Поступь Империи (СИ)

К самому Або через Выборг от Павловска уже тянули дорогу. Шведы. Если быть точным — шведские солдаты, которых корона направила на эти работы. Из российских материалов и под руководством русских инженеров. Дальше, эти же самые люди будут строить ветку от моста до Стокгольма и дальше — на юг, проводя ее через самые вкусные горнодобывающие районы страны к городу Хельсингборгу. Плюс еще одну — от Стокгольма в Норвегию — к Осло…
Эта вся история с мостом выглядела дорого. Для России. Хотя на фоне иных затрат и дел этот мост терялся, выделяясь лишь размахом. Для Швеции же, которая мобилизовала на его реализацию все доступные рабочие руки, он стал настоящей стройкой века. Самым значимым и грандиозным что происходило со страной многие годы. И полезным, ибо Россия не жадничала, оплачивая достойно труд. Обеспечивая еще и сытное питание рабочих.
Россия вообще последние годы целенаправленно работала над тем, чтобы максимально взаимно интегрировать хозяйственную деятельность своих союзников. В том числе через крупные, знаковые проекты. А почему, собственно, нет? Всяко лучше, чем тратить баснословные средства на всякого рода увеселения, которыми так славился XVIII век в оригинальной истории…
Алексей же и Петр сидели со своими соратниками в той комнатке после переговоров и считали… считали… считали. Словно уважаемые кроты из известного советского мультфильма. Прикидывая планы экономического развития как внутри России, так и за ее пределами. Голицын же, который курировал институт эмиссаров, постоянно делал любопытные ремарки…
Поздно вечером, наконец, все разошлись.
Уставшие, но довольные.
Сначала продуктивные переговоры, завершившиеся заключением вполне устраивавшего Россию соглашения с джунгарами. А потом и напряженный мозговой штурм, в ходе которого удалось выявить слабые места в хозяйственной деятельности и прикинуть способы их компенсации.
— Братец, — произнес Павел, который, как оказалось, все это время ждал в приемной, не решаясь зайти.
— А ты что тут делаешь? — удивился Алексей.
— Я… я просить тебя о помощи хотел.
— Что случилось? — нахмурился царевич.
— Отец меня не пускает на барке к Ново-Архангельску.
— Почему?
— Говорит мал еще. А я уже две навигации по Балтике ходил юнгой. Я… — и Павел взахлеб стал рассказывать о своей страсти морской. О том, что ему корабли по ночам снятся и так далее.
— А почему только сейчас подошел?
— Так… я…
— Что-то ведь тебя сподвигло?
— Я повесть прочитал о путешествии отважных моряков в далеких землях.
— Это какую? — Алексей, к своему стыду, просто не успевал читать все, что сочиняла собранная им когорта писателей. Даже краткое изложение, которое готовили для него, далеко не всегда читал.
— Это где аборигены на далеких островах съели лейтенанта Семецкого.
— Что прости?
— Корабль его остановился пополнить припасы. И он, по незнанию местных обычаев погиб, попав в руки племени людоедов. И только героическими усилиями…
— Погоди, — перебил брата царевич. — Ты сказал лейтенанта Семецкого?
— Да.
— Но мне же докладывали, что он не лейтенант, а поручик и уже погиб в Молдавии, воюя с австрийцами.
— Как? Не может такого быть!
Алексей нахмурился.
Снова этот Семецкий. И снова погиб. А он никак не мог вспомнить, где слышал его фамилию. Казалось, что она откуда-то из далекого прошлого. Может быть, даже из былой его жизни, но… память подводила. Ему и тогда эта новость не понравилась, теперь же он откровенно напрягся. Слишком все это выглядело странным…
— Так ты поможешь мне? — нарушил тишину Павел.
— Ладно. Пойдем к отцу…
[1] Серебряный рубль представлял собой монету массой 29,23 грамма, содержащую 25,98 грамм чистого серебра, то есть, был 889 пробы.
 Часть 1 
 Глава 6 
1714, август, 3. Копенгаген — Москва
 
— Ваше Величество, — произнес адмирал Апраксин, встав и почтительно поклонившись, когда в помещение вошел король Дании.
