Дикое правосудие
Он стоял почти неподвижно, когда неподалеку хрустнула ветка. Глаза уже привыкли к темноте, и он различил человеческую фигуру, приближавшуюся к нему. «Рано, — думал Филдинг. — И что теперь мне делать? Пора в конце концов оставить рюкзак у дерева?» Мысли путались в голове. Человек подошел уже совсем близко. Филдинг никак не ожидал, что этот мерзавец явится лично. Он прошел всего в трех-четырех ярдах от детектива. Пятнистая куртка в военном стиле. Но, в общем-то, сейчас многие так ходят. Полицейский не видел его лицо, зато отлично разглядел винтовку двадцать второго калибра с прибором ночного видения и глушителем.
Человек почти бесшумно подошел к дереву с красным крестом, прислонил винтовку к стволу и, чуть отойдя в сторону, помочился.
Филдинг едва верил своим глазам. Что происходит? Он изо всех сил старался не шевелиться. Но человек вдруг насторожился. Он словно почувствовал пристальный взгляд, сверливший его сквозь темноту с противоположной стороны поляны. Внезапно мужчина подхватил свое оружие и пустился бежать.
Инстинктивно Филдинг окликнул его: «Эй, подождите!»
Человек даже не замедлил бега. В полной растерянности Филдинг не знал, что и подумать, а уж тем более — что теперь делать. Он снова взглянул на часы. До полуночи еще десять минут. Бежать за мужиком? Никогда он его не догонит: похоже, тот хорошо знаком с этими лесами. И улепетывал он на приличной скорости. Если Филдинг попробует догнать его, подсвечивая себе фонариком, он все равно где-нибудь свалится или на что-нибудь налетит.
На несколько секунд в голове у Майка Филдинга все перепуталось. Но затем постепенно мысли стали проясняться. Путаница получалась только в том случае, если убежавший и есть похититель. А если нет? Ну конечно же! Скорее всего это браконьер, припозднившийся в лесу, а то, что он оказался именно в этом месте, — всего лишь забавное совпадение. Браконьеры не любят яркого света и шумных компаний, привлекающих к ним внимание, — отсюда и прибор ночного видения и винтовка с глушителем. «В чаще Фернвортского леса на площади три квадратных мили водится не одно стадо оленей», — прикинул Филдинг. Если на равнинах Дартмура встречается только благородный олень, то в лесистой части есть и другие породы. И хотя Фернвортское лесничество открыто для посетителей, охота без лицензии здесь строго запрещена. Вот и вся разгадка — браконьер. Но Филдинг так до сих пор и не представлял, откуда появится похититель или Анжела Филлипс.
Он решил, что самое лучшее — сделать вид, будто ничего не случилось. Наверняка хуже не будет. Ровно в полночь он подошел к дереву с красным крестом и театральным жестом уронил около него рюкзак. Затем он вернулся на прежнее место и стал ждать. Казалось, прошла уже целая вечность, от напряжения сердце гулко стучало в груди. Время от времени Филдинг поглядывал на светящиеся стрелки своих наручных часов. Никто не появился подобрать рюкзак, и, если Анжела Филлипс и находилась где-то рядом, он совершенно не подозревал о ее присутствии. Прошло три четверти часа, ожидание стало невыносимым. Чтобы выяснить, что происходит, Филдинг направился обратно к «лендроверу».
Добравшись до машины, он включил рацию, поспешно установленную накануне вечером. Сразу же раздался голос Парсонса:
— Все. Отбой. Он уже звонил на ферму. Говорит, в лесу полно полиции с винтовками. Билл Филлипс заверил его, что он ошибается. Я даже сам говорил с ним. Он уже знает, что я на ферме. Можешь не сомневаться, ему известно каждое наше движение.
— Вот дерьмо! — ругнулся Филдинг. — Здесь правда проходил мужик с винтовкой. С ночным прицелом и глушителем. По-моему, браконьер. Должно быть, похититель тоже видел его. Надо же, сорвалось из-за такой ерунды!
Парсонс едва слышно произнес:
— Вот именно. Иди забери деньги и возвращайся, — немного резко распорядился инспектор, и только тот, кто знал его так же хорошо, как Филдинг, уловил бы у него в голосе напряжение.
