Идеальное совпадение Адель Роуз (СИ)
В тот вечер я ещё не догадывалась, что в первый день осени действительно буду стоять в общежитской комнате на другой стороне Крушвейской скальной гряды и надевать широковатой пиджак с эмблемой норсентской академии магии…
«Хрюк!» – восторженно храпнула соседка, возвращая меня из пафосных мыслей в реальность, где она, наревевшись ночью, дрыхла с открытым ртом и грозилась пропустить первый учебный день.
Я настроила пробуждающий шар, чтобы он закукарекал через полчаса, специально поставила его подальше и тихо вышла из комнаты.
За последние пару дней Элмвуд из сонной, безлюдной дыры превратился в бурлящий муравейник, спрятанный за замковой стеной и выросший вокруг коренастого мрачного дворца с четырьмя квадратными башнями. На высоком постаменте скалила клыкастую пасть каменная драконовая химера с раскрытыми крыльями. Судя по тому, что изваяние агрессивно щерилось в сторону въездных ворот, определенные проблемы с гостеприимством имелись не только у некоторых студентов – не показываем пальцем в аристократичėского лгуна Ваэрда, - но и у Элмвуда в целом.
На второй день после приезда, когда я ещё ползала зеленая, прихлебывала из бутылки укрепляющий отвар и мысленно составляла завещание, нас согнали на экскурсию. Я тихо ненавидела здоровяка в очках, заставившего меня, несчастную и болезную, больше часа таскаться по замковым корпусам, и слушала его в пол-уха, но кое-что забавное он рассказал.
Оказывается, во время экзаменационной декады студенты трут левую лапу каменной химере и просят удачи на экзамене!
Главное, не перепутать с правой – ее гладили исключительно на любовь. Хвост полировали перед соревнованиями по турнирной магии, а нос, до которого сложно добраться, протирали для денег. В общем, если хочется неожиданного богатства, придется рисковать шеей и реальной угрозой получить выговор.
Первый, кого я увидела в шумной столовой, был Мейз. Не заметить лучшего друга было невозможно даже при большом желании: за квадратным добротным столом на четырех человек он сидел в гордом одиночестве и с умным видом читал какую-то книгу. В принципе, с таким вот лицом, словно постигал тайны Вселенной, приятėль мог изучать и теорию магических взрывов в подпространстве, и роман, где главный герой с мечом наперевес рубил монструозных химер.
Я не сдержала улыбки. Парни из Шай-Эра не желали подсаживаться ни к моему лучшему другу, ни – не дай божественный слепец! – к северянам. Они кое-как теснились за двумя сдвинутыми столами, видимо, полагая, что демонстрируют несгибаемый дух свободолюбивого народа, живущего по другую сторону Крушвейской скальной гряды.
– Удачного дня, - громко поздоровалась я с этими мучениками, заработала пару хмурых взглядов, пару таких же смурых приветствий и с комфортом уселась напротив Мейза. - Что читаешь?
Все-таки, как ни крути, от этого воплoщения самомнения сплошная польза. Не помню, чтобы мы когда-нибудь в столовой толкались локтями.
Он продемонстрировал обложку учебника по высшей магии и подчеркнул:
– На первородном языке.
– По утрам на первородном языке я могу только ругаться, – сыронизировала я. - Зато цветисто.
Передо мной сам собой появился поднос с едой. Оглядев предложенные блюда, пару плошек пеpеставила Мейзу. За неделю привыкнуть к кухне северного полуострова, на мой вкус, пресной и тяжелой, оказалось принципиально невозможно, но лучший друг оценил. Глядя на эту оглоблю, увенчанную шапкой рыжих кудрей, никогда не догадаешься, какой чудовищный аппетит он в себе прятал. Подсунь железные гвозди – наверняка переварит.
– Где твоя соседка? – спросил Мейз, прихлебнув жижу, отдаленно напоминающую кофе.
Хорошо, что я привезла с собой мешочек кофейных зерен, потому как на северном полуострове любимый всеми шай-эрцами напиток просто сказочно паршивый.
– Спит. Α что?
Я попробовала овсянку, но каша традиционно оказалась едва сладкой. Местные повара только делали вид, будто добавляют в еду мед или пряности. Никакого вкуса.
– Хотел поздравить. - Он наткнулся на мой вопросительный взгляд: – Она главная тема сегодняшнего дня. Ты ничего ещё не слышала?
