Дикое правосудие

Джо заметила, что Эмили очень нравится этот семейный ужин, хотя Пол и подкалывал ее, но она только «за», чтобы такое бывало почаще. Пол пообещал в выходные свозить ее к морю, и без четверти десять Эмили, счастливая, хотя немножко и неохотно, отправилась спать. Джоанна разлила им с Полом остатки вина и поинтересовалась, не желает ли он, чтобы она открыла еще одну бутылку.
— Чуть позже, — ответил Пол. — Я хочу поговорить с тобой. Просто ждал, когда мы останемся наедине.
Он выглядел очень серьезным. Джо уже поднялась и была на полпути к винному бару, но обернулась, а затем подошла обратно к столу:
— Я слушаю тебя.
— Мне бы хотелось, чтобы ты знала: я в курсе, что твой роман с Майком Филдингом закрутился по новой, — равнодушно объявил Пол.
Джоанна грузно опустилась на стул. Эти слова она ожидала услышать меньше всего.
— Я не понимаю, о чем ты говоришь… — инстинктивно солгала она.
— Джоанна, не надо считать меня глупцом, — перебил ее муж. — Я сказал, я в курсе. Я знаю про отель на Саутхэмптон-роу. Знаю, что твой любовник проводил с тобой все ночи, когда ты ездила в Эксетер освещать суд по делу Лодочника. Я даже знаю о твоей позорной поездке в дешевый мотель в Тонтоне. Хочешь подробностей? Можешь не сомневаться, они у меня есть.
Джо сразу же поняла, что скорее всего он следил за ней. Вполне в духе Пола: следить за ней долгое время и не обмолвиться ни словом, просто жить с тем, что происходит, пока не настанет момент нанести удар. «Любой нормальный мужик давно бы устроил скандал», — подумала она. Часто, чтобы оправдать свою связь с Филдингом, она винила Пола в чрезмерной сдержанности, в его расчетливом деловом подходе буквально во всем. У него все было распланировано. Джоанна считала, что именно он толкнул ее в объятия другого мужчины. Конечно, это не оправдание для ее поведения, и она промолчала.
Он явно не ожидал такой ее реакции.
— Само собой разумеется, ты немедленно прекращаешь всякие отношения с этим человеком, — продолжил он. — Если нет, я развожусь с тобой. Естественно, ты теряешь работу. И дочь. Ты же понимаешь, я оформлю опекунство. Вероятно, тебе предоставят право видеться с Эмили, но, можешь не сомневаться, я позабочусь, чтобы эти встречи были очень редкими. И обещаю, я сделаю абсолютно все, что в моих силах, и настрою Эмили против тебя. Навсегда. Я даже знаю как.
Он взял портфель, стоявший у стола рядом с его ногами, открыл его и достал большой плотный конверт. Пол помахал конвертом у нее перед глазами:
— Это весьма полный и подробный отчет о твоих последних похождениях. По-моему, если Эмили ознакомится с ним, она примет правильное решение, а, Джоанна?
Ей вдруг стало очень холодно. Она ни капли не сомневалась, что Пол способен выполнить все, о чем только что сказал, в том числе и показать это ужасное досье их единственному ребенку. Джо знала, что он мог быть безжалостным, когда дело касалось его кровных интересов. И также она знала, что Эмили вполне способна вынести собственное суждение о поведении матери, и это суждение, скорее всего, будет уничижительным. Эмили любила свою мать, но она была папиной дочкой. Тем не менее Джоанна сказала мужу:
— Ни за что не поверю, что ты способен на такое.
— Способен, Джоанна, еще как способен.
Пол вывалил часть содержимого конверта на стол. Джо увидела фотографии, на которых она и Филдинг входят в тонтонский мотель, хотя и по отдельности, и вместе входят в отель на Саутхэмптон-роу. Она не хотела дарить своему мужу повод для злорадства, взяв снимки в руки и рассматривая их. Но, насколько Джоанна поняла, фотографий, где они с Филдингом в постели, не было. Похоже, Пол и его уполномоченный милосердно решили не заходить так далеко.
— У тебя слишком хорошая жизнь, чтобы ты могла позволить себе испортить ее, — продолжил он. — А она будет испорчена, непоправимо, если ты не сделаешь так, как я велел тебе. Ты променяешь все, что у тебя есть, все, что у нас есть, на жизнь с полицейским-неудачником, который почти спился, так и не сумев сделать карьеру. По-моему, Джоанна, ты не очень-то представляешь, какая у тебя тогда начнется жизнь.
