Дочка папы Карло (СИ)

Пришлось сесть и нехотя засунуть пару ложек в рот. А там, знаете, и само пошло. Слопав свой обед, снова упала на кровать и задумалась. Еда подействовала успокаивающе.По крайней мере, нервы немного улеглись и в голове прояснилось.
—Нравится мне или нет, придётся принять ситуацию такой, какая она есть. По крайней мере до тех пор, пока не придумаю чего-то другого. -размышляла я, уже понимая, что ничего “другого” придумать невозможно. Просто смириться с данностью в одночасье было не по силам. —Ладно. Посмотрим, что у нас есть: ближайший год крыша над головой есть, кусок хлеба тоже. Да, окружение “не фонтан”, но это временно. Дальше вообще перспективы размыты.
-На поддержку от родственников можно смело не рассчитывать — об этом совершенно определённо сказало дядюшкино письмо. Униженно проситься бедной родственницей назад — увольте. Что остаётся? Фройлян сочувствует, обещала попытаться помочь, но получится ли? Вопрос…
-Ещё она что-то говорила про какие-то премии от попечительского совета. Эх, зря пропустила мимо ушей эту информацию. Надо будет выяснить поточнее — похоже, это и в самом деле мой единственный выход.
-Так, допустим, получу эту самую премию. И что буду делать с деньгами? Я ведь абсолютно не знаю, что на самом деле творится за забором института. И узнать — никакой возможности, пока не выйду за ворота. Княжна! Она хоть немного владеет полезной информацией. Хорошо, что мы подружились — есть возможность аккуратно повыспрашивать, да послушать. Однако, она та ещё молчунья. Ничего, найду способ — хотя бы просто поговорить о её семье. Блин! Она — иностранка… Ладно, разберёмся.
-Теперь с самой премией. Насколько помню, дают её лучшим ученицам. А я даже местами не сразу разобрать могу, что они там лопочут на своём древнем французском! Придётся учить заново. И не просто “трудиться”, как выразилась Марта, а, похоже, пахать.
-Ладно, это нам не привыкать. Зато, я давно перечитала всё, что они тут изучают, отлично владею точными науками, физика-химия — тоже на уровне — в своё время уже приходилось подтягивать учёбу. Да и руки, вроде, из правильного места растут. Это что касается всяческого домоводства. Выбора, в любом случае — нет.
К этому времени общий обед закончился, и в коридоре послышались голоса возвращающихся в дортуар институток, под предводительством фройляйн Марты.
— Как фы себя чуфстфуете? — спросила она, подойдя к моей кровати и внимательно разглядывая лицо.
— Уже лучше, благодарю. Если позволите, я бы хотела поговорить с вами. Наедине.
— Посже, мадемуазель, кокта девочки отпрафятса на прокулку, я потойту к фам.
— Благодарю, фройляйн Марта, вы очень добры ко мне. — совершенно искренне ответила я.
Она ушла, а я по-новому рассматривала своих соседок — как ни крути, а с ними теперь целый год существовать в одном замкнутом пространстве.
— Ты как? — подсела на кровать рыженькая Танюша и погладила меня по руке.
Обычно всегда раздражало, когда ко мне прикасались посторонние люди. Но Танюша была настолько искренней, что даже дёрнуться не захотелось.
— Получше, спасибо. — улыбнулась ей.
— Алиска, ты прекращай уже пугать своими обмороками да переменами настроения. А то вон наша “святая” троица уже мимо тебя ходить опасается. — широко улыбаясь, съюморила разведчица Ангелина.
—Смешное, однако, сочетание имени и характера,— пришло в голову.
Приведя себя в порядок и нацепив уличные “чепчики” и верхнюю одежду, барышни потянулись на прогулку. Саломея дождалась, пока основная масса выйдет и тоже приблизилась ко мне.
— Алис, если тебе нужна моя помощь — обращайся в любое время. — тихо и убедительно сказала она и пошла догонять остальных.
А я осталась дожидаться фройляйн Марту.
Чтобы не терять зря времени — залезла в теперь уже точно собственную тумбочку и устроила там глобальную ревизию, в поисках учебников и рабочих тетрадок. До сих порсделать это даже не приходило в голову, ибо я относилась к этим вещем, как к чужим и личным. Пришло время пододвинуть природную деликатность и разобраться в том, чтоиз имущества Алисы может мне помочь.
