Дикое правосудие

Позже в тот день не кто иной, как Тим Джонс, замечательный молодой журналист, принес подробности об аресте Филдинга.
— Ребята из отдела внутреннего расследования накопали в ноутбуке Филдинга целую кучу стертых писем между contractor’oм и enforcer’oм, — возбужденно рассказывал Джоанне молодой корреспондент. — Вроде бы Тодду Маллетту анонимно позвонили — представились как «сочувствующий Лодочнику» — и сообщили, что Лодочник давно подозревает: его нанял Майк Филдинг. Конечно, Лодочник все отрицает, а что ему остается делать? Тодд Маллетт — полицейский старой закалки, особенно если дело касается нечистых на руку копов. Он всегда за то, чтобы предавать такие случаи огласке и придерживаться буквы закона. И еще Маллетт считает, что копы подпадают немного под другие правила. К тому же у них с Филдингом всегда были непростые отношения. Маллетт не стал тянуть время на получение ордера и прочие формальности. Он просто подошел к столу Филдинга в Миддлмуре, очевидно, взял его ноутбук и сказал: «Радость моя, давай-ка мы покопаемся в твоем компе и выясним раз и навсегда, что к чему».
Теперь в любом подразделении есть свои взломщики-профи. Компьютерные преступления становятся обычным делом. Похоже, понадобилось совсем немного времени, чтобы отыскать эти скрытые файлы.
— А что Лодочник говорит?
— «Никогда не видел их раньше, начальник». Ну вы же знаете Лодочника… Разве от него можно ждать чего-то другого? У него свои представления о том, как следует себя вести. Он не станет никого закладывать, даже копа. Хотя, говорят, он находит весьма забавным, что Майка Филдинга упрятали за решетку. Но хоть так, хоть этак, помощи от него никакой.
И не должно быть. Особенно если дело касается полицейского. Джоанна на секунду задумалась. Слишком многое не сходится.
— Лодочник сказал, что за Джимбо ему заплатили пятнадцать тонн, — наконец проговорила она. — Майк Филдинг не мог выложить такую кучу денег.
Молодой человек пожал плечами:
— Может, для него было важно завалить Джимбо, и он занял — заложил дом или что еще. Пока никто ничего не знает наверняка, но есть шанс, что со временем все откроется. В любом случае вы же знаете репутацию Филдинга. Он всегда играл рискованно. Может, кто-то из бандитов ему сильно обязан или некое лицо платит ему за молчание. Джо, у полицейского всегда есть возможность раздобыть наличные, особенно если он нечист на руку.
Джоанна вздрогнула. Филдинг — и нечист на руку?! Слишком горячий — это да. С таким тяжелым характером он мог скорее себе навредить, что часто и происходило. Но чтобы он брал мзду с преступников? Нет, конечно. Хотя, может, она просто плохо знает Майка. Джоанна заставила себя сосредоточиться на текущей работе.
«Вряд ли Тодд Маллетт в самом деле считает, что Филдинг нанял Лодочника, даже когда реквизировал его ноутбук, — размышляла Джоанна. — Но Майка еще раньше публично обвинили, даром что О’Доннеллы». Наверняка Маллетт догадался, что, раз Лодочника наняли и оплатили его услуги через Интернет, ключи к разгадке хранились на чьем-то винчестере. Возможно, Филдинг был виновен и — кстати, не в первый раз — оказался не настолько умен, каким считал себя. Джоанна пребывала в полной растерянности. Не оставляло сомнений только одно: она должна приложить все силы, чтобы выяснить правду. Верно ли, что это дело рук Филдинга? Мог ли он оказаться настолько расчетливым, чтобы хладнокровно нанять киллера?
Как только Тим ушел, она сразу написала Майку в эксетерскую тюрьму. Совсем коротенькое письмо, где она, по существу, тщательно подбирая слова, выражала свое сочувствие по поводу случившегося и просила разрешения навестить его.
Пол по-прежнему избегал обсуждать с ней все, связанное с Филдингом, и Джоанну это вполне устраивало. Он поручил Тиму Джонсу отслеживать дальнейшее развитие ситуации, а Пэм Смит — поддерживать контакт с Джо. Но по вечерам дома чувствовалась заметная напряженность в отношениях между Джоанной и Полом. Необычная череда событий последних двух дней полностью захватила их мысли.
