликвидировать.
— У вас точные сведения? — нахмурился Карл.
— А вы наивно предполагаете, что короля убил Филипп Орлеанский? — усмехнулся царевич.
— Это в его интересах.
— Но не в его возможностях. Убийство было исполнено слишком чисто для того, у кого в Испании столь незначительная агентура.
— Но зачем это Святому престолу?
— Насколько нам известно, Филипп Испанский готовил реформы для модернизации своей страны. У кого их брать? На высшую аристократию он опирался. Идальго бедны до отчаяния, равно как остальное население страны. Иного выхода, кроме как забрать чрезмерные богатства испанской католической церкви, пусть и частично, он не видел. Вот Джулио Альберони и пошел на этот отчаянный шаг. Для защиты интересов церкви.
— И у вас есть доказательства?
— Да, — кивнул Алексей без малейшего колебания.
Он хоть и врал, но густо перемешивая ложь с правдой. Король Испании действительно искал источники финансирования строительства новых мануфактур. И взять эти средства, по правде говоря, ни у кого кроме церкви он не мог. Так что вывод напрашивался сам собой.
Строго говоря — это — не являлось доказательством. Однако в играх такого уровня оно не всегда и требовалось. Столь явный мотив в сочетании с возможностью исполнения выглядели вполне достаточным материалом.
Так что, выдержав некоторую паузу, царевич спросил:
— Так вам предоставить имеющиеся у нас доказательства?
— Не стоит. Это все действительно слишком очевидно. О планах Филиппа я знал. А все остальное… нет, мы это должны сами проверить. — хмуро ответил Карл. — А как быть с Венгрией и Речью Посполитой?
 
— Венгрии мы обещали независимость. Было бы справедливо им ее дать. Но не пуская к морю. Они католики, так что мы вполне охотно уступив вам их в сферу влияния. Думаю, в будущем, вы найдете способ их присоединить обратно. А вот Речь Посполитая — это западная Русь. Тут без вариантов.
— Они тоже католики.
— Только поляки. Но до местных ксендзов уже доведены сведения, что любой из них, ведущий проповеди против России, предстанет перед Всевышним. Вот как начнет, так и предстанет. В самые сжатые сроки.
— Даже так?
— А почему нет? Такие проповеди не связаны с душеспасением, а потому подпадают под правила светских игр. Не так ли?
— Но они находятся на территории сопредельного независимого государства.
— Это несколько осложнит исполнение обещаний. — пожал плечами Алексей.
Карл нервно усмехнулся.
Скосился на Петра, который также равнодушно пожал плечами и потер виски…
После чего они перешли к обсуждению хозяйственных вопросов. И, в первую очередь, торговли. Раз уж пошла такая пьянка, то почему бы и эти вопросы не урегулировать? Хотя бы в общих чертах…
 Часть 3 
 Глава 3 
1716, май, 19. Сальвадор — Париж
К столице португальской Бразилии — городу Сальвадор подошел конвой из пяти больших русских галеонов.
Вальяжно так.
Неспешно.
Ветер был слабым, поэтому, даже пожелай, они не смогли бы добрым образом разогнаться. Вошли в бухту. Встали на рейде, в указанное им место. Все, кроме одного — его группой шлюпок стали оттаскивать к причалу. Часа два корячились, ворочая эту махину. Но справились.
Причал пока был один. Просто не успели построить. И поэтому свободных мест у него имелось мало. Вон — даже для галеона пришлось один корабль застоявшийся выгонять.
Наконец, вся эта возня закончилась. С корабля спустили трап и командир конвоя в сопровождении ряда слуг и бойцов охраны, направился к своему старому знакомому — в управление порта — докладываться. Ну и так — парой слов перекинуться…
— Слушайте, а зачем вам столько каучука? — спросил его начальник порта на русском, который уже неплохо знал из-за бурно развивающихся торговых связей с Россией. — Вы ведь от года к году только увеличиваете его закупку.
— Мы много чего из него делаем, — пожал плечами начальник конвоя.
— Например? Признаться я давно ломаю голову над вопросом: куда вам его столько?
— В России проституция вне домов терпимости строго-настрого запрещена с серьезными наказаниями, если поймали. А в таких домах ежедневно не только идет осмотр сотрудниц, но и всех поголовно клиентов, которые жаждут плотских радостей. С отказом тем, кто имеет внешние признаки каких-то дурных болезней.
— Это я знаю, — кивнул португалец.
— Такой подход позволил серьезно снизить случаи заражения всякими срамными болезнями. Но не полностью. И тогда мы начали изготавливать из каучука кондомы, запретив близость без них в домах терпимости.
— И что, этим правилом не пренебрегают?
— Если выявляется заражение, то проводят тщательное расследование. В случае пренебрежения им и проститутке, и тому, кто стал шалить без кондома, отрывают голову, образно говоря. То есть, очень серьезно наказывают.
— Разве это не их личное дело?
— Это дело общественное. Нам эпидемии сифилиса и прочей заразы без надобности. Все об этом знают. А если не знают, то при посещении такого дома им рассказывают. — пожал плечами глава конвоя. — После того, как наш государь сурово покарал пару очень высокопоставленных персон, заставивших проституток пренебречь этим правилом — его соблюдают почти все. Как ты понимаешь — простым солдатам и матросам головенки отрывают за такое даже не сильно разбираясь. Выдавая из казны кондомы по установленным нормам, сверх которых самые любвеобильные покупают их сами. Например, моряки моего конвоя, уходящие в увольнительную на берег, получат свою порцию кондомом. В основном — по два на брата. И не дай бог кто-то из них притащит сифилис или еще какую заразу на корабль.