На следующее утро в восемь часов, после очередной бессонной ночи взаимных упреков и горя, на ферме «Пять вершин» снова раздался звонок:
— Даю вам еще один шанс. На том же месте в то же время. Но я штрафую вас. Теперь цена вопроса семьдесят тысяч фунтов. И этот шанс — последний. Если у меня возникнет хоть малейшее подозрение, что в кустах сидят легавые, девчонка умрет.
Филдинг с облегчением вздохнул, заметив, как в глазах родных Анжелы забрезжила искорка надежды. Он подозревал, что и они уже считали Анжелу мертвой. Пожалуй, прошлая ночь оказалась для них тяжелейшей. А их уныние сейчас совсем некстати.
— Инспектор, разрешите на этот раз поехать за сестрой мне, — настаивал Роб Филлипс. — Может, похититель видел детектива в лицо. Нельзя рисковать.
Парсонс пропустил это заявление мимо ушей.
— Вы абсолютно уверены, что никто из ваших знакомых не способен на такой поступок? — в который раз спросил он.
В ответ молодой человек покачал головой:
— Конечно, среди наших знакомых таких нет. Не могу поверить, что кто-то решится на такое.
В конце концов сошлись на том, что во второй раз в лес отправится Роб. В глубине души Филдинг порадовался, что теперь на задание отправится не он. У него еще не до конца выветрилось смутное сомнение, что, возможно, каким-то образом в провале первой попытки все-таки виноват он. Хотя вряд ли. Во всяком случае, он не видел, что он сделал не так.
Однако на этот раз Парсонс решил держать ситуацию под контролем.
— Мы пробовали вести себя честно, — поделился он с Филдингом. — Учесть такие незапланированные факторы, как твой дурацкий браконьер, разумеется, нам не под силу. Похоже, в этом и кроется наша ошибка. А права на нее у нас теперь не осталось. Введем в дело ребят из группы быстрого реагирования. Пусть делают вид, что они солдаты на сборах. В Оукхэмптонском военном лагере их более чем достаточно.
— Он их сразу раскусит и не купится на такое, — вмешался Тодд Маллетт. — Человек с винтовкой однажды уже спугнул его.
— Если доставить их на место достаточно быстро, он их даже не заметит.
Разумеется, Филлипсам о новом плане ничего не сказали. Но в половине одиннадцатого ночи, примерно за полчаса до того, как Роб Филлипс должен был покинуть ферму, чтобы проделать тот же путь, что и Майк Филдинг вчера, похититель позвонил опять.
— Я меняю место, — сообщил он. — Оставьте рюкзак у вершины Хэй-Тор. У самой вершины.
— Вот дерьмо! — выругался Филдинг. — Такой крюк придется делать. И Хэй-Тор… ни ему, ни девушке туда незамеченными не пробраться.
— Как, кстати, и нам, — прокомментировал инспектор.
Хэй-Тор — самая высокая точка Дартмура, открытая всем ветрам, возвышалась вдали за вересковыми пустошами, начинавшимися за деревней Блэкстоун.
— Может, дело как раз в этом. Не знаю. Интересно, что он…
Парсонс и Филдинг совещались в главной гостиной фермерского дома, где их не слышали и без того раздавленные горем члены семьи, собравшиеся, как обычно, в кухне.
— Я вызову ребят из Фернвортской группы быстрого реагирования. Вдруг у них получится придумать, как незаметно разместиться у самой вершины Хэй-Тор, — чуть слышно проговорил Парсонс.
Тревога не покидала Филдинга, когда он слушал, как босс передает по рации новый план. Но у него не было разумной альтернативы, которую он мог бы предложить. Так ли уж хорош этот ход? Через несколько минут стало ясно, что не так.
Роб уже собрался отправиться к новому месту назначения, когда похититель снова позвонил. К телефону подошел Билл Филлипс.
— Скажи этим свиньям, что я не видел, как парни с винтовками входили в лес, но очень хорошо видел, как они выходили оттуда. И еще — передай им, когда твоя дочурка помрет, это не я убил ее. Это останется целиком на их совести.
Связь прервалась, а Билл Филлипс с потрясенным видом остался стоять, глядя на трубку в руке, из которой доносились короткие гудки. Затем он повернулся к Филдингу и Парсонсу.
— Вы хоть соображаете, что делаете?! — заорал он на них. — Он прав. Этот негодяй прав! Если моя дочь умрет, виноваты в этом будете только вы! Я хочу лишь одного — отдать ему деньги и вернуть мою девочку. Почему вы все не хотите этого понять?!