Дикое правосудие
Он с силой схватил ее за плечо:
— И что же ты искала?
— Я не знаю… — Замолчав, она только покачала головой.
— Да ладно тебе, Джоанна… Что ты искала? — Его пальцы впились в ее плечо еще сильнее. Второй раз за этот вечер он довел ее до слез. — Так что, Джоанна?
Он ждал ответа. «Почему не сказать правду? Все равно ничего правдоподобного сейчас не придумаешь», — промелькнуло в голове Джоанны.
— Это из-за твоего отношения к Анжеле Филлипс и О’Доннеллу, — начала она. Филдинг прищурился. Его пальцы все так же сильно сжимали ее плечо. — Помнишь, что ты мне сказал в прошлый раз? Ты прав. Раньше я не понимала. По-настоящему не понимала. До меня не доходило, насколько сильно Джимбо задел тебя, твою работу и все такое. А теперь я поняла. И у меня возник вопрос-вопрос… — Она замолчала, не в силах больше говорить.
— Какой вопрос, Джо? — прошептал он, почти касаясь губами ее уха.
Она снова покачала головой, но промолчала.
— Тогда я сам скажу тебе, какой вопрос. Достаточно ли сильно задел меня Джимбо, чтобы я разобрался с ним? Угадал? — Он все еще говорил очень тихо.
Его пальцы держали ее плечо мертвой хваткой, словно еще чуть-чуть и они пройдут его насквозь и сомкнутся. Джоанна никогда не думала об огромной физической силе Филдинга. Только однажды он применил эту силу по отношению к ней — там, в отеле в Эксетере, — но это было ничто по сравнению с тем, что происходило сейчас. Она кивнула. Притворяться не имело смысла.
— Ты хотела выяснить, не я ли нанял Лодочника, так? Выяснить, не я ли тот таинственный заказчик? И ты решила, что имеешь право залезть в мой ноутбук…
В его голосе звучала самая настоящая угроза, но Джоанна не винила его. Она опять кивнула.
Рывком он убрал руку с ее плеча. Невольно взглянув на то место, она тут же приложила свою руку, словно пытаясь унять боль. От его ногтей на коже остались красные отметины.
Филдинг отошел от нее, сел на край кровати и, опустив голову, закрыл лицо руками. Она все еще не могла придумать ничего подходящего.
Когда он отнял руки от лица и поднял взгляд, он выглядел скорее печальным, чем сердитым.
— Не могу поверить, что ты так подумала обо мне, — произнес он.
Джо убрала руку с плеча и приложила ее ко лбу. Она сделала глубокий вдох и стремглав бросилась в бездну выяснения отношений.
— Майк, прости, что все так получилось, — быстро говорила она. — Понимаешь, меня мучил вопрос, как далеко ты смог бы зайти, чтобы призвать О’Доннелла к ответу. Ты всегда настойчиво добивался своего, всегда был победителем. А это дело, ну, оно с самого начала стало делом твоей жизни, или я не права? Разве люди не говорят, что у каждого есть одна большая любовь, а у каждого полицейского — одно главное дело — дело его жизни? И не важно, хорошее оно или плохое. Одно дело, которое затмевает все остальные. И дело Анжелы Филлипс именно таким стало для тебя, так? А это очень сложное дело со многими последствиями. Майк, я просто хотела знать, как далеко ты зайдешь, чтобы эти последствия прекратились. Вот и все. Я просто хотела знать… — снова запинаясь, закончила она.
— Почему же ты не спросила меня?!
— Я не знала как.
Он насмешливо проворчал:
— А как насчет тебя, Джоанна, в таком случае?
— Что ты имеешь в виду — насчет меня?
Он холодно улыбнулся.
— Как насчет тебя, Джоанна? — повторил он свой вопрос. — С самого начала это дело касалось и тебя тоже, ведь так? А под конец О’Доннелл поставил тебя в очень глупое положение. Он издевался над тобой. Унижал тебя и газетенку, на которую ты работаешь. А ты, Джо, ой как не любишь попадать в глупое положение. Да еще на глазах у своих коллег-журналистов…
— Майк, ты смеешься, — начала она.
— Я смеюсь? — перебил он ее. — А ты? Ты не смеешься, обижаешь, оскорбляешь? Ты забыла, что я — полицейский.
— Нет, не забыла, и хороший полицейский, и всегда был таким, но… — Ее слабая попытка польстить тут же аукнулась ей.