— Рад вас видеть, — вполне искренне ответил ему Кристиан VI. — Как вы устроились?
— Отменно. Не ожидал такого радушного приема.
— Это отрадно слышать. Хм… У западных берегов Дании видели французский флот. Вы уже знаете?
— Учения?
— Да, говорят учения. Но почему они их проводят у наших берегов?
— Ваше Величество, вам не стоит и переживать. В Бремен-Фердене и Мекленбурге стоит два русских армейских корпуса, которые при необходимости помогут вам отразить любой десант.
— Я понимаю, — покивал Кристиан, — но чего французы добиваются?
— Вероятно, эта обычная демонстрация силы, но вряд ли она направлена против Дании. Насколько мне известно, в Париже обсуждают вопрос престолонаследия Англии и рассчитывают восстановить старинные обычаи, объединив короны этих держав личной унией.
— Это точные сведения? До меня тоже неоднократно доходили такие слухи. Но это же вздор! Англичане не потерпят католика на престоле!
— Не потерпели бы, — заметил Апраксин. — Треугольная торговля в целом отошла в прошлое. Богопротивная торговля людьми больше не приносит сверхприбыли обитателям Лондона. После тяжелого поражения в последней войне, в силу текущих экономических обстоятельств флот Англии ныне чисто символический и ни на что претендовать не может. Сколько там больших боевых кораблей? Десять, включая фрегаты?
— Одиннадцать. — поправил его Кристиан. — У них один линейный корабль все еще на ремонте, который год. Из-за чего злые языки поговаривают, что он там и сгнил уже.
— Вот! — произнес Апраксин. — В торговом флоте кораблей больше 20 тысяч пудов водоизмещением не осталось вовсе. Да вообще — мало у них сейчас кораблей. Их едва хватает для обеспечения собственного каботажа и небольшой торговли с материком. Да и чем торговать? Многие мануфактуры закрыты, а поля, где некогда пасли овец, вновь распаханы. Англия сейчас может вывозить только что накопает: олово, свинец, медь, каменный уголь, графит и прочее. Но этого всего они добывают мало из-за дорогой еды. Королевская казна при этом пуста. Хуже того, корона задолжала французам очень большие деньги.
— Они же им продали часть колоний. Этого не хватило?
— Увы. Долги ОЧЕНЬ большие. Они же в приступе паники спешно готовились воевать на суше и начали создавать в суете современную армию, способную противостоять нам. В условиях резкого сокращения поступлений в казну. Вот и нахватали кредитов. На чем французы и играют. Один факт того, что с Англии спишется ее огромный долг, достоин того, чтобы закрыть глаза на католического короля. Особенно если тот окажется в конфликте с Папой.
— И в России считают, что это реально? — спросил хмурый Кристиан.
— Более чем. Королева Анна тяжело больна. Ее наследник Георг, курфюрст Ганновера не устраивает Францию. Вы не хуже меня знаете, что они угрожают морской блокадой Англии, в том случае, если он взойдет на престол.
— Не блокадой в чистом виде. Просто пиратами.
— Да. Все так. Но у Англии сейчас недостаточно сил для противодействия им. Появление же многочисленных каперов поставит ее в совсем уж плачевное положение. К тому же права на престол у Георга весьма сомнительны. Он ведь сын Софии, младшей дочери Якова I. Занятие им престола против всех правил и обычаев. София — младший ребенок короля, почившего в 1625 году. Почти век назад. После него правили другие. И есть масса наследников, имеющих куда больше прав на английский престол. Принятый же в 1700 году акт о престолонаследии ничтожен даже по английским законам. Ничем не оправданные двойные стандарты.
— Думаете будет война?
— Думаю, что в скором времени парламент Англии окажется в сложной ситуации. Особенно если королева Анна преставится. Призвать на престол Джеймса Стюарта они не смогут. В силу того, что это будет означать катастрофу для Англии. Георга короновать тоже. Не уверен, что он вообще до нее сможет добраться — в Ла Манше постоянно дежурит французский флот. И им придется решать этот вопрос как-то иначе. Например, объявить династию Стюартов низвергнутой и выбрать новый правящий дом.