Собственное мнение

Когда я подумал о том, что в этот момент полиция творит с моим коттеджем и садом, я был готов сказать ему, что именно это и имел в виду. Но у него был настолько жалкий и раскаивающийся вид, что я вздохнул и ответил:
— Наверное, нет.
Фред просиял.
— Тогда я пойду за доской.
  
И не подкопаешься [20]
 
У человека была рыхлая и дряблая физиономия, на носу болтались очки без оправы, но пистолет он держал уверенно и целился точно. Узнав о причине его появления, я удивился собственному спокойствию. И сказал:
— Обидно умирать в неведении. Кто нанял вас убить меня?
— Как знать, может, я ваш личный враг, — мягко ответил он.
Я смешивал коктейль в своём кабинете, когда услышал, как он входит, и обернулся. Налив себе бокал, я проговорил:
— Своих врагов я нажил сам. А вас я не знаю. Вас наняла моя жена?
— Совершенно верно. — Он ухмыльнулся. — И причина должна быть очевидна для вас.
— Да, — сказал я. — У меня есть деньги, и она хочет их получить, все до последнего цента.
Он безучастно разглядывал меня.
— Сколько вам лет?
— Пятьдесят три года.
— А вашей благоверной?
— Двадцать два.
Он прищёлкнул языком.
— Вы были наивны, если надеялись на устойчивый брак, мистер Уильямс.
Я пригубил бокал.
— Вообще-то я предвидел, что через год-другой разведусь и понесу ощутимые расходы. Но такой смерти не ждал.
— Ваша супруга — очаровательная, но алчная дама, мистер Уильямс. Странно, что вы этого не замечали.
Я взглянул на пистолет.
— Подозреваю, что убивать вам не впервой.
— Совершенно верно.
— И, надо думать, это доставляет вам удовольствие.
Он кивнул.
— Я готов признать, что это патология, но так уж сложилось.
Я молча смотрел на него и ждал. Потом сказал:
— Вы здесь уже больше двух минут, а я всё жив.
— Нам некуда спешить, мистер Уильямс, — проворковал он.
— Ага, стало быть, убийство само по себе не главное. Вы непременно должны насладиться предшествующими мгновениями.
— Вы очень проницательны, мистер Уильямс.
— И чем усерднее я стану так или иначе развлекать вас, тем дольше проживу?
— Разумеется, в определённых пределах.
— Естественно. Выпьете чего-нибудь, мистер…
— Смит. Легко запоминается. Да, спасибо. Только позвольте мне понаблюдать, как вы наливаете.
— Трудно представить, что я храню отраву специально для такого случая.
— Трудно, но можно.
Он проследил, как я смешиваю коктейль, и сел в кресло.
Я устроился на диване.
— И где же будет моя жена во время убийства?
— На вечеринке, мистер Уильямс. Там будет дюжина гостей, готовых присягнуть, что она всё время была у них на глазах.
— Меня убьёт взломщик? Грабитель?
Он поставил стакан на кофейный столик.
— Да. Убив вас, я, разумеется, вымою свой стакан и поставлю его на место. А уходя, сотру свои отпечатки со всех дверных ручек, к которым прикасался.
— Вы заберёте что-нибудь? Дабы придать правдоподобия картине?
— Это не нужно, мистер Уильямс. Полиция решит, что после убийства грабитель струхнул и убежал с пустыми руками.
— Вон та картина на стене стоит тридцать тысяч, — сказал я.
Он на миг скосил глаза на картину и вновь уставился на меня.
— Соблазнительно, мистер Уильямс, но я не хочу иметь ничего такого, что хотя бы отдалённо связывало бы меня с вами. Я ценю произведения искусства, особенно дорогие, но не до такой степени, чтобы рисковать угодить на электрический стул. — Он усмехнулся. — Или вы предлагаете мне это полотно в обмен на вашу жизнь?
— У меня мелькнула такая мысль.
Он покачал головой.
— Извините, мистер Уильямс, но если уж я взялся за дело, то не пойду на попятную. Профессиональная этика, знаете ли.
Я поставил свой стакан на кофейный столик рядом с бокалом Смита.
— Вы ждёте, когда я выкажу страх?
— Рано или поздно выкажете.
 