 
Тетрадки нашлись. Правда пользы от них было не так уж и много, как хотелось. Видимо, Алиса была не самой прилежной ученицей. А может я сейчас ошибаюсь, и ситуация в записях у всех институток одинаковая — я же не видела.
Значит, помочь мне могут две вещи: упражнения и работа над ошибками с княжной — она, насколько я успела отметить — одна из явных претенденток на первые места по итогам обучения, а второе — учебники.
Если с первым пунктом всё реально — Саломея сама уже предложила свою помощь и от обещанного не откажется. За это можно ручаться. А вот с учебниками в институте делаобстоят плохо. Из того, что я видела — вообще сложно догадаться, откуда у воспитанниц должны взяться знания. Вся информация к институткам поступает со слов учителя. Даже литературу они изучают из вольных пересказов преподавателя, который, я вам доложу, тот ещё фрукт. Но это — отдельная песня.
Все малочисленные экземпляры учебников и книг — хранятся в классном шкафу под замком. Караул!
Едва я успела обратно навести видимость порядка, как двверь отворилась и “фошла” фройляйн Марта.
— Что фы хотели мне расскасать, Алиса? — присев на стул возле койки, спросила она.
Когда никого вокруг не было, я заметила, её обращение ко мне несколько смягчалось — по крайней мере, не использовала без конца до сих пор резавшее ухо “мадемуазель”.
— Да я не столько рассказать, сколько спросить… или даже попросить. — начала я, — Если вам не трудно, расскажите, пожалуйста ещё раз возможно подробнее, за какие заслуги попечительский совет обещает премии и какого они предполагаются размера. Это ведь доступная для учениц информация?
— Та, Алиса, эти танные не претставляют польшого секрета. По итогам опучения, перфых три ученицы получат восемьсот, шестьсот и четыреста руплей соотфетстфенно.
— Ого! — не удержалась я, — Это большие деньги.
Даже моегу уровня начитанности хватило, чтобы понять, что обещанные суммы — и в самом деле внушительны для этих времён.
— Но тля этоко неопхотимо пройти эксамен, который путет демонстрирофать не только фаши снания, но и мастерстфо, и манеры. И тут неопхотимо очень старатьса — ну кута готитса это фот фаше “Ого!” — немка красноречиво передразнила меня. (Чего я, кстати, никак от неё не ожидала.)
— Я поняла вас, фройляйн Марта. — не моргая медленно кивнув головой сказала я. — Я буду очень стараться и следовать вашим советам неукоснительно. Однако, есть вопрос, который без вашей помощи решить совершенно невозможно.
— Гофорите, тефочка.
— Мне нужны учебники.
 14 
— Что? Учебники?! — Марта изумлённо подняла брови, замолчала и надолго задумалась.
На самом деле, то, о чём я её сейчас просила — прямое нарушение правил института. С другой стороны, никто и никогда ещё в этих стенах не проявлял подобного рвения. Воспитанницы обучались, как говорится, “по-накатанной” системе и не забивали голову лишней инициативой.
Немка понимала мою ситуацию и, как человек стойкий и дисциплинированный, оценила то, что я сумела взять себя в руки и нацелилась на победу. Я видела, что она очень хочет мне помочь. Не знаю, что служило этому причиной — родственные корни, схожий характер или жизненная ситуация — может и всё это вместе, но она сейчас сидела передомной и на самом деле искренне искала для меня выход.
А я молилась, чтобы она его нашла.
— Это очень неошитанная просьба, тефочка. Но очень хорошо, что фы прояфляете такую стойкость и целеустремлённость. — блеснув зелёными глазами, наконец, заговорилаона, — Не опещаю, что сумею помочь…
Тем не менее, судя по тому, как фройляйн, отвечая на собственные мысли, кивнула головой, какой-то шанс у меня всё-таки появился.
— Мне нато опсутить этот фопрос… — она задумчиво поднялась со своего места и прошлась по комнате, — Та, нато опсутить… Это очень хорошо! Та.
— Спасибо вам. — наблюдая за её перемещениями, поблагодарила я.