Собственное мнение

— Почему же вы до сих пор здесь? — хмыкнул Герцог.
— Ну, дело в том, что мы сначала должны получить соответствующие условия, — пояснил Морис. — Например, для осуществления шести наших планов обязательно должен идти дождь.
— И что, дождя ни разу не было? — съехидничал Герцог.
— Да нет, был, конечно, — ответил Морис. — Но это должна быть вторая половина дня. Праздничного дня.
Герцог выкинул свою зубочистку.
— И за пятнадцать лет во второй половине праздничного дня ни разу не шёл дождь?
— Шёл, — кивнул Морис, — но праздник должен приходиться на пятницу, чтобы потом было ещё два нерабочих дня. Это очень важно, иначе весь план рушится. Один раз во второй половине праздничного дня шёл дождь — но дело было в четверг. Это самое близкое наше попадание.
— Ну, а тоннели, — чуть осклабился Эрцгерцог, — в вашем списке имеются?
— Два, — тут же подтвердил Морис. — Но чтобы их выкопать, мы должны иметь безлунную ночь, а температура…
— Хватит, Морис, — перебил его я. — Нечего выдавать наши секреты.
— Я знаю, как выбраться отсюда, — Герцог обращался теперь только ко мне. — И для этого не нужно будет ждать дождя, праздника или подходящей температуры.
— Крюк через стену? — Я улыбнулся и покачал головой. — Это не для меня.
— Какой к чёрту крюк? — покосился на меня Герцог. — Это же просто отвлекающий манёвр, флешь.
Несколько секунд я оценивающе смотрел на него, потом повернулся к Морису.
— Что-то меня жажда замучала, пойду попью воды из фонтанчика. А ты смотри игру, вернусь, расскажешь, как тут и что.
— Можешь быть спокоен, — заверил меня Морис.
Выбравшись из своего ряда в проход, я сошёл с деревянной трибуны вниз, к фонтанчику. Эрцгерцог последовал за мной. Я попил и направился к относительно уединённому месту под одной из трибун. Герцог тоже попил и подошёл ко мне. Несколько секунд мы молча наблюдали за игрой.
Потом он заговорил:
— Впятером мы за полгода вырыли тоннель, настоящее произведение искусства, с подпорками по всей длине, даже свет провели. Мы были так горды своей работой, что задумались — а зачем кому-нибудь вообще знать об этом тоннеле? Даже после нашего побега? А что, если нас поймают и приволокут назад? Почему бы нам тогда не воспользоваться им снова? Поэтому, прежде чем сорваться, мы подбросили крюк с верёвкой на стену — пусть все решат, что так мы и сбежали. Я немного подумал.
— Надо полагать, тоннель начинается где-то в столярном цеху?
Герцог кивнул.
— Помоги мне перевестись туда, и мы вместе выберемся на свободу.
Глаза мои продолжали следить за игрой.
— Перевести тебя в столярный цех — дело очень сложное. Думаю, смогу это провернуть не раньше, чем через год.
— Тогда не надо перевода, — бросил Герцог. — Сделай мне пропуск. Нужно всего пять минут и привет — только нас и видели.
Наверное, тоннель начинается из склада древесины, подумал я, это самое подходящее место. Герцог, видимо, прочитал мои мысли.
— Тоннель, как я и сказал, начинается в столярном цеху, но никакие значочки-стрелочки к нему дорогу не показывают. Я здесь один знаю, где он находится и как туда попасть. Если кто-то захочет воспользоваться им без меня, он будет стараться впустую.
— Я и не собираюсь монополизировать твой тоннель, — успокоил его я. — Когда уйду я, уйдёшь ты. И наоборот.
Герцог был удовлетворён.
— Годится. Чем быстрее достанешь пропуск, тем быстрее мы отсюда вырвемся.
— Не пори горячку, Герцог, — осадил его я — Если уж мы задумали бежать, всё должно быть подготовлено капитально. А для этого потребуется минимум месяц, а то и два. Организацию я беру на себя.
— Что тут организовывать? Выползли, и все дела.
— И побежали в наших шикарных сереньких костюмчиках? — Я покачал головой. — В тот раз тебе и твоим дружкам просто повезло, а я полагаться на везенье не собираюсь. Думаю, наши шансы только возрастут, если мы выберемся отсюда в гражданской одежде, а в наших бумажниках будут лежать приличного вида документы.