— И тогда вы убьёте меня?
Он похлопал глазами.
— Трудно это, мистер Уильямс, бояться и скрывать свой страх.
— Вы надеетесь, что ваши жертвы будут просить пощады?
— Они всегда просят в той или иной форме.
— Взывают к вашей человечности? Но это бессмысленно.
— Бессмысленно.
— Деньги предлагают?
— Очень часто.
— И это тоже не помогает.
— До сих пор не помогало, мистер Уильямс.
— За картиной, которую я вам показал, мистер Смит, находится сейф.
Он снова взглянул на картину.
— И что с того?
— В нём пять тысяч долларов.
— Немалые деньги, мистер Уильямс.
Я взял свой бокал и подошёл к картине. Открыл сейф, достал бурый конверт и допил свой коктейль. Затем поставил пустой бокал в сейф и повернул ручку.
Взор Смита был прикован к конверту.
— Принесите его сюда, пожалуйста.
Я положил конверт на столик перед его носом. Несколько секунд Смит разглядывал его, потом поднял глаза.
— Вы и впрямь думаете, что можете купить меня?
Я закурил сигарету.
— Нет. Похоже, вы неподкупны.
Он насупил брови.
— Тем не менее, вы даёте мне пять тысяч.
Я взял конверт и высыпал его содержимое на столик.
— Старые счета. Вам в них никакого проку.
Смит побагровел.
— Тогда зачем вы всё это устроили?
— Ну, например, чтобы подойти к сейфу и поставить в него ваш стакан.
Он метнул взгляд на бокал на столике.
— Это был ваш стакан, а не мой.
Я улыбнулся.
— Нет, мистер Смит, ваш. И я представляю себе, как удивятся сыщики, увидев пустой бокал в моём сейфе. Коль скоро я буду убит, им, я надеюсь, достанет ума снять с бокала отпечатки пальцев.
Смит прищурился.
— Я ни на миг не сводил с вас глаз. Вы не могли подменить бокал.
— Неужели? Насколько помню, вы дважды смотрели на картину.
Он машинально взглянул на неё снова.
— Всего секунд у-другую.
— А мне больше и не надо.
Лицо Смита покрылось испариной.
— Я утверждаю, что это невозможно.
— В таком случае, боюсь, вы будете очень удивлены, когда к вам нагрянет полиция. И очень скоро у вас появится прекрасная возможность посидеть на электрическом стуле. Вы разделите участь ваших жертв, ожидающих смерти, и, вдобавок, у вас будет гораздо больше времени, чтобы натешиться мыслями о ней. Уверен, что вы читали статьи о казнях на электрическом стуле.
Кажется, его палец коснулся спускового крючка.
— Интересно, как вы будете умирать? — произнёс я. — Наверное, вы убеждены, что встретите смерть достойно и невозмутимо. Но это — лишь утешительный самообман, мистер Смит. Скорее всего, вас придётся тащить волоком..
— Откройте сейф, или я вас убью, — деревянным голосом проговорил он.
Я рассмеялся.
— На самом деле, мистер Смит, мы оба прекрасно знаем, что вы убьёте меня как раз в том случае, если я открою сейф.
Прошло с полминуты, прежде чем он заговорил.
— Как вы намерены поступить с бокалом?
— Если вы меня не убьёте — а я склонен думать, что теперь вы этого не сделаете, — то я отправлю его в частное сыскное бюро, чтобы они там сняли отпечатки пальцев и сохранили их. Я положу их в конверт и запечатаю вместе с письмом, содержащим все необходимые сведения, а потом распоряжусь, чтобы конверт отправили в полицию, если я погибну насильственной смертью или в результате несчастного случая.
Смит долго смотрел на меня, потом вздохнул.
— В этом нет нужды. Сейчас я уйду, и вы больше никогда не увидите меня.
Я покачал головой.
— Мой план лучше. Он вселяет в меня уверенность в завтрашнем дне.
Он задумался.
— Почему бы вам сразу не пойти в полицию?
— У меня есть на то причины.