Проект "Веспасий" (СИ)

— Отправив в прошлое, я его убил… — простонал Алесь.
— Где он прожил весьма занимательные семь с лишним месяцев. Вас совсем не интересует кремлёвское золото Наполеона?
— Иес! — мгновенно оживился американец. — Координаты?
Глеб усмехнулся.
— Сразу для GPS? Расстрою вас. Клад спрятан у дороги Сморгонь-Вильно. Не на Березине и не у Борисова. Так что нужно точно вычислить, где пролегала эта дорога двести лет назад. Какие там были деревеньки. Искать колодец, в котором де Коленкур утопил похищенное из Москвы.
— Кому искать — найдётся, — Алесь начал успокаиваться. — Как вы себя чувствуете?
— А как себя чувствует молодой человек в двадцать два с небольшим, вселившись в тело старика? Зато тепло даже при открытых окнах. Ваш белорусский мороз в январе-феврале достал меня ещё в первую вылазку.
Последующие недели превратились в сущий кошмар. Глеб чувствовал себя арестантом по громкому делу о теракте, не менее резонансному, чем в «Крокус Сити Холл», подвергающемуся интенсивным допросом. Его обвешивали проводами и проверяли на детекторе лжи, раз даже пытались гипнотизировать, чтоб в трансе выведать «скрытую истину», но подопытный, изобразив сомнамбулу, через минуту всё же не выдержал, засмеялся и послал гипнотизёра в пеший сексуальный поход.
Ситуацию осложняло, что искатели сокровищ Наполеона детально воссоздали местность образца 1812 года у Березины, где коротышка якобы припрятал клад, и привязали к современным ориентирам. Но что Бонапарт расстанется с золотом гораздо западнее, не ожидал никто. Предстояла титаническая работа в архивах. А уж заброшенных колодцев в тех краях — не счесть…
Наконец, крайне неприятный отпечаток на всю программу «Веспасий» наложило то, что из четырёх темпонавтов вернулся в 2024 год лишь один. Об этом ему откровенно сообщил полковник Осокин.
— Глеб Сергеевич! У меня нет добровольца для пары к вам в следующую миссию. Двое из невернувшихся ушли в прошлое вместе с вами. Вы здесь, а их тела лежат в сырой земле. Кирилл Мазуров, чьё спасение входило в задачу, также остался в прошлом. И только относительно его одного имеются доказательства, что человек жил в XVII веке достаточно долго.
— А Генриха и Леона я сгубил, товарищ полковник? Да что мы вокруг да около. Убил обоих, чтоб присвоить себе всю славу. Полиграф умею обманывать, к гипнозу стоек… Я прав?
На этот раз стол начальника «Веспасия» был девственно пуст, и ничто не помешало размашистому жесту обеих рук над столешницей.
— Наша служба безопасности вправе выдвигать и проверять любые предположения. Каких-либо доказательств вашей виновности у них, естественно, нет и быть не может.
— Только основания для подозрений. Переживу. Но уж лучше — в прошлое. Что там за миссия?
Осокин пару секунд колебался. Потом достал из сейфа папку.
— Наш Президент считает, что «Веспасий» обязан приносить твёрдый доход республике.
— В чём проблема? Синтезируйте в прошлом кило бриллиантов и достаньте из ямы. Они на несколько порядков дороже золота той же массы.
Полковник раздражённо отмахнулся.
— Думаете, наши не предлагали и не пытались? Ещё как пробовали, проект-то дорогостоящий. Но — действуют ограничения, нам самим непонятные. Так что немного золота и старых денежных купюр — это максимум возможного. Думаю, достаточно для исполнения одного частного заказа. Платят куда больше, чем за путешествие на МКС.
— Я должен взять пассажира в прошлое⁈ — ужаснулся Глеб.
— Нет. Заказчик, имя которого мне не сообщили, хочет узнать, кто застрелил президента Кеннеди.
— Освальд. Можете сразу перечислить премию мне на карточку.
Осокин не поддержал шутку.
— Да! Вероятно — Ли Харви Освальд. Но существует мнение, что он стрелял не один. Либо вообще не он.
Рабочий Минского радиозавода имени Ленина Ли Харви Освальд с супругой на набережной Свислочи на фоне Большого театра оперы и балета, а также штаба Краснознамённого Белорусского военного округа.
 
— Чёрт… — Глеб не мог поверить своим ушам, что его отправят в такое странное время. — Но ведь когда убили Кеннеди, Гродненская область входила в состав СССР. Кто тогда правил, Хрущёв? И как я попаду в США?