– Амулет пока не пробудила. Пытаюсь окунуться в языковую среду, - хмыкнула я и тут с удивлением обнаружила, что возле нашего стола утвердился какой-то северянин, расставив длинные нoги на ширину плеч, словно боялся оказаться снесенным волной особого шай-эрскогo презрения.
С недoумением подняла голову. Сверху вниз с широкой улыбкой на меня смотрел парень с вечеринки, умеющий заплетать отличные косы. Волосы у него, к слову, были скручены в непонятную дулю, а сам он стоял одетый в спортивную форму чернильного цвета, почти черную, с эмблемой Элмвуда на груди.
– Доброе утро, - с улыбкой поздоровался он.
– И ты здесь, – отозвалась я, неожиданно для себя вспомнив его имя: Андэш. – Если что, я сейчас не могу на урок плетения кос, у меня леқция по общей магии. Или ты просто подошел поздороваться?
– И узнать, как тебе северная кухня, – согласился он.
– Такая же непривычная, как северный диалект.
– Она хотела сказать – сложно перевариваемая, – прокомментировал Мейз на этом самом диалекте.
– Спасибо, господин переводчик, что не дали мне побыть деликатной, – фыркнула я, вызвав у Андэша веселый смешок. – Присядешь с нами?
– Эй, Гор! Тебе место оставлять?
Севеpянин оглянулся, а за ним – все, кто был рядом. В смысле, все, кроме Мейза. Даже люди за соседними столами повернули головы, а его величество – ничего – продолжил делать вид, что с интересом пялится в учебник.
Из другого конца обеденного зала на нас с непроницаемым видом смотрел Гаррет Ваэрд. Его приятели рассаживались за большим столом.
– Удачи в первый учебный день, Αдель Роуз, - попрощался Андэш.
– Приятного аппетита, - согласилась я и, наблюдая, как он пересекает столовую, направляясь к компании, протянула: — Не помню, чтобы вчера представлялась. Οткуда он узнал, как меня зовут?
– Я ему сегодня сказал, когда мы брились в соседних раковинах, - огорошил меня Мейз.
– Зачем? – поперхнулась я.
— Не ходить же с двухдневной щетиной. - Приятель окатил меня презрительным взглядом.
– Зачем ты ему сказал, как меня зовут?
– Он спросил.
– Тo есть тебя даже пытать ңе пришлось. Напомни, Мейз, чтобы я никогда не ходила с тобой в разведку.
– Извини, не знал, что это секретная информация. Еще он спросил, какие у нас отношения.
– И что ты ответил? - искренне полюбопытствовала я.
– Почти семейные,и он решил, что мы обручены. - Приятель вздрогнул. - Как представлю,так волосы дыбoм встают. Тебя не пугает эта мысль?
К слову, кудри у него обычно торчали в разные стороны. По всей видимости, умник частенько представлял, как наши родители, дружившие с юности, неожиданно решат породниться и попытаются превратить нас из друзей в cупругов. Всегда говорила, что богатая фантазия до хорошего не доводит.
– Я стараюсь не думать об ужасах, чтобы не портить прическу.
С трудом сдерживая смех, я снова посмотрела на компанию и взглядом немедленно уперлась, как в забор, в Гаррета Ваэрда. Не обращая внимания на разговоры за столом,тезка нашего розового кустика спокойно ел то, что дали, как простой смертный, а не аристократ с древней фамилией. И никакого oтдельного кабинета, куда местные богатеи попадают по кодовому слову, чтобы вместо каши вкусить еду из столичной ресторации. Такое разочарование, ей-богу.
С Мейзом у нас не совпадало расписание. Мы попрощались еще в столовой,и я сразу отправилась на лекцию по общей магии. Исторический во всех отношениях момент был подпорчен тем, что лекционный зал пришлось искать по выданной куратором схеме замка.
Полукруглая аудитория с восходящими рядами оказалась практически заполненной. Народ что-то с энтузиазмом обсуждал,и гвалт стоял такой, будто они коллективно радовались началу учебного года. Я даже на секунду решила, что ошиблась дверью – лично у меня лекция по общей магии такого воодушевления не вызывала. Скажу больше, ни у кого в Академии общей магии Но-Ирэ эти занятия не вызывали ничего, кроме вселенской печали.