 
Эти слова, как хлыстом, ударили Джоанну. Как точно Пол описал Филдинга. Наверное, она в самом деле не имела ни малейшего представления, каково это — жить на очень небольшой доход с эмоционально неуравновешенным человеком, который разочаровался в жизни и обычно заливает свои неприятности виски. Честно сказать, шансов узнать такую жизнь у нее никогда и не было, а теперь и подавно нет, даже без всяких ультиматумов Пола. В этом главный парадокс. В конце концов, она сильно сомневалась, хотел ли Филдинг когда-нибудь устроить их совместную жизнь. Если это и было возможно, то только в далеком прошлом. А после их последней ссоры, после того как она попробовала забраться в его ноутбук, вряд ли остался шанс, чтобы отношения между ними возобновились, даже без всякого внешнего вмешательства. Странно, что Пол решил нанести удар именно сейчас.
— Прости, Пол, я правда не хотела, чтобы все так получилось, — произнесла Джоанна.
— И ты считаешь, что этого извинения достаточно? — прямо спросил он.
— Нет, разумеется, нет, я так не считаю.
— Ты обманула меня, нашу дочь и себя. Ты хоть понимаешь это?
Джо кивнула. Ей очень хотелось, чтобы он не выговаривал ей в таком тоне, но, пожалуй, она заслужила. Конечно, Пол, как всегда, прав. Невозмутимый. Последовательный. Отлично держит себя в руках. Глядя со стороны, можно было подумать, что он выговаривает кому-то из персонала за мелкий проступок или торгуется, проводя сделку, и никто бы не сказал, что этот человек ссорится с женой, обвиняя ее в супружеской неверности. Никаких эмоций! Но, с другой стороны, он никогда не проявлял эмоций.
— Послушай, Пол, я думаю, все закончилось между Майком и… — начала она объяснять.
— Ты думаешь? — Он едва заметно повысил голос. — Джоанна, я даю тебе двадцать четыре часа, чтобы ты убедила меня в том, что ты знаешьнаверняка, что все закончилось. Если у тебя не получится, я попрошу тебя покинуть этот дом и немедленно начну бракоразводный процесс. Так что решение за тобой. Но ни на секунду не обольщайся, что ты и дальше сможешь обманывать меня. Учти, я сразу же узнаю.
В этом она не сомневалась. Вообще непонятно, как можно было хотя бы на секунду подумать, что она выйдет сухой из воды. Это с Полом-то! Он слишком умный. Слишком проницательный. Похоже, стоит признать правду: она не думала вовсе.
Пол снова заговорил.
— Сегодня я буду спать в гостевой, — сообщил он ей таким тоном, словно они мило беседовали.
В который раз Джоанна поймала себя на том, что сравнивает мужа с Филдингом, с этим эмоционально непредсказуемым человеком, которого она — Джо не могла врать себе — почти любила на протяжении двадцати лет. Филдинг бы кричал и орал, выходил из себя, плакал, может, даже ударил бы ее. Правда, он никогда не поднимал на нее руку, но она видела его темперамент и подозревала, что он способен применить силу, если его довести. Уж он-то (скорее всего сначала напившись) устроил бы ей сцену в тот самый момент, как только заподозрил бы, что она его обманывает. Он вел бы себя неразумно, нелогично и очень-очень по-человечески. Таким он и был всегда. Живым человеком.
А ее муж был полной противоположностью ему. Холодный и рассудительный. Действия Пола вроде бы убеждали в том, что он очень любит жену: он пытался и пытается удержать ее даже при таких обстоятельствах. И все-таки вел он себя как-то неестественно. Джо предпочла бы взрывную ссору от души. Весьма предпочла бы. За время их брака они ни разу по-настоящему не ссорились.
Джоанна с грустью задумалась, зачем Пол удерживает ее. В конце концов, она правда виновата. Конечно, Полу не нужен скандал. И еще он удерживает ее, потому что иначе ему могут не дать рыцарский титул.
Голова шла кругом. Да, Джо чувствовала свою вину перед Полом, но не настолько глубоко, как ей, вероятно, следовало бы. Сейчас она даже не могла сказать определенно, любит ли все еще его или нет. И любила ли она его по-настоящему и раньше. Если и любила, то определенно не так, как она любила Филдинга. Однако Пол не оставил ей выбора.