Герцог не возражал, но у него возникла ещё какая-то мысль.
— Бежим только мы с тобой? Больше никто? — Он испытующе посмотрел на меня.
 
— С нами пойдёт Морис, — ответил я.
Глаза Герцога сузились.
— Если ты ему расскажешь, через неделю об этом будет знать вся тюрьма.
— Я ничего ему не скажу, до самой последней минуты, — заверил его я.
В течение нескольких дней после этого разговора я встретился со своими друзьями из портняжного и печатного цехов, и они обещали что-нибудь придумать.
Но лишь через три месяца я смог сказать себе, что к побегу всё готово.
Бринкер в тот день уехал из тюрьмы в половине второго. Его вызвали в город на какую-то конференцию, и вернуться он должен был только под вечер.
Я подождал у окна, пока машина Бринкера выедет за ворота, затем подошёл к его столу. Я выписал пропуск формы «А» для себя, два ограниченных пропуска для Мориса и Эрцгерцога, заполнил два бланка заявки. В течение долгих лет я, с разрешения Бринкера, подписал его именем столько пропусков и прочих документов, что вздумай кто проверить достоверность такой подписи, она вполне возможно оказалась бы подписью самого Бринкера.
Мориса я нашёл в тюремном огороде — он опалывал мотыгой капусту. На мой пропуск охранник даже не посмотрел, зато внимательно прочитал бланк заявки, которую я ему протянул.
— Для прополки собственного сада начальнику тюрьмы нужен человек?
— Да, — кивнул я. — Думаю, Морис с этой работой справится.
Я забрал Мориса. Он был явно доволен.
— Прополка сада начальника тюрьмы — это очень ответственная работа.
Я молчал. Мы свернули за угол, и только тогда я остановился.
— Морис, мы бежим из тюрьмы — прямо сейчас.
Он заморгал, рот его чуть приоткрылся.
— Ты имеешь в виду побег?
— Да, Морис. Время, наконец, пришло.
Морис с сомнением посмотрел в небо.
— Дождик-то, может, и пойдёт, и температура вроде подходящая, но ведь сегодня не праздничный…
— Забудь об этом, Морис, — перебил я. — Слушай, что я буду говорить. — Я протянул ему пропуск. — Ты должен попасть в столярный цех. Войдёшь со стороны улицы «В». На входе там стоит Эд Берджер. Даже если он тебя не спросит, скажешь ему, что идёшь к начальнику мебельной секции насчёт стола для начальника тюрьмы, который должны были переделать. Эта секция на другом конце здания, вот ты и скажешь, что выйдешь через двери с улицы «Д».
— Зачем, Фред?
— Затем, чтобы Берджер не поднимал шума, когда ты не вернёшься из цеха. Дальше, Морис, как попадёшь в цех, найди там склад древесины, и когда вокруг никого не будет, проберись в него, спрячься там где-нибудь и жди.
— Хорошо, Фред, — отчеканил он. — Сделаю всё, как ты сказал.
Начал накрапывать дождик. Морис нахлобучил на лоб колпак и шаркающей походкой потащился прочь.
Извлечь Эрцгерцога из прачечной не составило труда.
Мы заскочили в портняжный цех и забрали три пакета, которые для нас приготовил Элмер Хеннинг, главный тюремный портной. В пакетах была гражданская одежда, бумажники, документы и даже немного денег.
У входа в столярный цех Берджер особого интереса к нашим свёрткам не проявил.
— Что у вас там, Фред?
— Обивочная ткань, — ответил я. — Жене начальника тюрьмы надо отремонтировать кушетку и пару кресел.
Когда мы с Герцогом без приключений пробрались в склад древесины, Морис вышел из своего укрытия.
Я внимательно оглядел большое помещение. Кругом штабелями лежали дрова.
— Надо полагать, твой тоннель начинается под одной из этих куч? — Я показал головой. — Честно говоря, Герцог, не представляю, как вам вообще удалось выйти сухими из воды. Текущая инспекционная проверка — и ваш тоннель накрылся.
Герцог ухмыльнулся и полез на один из штабелей.
— Лучшее место для начала тоннеля — это потолок.
Он прижал пальцами двухсекционную штукатурную плиту, послышался щелчок, и в потолке образовалось прямоугольное отверстие.