— Пока — читайте подборку. Кеннеди застрелили 22 ноября 1963 года. Сейчас июль. Получите американский паспорт с советской визой и спокойно по нему улетите в США. Времени достаточно. Беретесь?
— А у меня есть выбор?
— Конечно. При показетеле невозврата из прошлого на уровне 75% мне приказано задействовать только добровольцев.
Заманчиво. Хоть и не совсем точно, путешествий-то было больше, Генрих нырнул в минувшее дважды, сам Глеб — трижды. То есть при отказе принять следующее задание он имеет право околачивать груши в безопасных стенах «Веспасия» либо вообще просить о досрочном расторжении контракта, коль в прошлом столь опасно? А что, денег заработал. Риска хватило выше крыши. Зачем ещё раз совать голову в пасть к дьяволу?
Но альтернатива… Дом, дача, рыбалка. Ощущение стареющего тела. Растительный образ жизни.
Опасно? Да! Но там — молодой, резвый, адреналин в крови бурлит литрами. Кто же добровольно откажется?
Глеб встал и забрал папку со стола.
— Разрешите ознакомиться. Но, насколько я слышал, нескольким комиссиям не удалось точно выяснить детали, хоть на месте убийства торчала масса народу, кто-то фотографировал. Я же не смогу провести своё расследование.
— Сначала изучи. Сообщи свои соображения. Разумеется, наш клиент предпочёл бы конкретику и доказательства: президента заказал мистер Джон Смит, начальник такого-то отдела ЦРУ или ФБР. У тебя будет достаточно денег, чтоб нанять частных сыщиков.
— Которые ничего не найдут. Потому что, появись в 1963 году новая информация об убийствах, многое изменилось бы. Мироздание потянет за стоп-кран.
— Не потянет, если всё найденное не расползётся, а отправится в 2024 год.
— Для чего мне снова понадобится паспорт с советской визой. Или выкопаем ямку рядом с американской ядерной электростанцией?
Этим демаршем он Осокина не провёл.
— Прощупываете, не американец ли — наш заказчик? Закрытая информация. Вот что, Глеб Сергеевич. С учётом опыта всех экспедиций, а также благодаря привлечению некоторых специалистов из бывшего Первого главка КГБ СССР, летавших в Штаты ещё в годы Холодной войны, план операции будет разработан тщательно. Вам предстоит лишь исполнить его. Вносить коррективы на месте — только в случае выяснения совершенно непредвиденных обстоятельств. В Далласе после убийства задержитесь не более чем на сутки. Там ФБР начнёт всех просеивать мелким ситом.
— Меня ФБР не поймает. Иначе в материалах расследования уже бы маячила физиономия подозрительного типа, едва вернувшегося из СССР. Пусть Мироздание хоть раз поиграет за нашу команду.
Пусть майор не выразил чётко определённого согласия, разговор вырулил к тому, что Глебу предстоит вояж в недавнее прошлое Соединённых Штатов, где нет ещё айфонов, а «Аполлон» не летал к Луне.
Папка оказалась куда более ёмкой, чем смотрелась раньше, благодаря флэшке с гигабитной подборкой открытых публикаций. На бумаге были лишь доклады офицеров Первого главка и аналитиков, до сих пор носившие гриф «секретно» и «сов. секретно», наверняка — из очень глубоких архивов ФСБ России. Их, видимо, запрещено оцифровывать.
Советские эксперты единогласно сошлись во мнении, что официальная версия комиссии Уоррена, признающая Ли Харви Освальда убийцей-одиночкой, не соответствует действительности, но она настолько удобна официальным властям США, что в деле появилась масса липовых улик, доказывающих вину минского снайпера.
Действительно, Освальд несколько лет прожил в Минске и работал на местном радиозаводе имени Ленина, где вряд ли совершенствовал искусство стрельбы из винтовки, поразив в сердце всего лишь местную красотку. Трофей увёз в США, когда социалистические реалии ему надоели. Вдова Освальда не стала искушать судьбу и бодро повторила под запись всё, что ей скормили следователи Уоррена. В том числе про фото мужа с итальянским карабином и коммунистической газетой в руках, позировавшего до выстрелов по президенту. Фальшивка лепилась наскоро и на коленках во времена, когда не знали фотошопа, потому получилась неправдоподобной до ужаса. Изображение Освальда просто вырезали ножницами и наклеили на чужое фото, в результате чего тот обрёл массивный «волевой» подбородок вместо собственного куцего.