— Все это пустые слова, — произнес Филдинг. — Я не хочу ничего этого слышать. Раз ты хоть на миг поверила, что я нанял этого долбаного громилу, чтобы он отрезал мужику сама знаешь что и закопал его живым, то нам больше не о чем говорить. Между нами все кончено.
Джоанна вдруг с раздражением заметила, что на глаза навернулись слезы. Ей стало стыдно. Она себя проклинала. Стоило ему заговорить, как все ее сомнения показались чистейшим абсурдом. Да, он импульсивный. Нетерпеливый. Иногда слишком прямолинейный. Все это есть. Но представить себе, что он хладнокровный, расчетливый убийца, пусть даже и чужими руками? Нет, такое просто невозможно.
— Прости, Майк, я правда не понимаю, с чего я это взяла, — заплетающимся языком попробовала оправдаться Джоанна, — правда не понимаю.
— И я тоже, Джо. А теперь тебе лучше одеться и уйти. Я больше не оставлю тебя одну в моей комнате. Если захочешь порыться у меня в карманах, придется это сделать в моем присутствии.
— Майк, прошу тебя!
— Одевайся, — отрезал он, и стало ясно, что все дальнейшие препирательства и уговоры бессмысленны.
«Может быть, не только сейчас, но и в будущем, — замирая от страха, думала она. — Может быть, это действительно конец».
Джоанна ехала домой, сгорая от стыда за себя. Без зазрения совести она обманывала мужа, совсем не уделяла внимания дочери, может быть, даже подвергала опасности ее благополучие. Отношения с Филдингом целиком захватили ее, как и двадцать лет назад. Она пыталась сопротивляться, но их необъяснимое взаимное влечение становилось все сильнее. И при этом она убедила себя, что ее любовник способен организовать такое жуткое преступление. Заподозрила человека, ради которого рисковала своим браком, всем, чем она дорожила.
Ее чувства пришли в смятение — вина перед семьей переплелась с виной перед любовником. Джо с нетерпением ждала, когда же наконец доберется до Ричмонда и хоть одним глазком взглянет на спящую дочку, а возможно, даже приготовит поздний ужин для мужа, — по-своему Пол всегда любил ее, хотя жаль, что он так тщательно скрывает свои чувства. В то же время ей безумно хотелось развернуть машину и, примчавшись к Филдингу, вымолить у него прощение, а затем бурно провести с ним остаток ночи.
Отняв одну руку от руля, Джоанна в отчаянии хлопнула по соседнему сиденью. Да что же с ней такое? У нее интересная жизнь, муж, дочка, дом, о которых можно только мечтать, куча денег! У нее было и есть все, что душе угодно. Так нет же! Она позволила этому дурацкому делу и этому Филдингу поставить под угрозу все самое дорогое для нее. Но обмануть себя невозможно. Джоанна знала, что она сама разрушает свою жизнь: одна ее половинка прикипела к Филдингу, а другая искренне не хотела, чтобы это произошло.
Она вспомнила его слова, когда фактически допустила, что он мог нанять Лодочника: «А как насчет тебя, Джо?»
Смешно, конечно. Но намного ли смешнее ее обвинения, брошенного ему? «По-своему Майк прав», — думала Джоанна. Она терпеть не могла попадать в глупое положение. Сейчас она не зеленая журналистка, и все равно ее раздражало, если она, проигрывая, давала повод — особенно своим коллегам-журналистам — позлорадствовать по ее адресу.
Джо заставила себя снова сосредоточиться на деле. По крайней мере, так безопаснее, чем думать о Филдинге. В очередной раз она мысленно пробежалась по списку недоброжелателей Джеймса Мартина О’Доннелла.
После публикации ее статьи о киллере, нанятом по электронной почте, Тодд Маллетт и его команда снова допросили Филлипсов и О’Доннеллов. Современное фермерство устроено сложно, и Филлипсы, как и многие другие фермеры, вели свои дела виртуально. Очевидно, все члены этой семьи в той или иной мере владели компьютером. Но хватило бы у них мозгов найти в Сети киллера да еще все организовать так, чтобы не осталось никаких следов? Смешно даже представить, что кто-то из Филлипсов выходит в Интернет как contractor, то есть подрядчик. И в конце концов, смерть Анжелы так повлияла на них, что вряд ли они взяли бы бразды правосудия в свои руки.