 
Джаз играл громче, чем обычно, а Джоанна изо всех сил старалась сделать вид, что ей вообще ни до чего нет дела. Наконец, перед тем как отправиться спать, Пол как бы между прочим поинтересовался:
— И что ты теперь думаешь о своем хахале?
Джоанну удивило это откровенно низкое замечание, недостойное Пола.
— Не знаю, что я должна думать, и он не мой хахаль. Я дала тебе слово.
— Девятнадцать лет назад на свадьбе ты тоже давала мне слово.
— С тем, что произошло между Майком Филдингом и мной, покончено раз и навсегда, и ничего подобного, Пол, никогда больше не случится. Мне нечего к этому добавить.
— Этого вполне достаточно. — Он говорил немного отстраненно.
Но Джо уже привыкла к этой кажущейся рассеянности. Пол был холоднее, чем обычно, однако их отношения никогда и не были задушевно теплыми.
Через четыре дня, получив пропуск на посещение Филдинга, Джоанна отправилась с ним прямо в кабинет к Полу. Она так решила, еще когда задумала свой визит в тюрьму. Она смирилась с тем, что у нее не осталось ни малейшего шанса увидеться с опальным полицейским без ведома мужа. И не важно, в тюрьме он или на свободе. Пора ей привыкать к новому порядку вещей.
— Зачем тебе это надо? — равнодушно спросил Пол.
— По двум причинам, — ответила она. — Во-первых, я хочу сказать Майку, что между нами все кончено, независимо от исхода его дела. Я пробовала дозвониться до него, перед тем как его арестовали, но ничего не получилось. Во-вторых, разумеется, профессиональные соображения. Он же отказывается говорить с журналистами, так? А я все-таки верю, что, если увижу его, смогу узнать, как все было на самом деле.
Несколько мгновений Пол взвешивал ее слова.
— Я не хочу, чтобы ты виделась с ним, — наконец проговорил он.
— Боишься, что мне удастся переспать с ним в тюрьме? — не выдержала Джоанна.
Его взгляд стал непроницаемым.
— Значит, так, Пол. Я пришла сюда не для того, чтобы спрашивать у тебя разрешение. Я все равно поеду к Майку. Я обещала не обманывать тебя, и я держу свое слово. Это будет моя последняя встреча с Филдингом. Но я увижусь с ним. Я объяснила тебе почему. Если ты хочешь сделать из мухи слона, то, конечно, можешь, хотя я надеюсь, что ты примешь все как есть.
— Я могу не пустить тебя. — Обычный ровный голос. Обычный непроницаемый взгляд.
— Нет, нет и нет! Ничего у тебя не выйдет, — ответила она, стараясь держать себя в руках. — Хочешь разводиться, как ты мне угрожал, — начинай! Хотя, надеюсь, до этого не дойдет. Но не пустить меня ты не сможешь.
Джоанна сразу вышла из кабинета, не давая Полу возможности ответить. Наверняка он не станет подавать на развод. Будет терпеть. В конце концов, он уже столько вытерпел. И он хочет удержать ее. Он борется за нее. Конечно, можно бы бороться как-то более по-человечески, но Пол есть Пол. Сейчас Джоанна отлично чувствовала, какую власть она имеет над ним. Она знала: ею нельзя злоупотреблять, но ее можно использовать. Что, собственно, она только что и сделала. Честностью и прямолинейностью она заставила мужа смириться с тем, что ему не нравилось.
Когда она шла к своему рабочему столу, в мыслях промелькнуло, что наверняка Пол уже начал обдумывать профессиональную сторону ее будущего визита в тюрьму, который, несомненно, даст «Комет» огромные преимущества, и она оставит всех конкурентов далеко позади. А вот это Полу очень нравилось. Вне всякого сомнения.
Филдингу казалось в тот день, что два часа пополудни — время прихода Джоанны — никогда не наступят. Он злился на себя за то, что с таким нетерпением ждет встречи с ней. Она же предала его, как, впрочем, и все остальные. Приговор по его делу еще не вынесли, поэтому ему разрешили ходить в своей одежде. По крайней мере, хоть что-то. Не хотелось бы, чтобы Джо увидела его в тюремной паре. Хорошо бы, чтобы и никто не видел его в такой одежде, но на данный момент ситуация складывалась безрадостная.