Собственное мнение

Через десять минут он облегчённо вытер лоб носовым платком.
— Всё в порядке. — Он взглянул на меня. — И у тебя в саквояже по-прежнему двадцать тысяч долларов?
— Да, сэр, — сказал я.
Джим Меррил отвёл в сторону мистера Нибера и стал шептать ему что-то на ухо.
Глаза мистера Нибера расширились.
— Послушайте, — произнёс один из охранников, — мы можем, наконец, отнести деньги в грузовик?
— Нет, — сказал мистер Нибер.
Он подошёл к своему столу, поднял телефонную трубку и набрал какой-то номер. Повесив трубку, он остался на месте. Казалось, он ждал чего-то.
Через несколько минут я услышал отдалённый звук сирены. Я закрыл своё окошко и поднял саквояж.
— Откровенно говоря, мне что-то нездоровится, — сказал я, — прошу извинить меня, но, пожалуй, мне лучше пойти домой и лечь в постель.
Мистер Нибер поднялся из-за стола:
— Охрана, схватите этого человека.
Охрана повиновалась.
Через несколько секунд полиция заполнила здание, и мне проворно нацепили наручники.
Я закрыл глаза и шлёпнулся на пол.
Рисунок И. Урманчи.
Кто-то выплеснул воду из бумажного стаканчика мне в лицо, и меня поставили на ноги.
Мистер Нибер, Джим Меррил и офицер из полиции, посовещавшись немного, подошли ко мне.
— Итак, он принёс сюда выкуп в этом саквояже? — произнёс лейтенант полиции, глядя мне прямо в лицо.
— Именно так, лейтенант, — сказал мистер Нибер.
Джим почувствовал, что он тоже обязан высказаться:
— Он знал, что деньги помечены, а посему должен был избавиться от них. Поэтому он спустился в хранилище, на минуту отвлёк внимание Паркера, а затем подменил двадцать тысяч долларов выкупа на двадцать тысяч банковских долларов. Так как он здесь работает, он точно знал, как упаковываются деньги.
Я снова шлёпнулся на пол, но долго разлёживаться мне не позволили.
Наступила пауза, пока лейтенант звонил к себе в управление с просьбой прислать список серийных номеров купюр выкупа. Как только привезли список, полицейские принялись за работу.
Вокруг сгрудились любопытные.
— Деньги в порядке!
Наступила гнетущая тишина, после чего мистер Нибер проскрипел:
— Вы имеете в виду, что здесь нет никаких денег выкупа? Совсем нет?
Сержант утвердительно кивнул.
Снова наступила тишина, и кто-то снял наручники с моих запястий.
Мистер Нибер был сконфужен.
— Фред, хотите повышение?
Я расправил грудь.
— Я был унижен и подвергнут травле на глазах этих людей. Я человек болезненный, а посему дважды падал в обморок. Вы нанесли моему здоровью, возможно, непоправимый физический урон, ущемив меня при этом и морально. — Я вынул жёлтое сапфировое кольцо из кармана и надел его на прежнее место. — Поэтому я намерен возбудить дело за клевету и потребовать миллион долларов.
— Полноте, Фред, — произнёс мистер Нибер, — я думаю, мы сможем обсудить всё это, как разумные люди.
Так мы и сделали. Мистер Нибер, я, вице-президенты и директора. И к концу дня к содержимому моего коричневого саквояжа на молнии прибавилось ещё двадцать тысяч долларов.
Да, чтобы делать деньги, нужны деньги, но, конечно, воображение тоже помогает.
  
План №19 [16]
 
— Надеюсь, ты понимаешь, — начальник тюрьмы Бринкер поморщился, — что только одиночкой дело не обойдётся. На полгода ты лишаешься права посещать кино.
— Угу, — промычал Эрцгерцог.
— Что делать, Герцог, — вздохнул начальник тюрьмы, — ты ведь сбежал и гулял на свободе целый год. Это вовсе не моя прихоть, просто порядок есть порядок.
— Конечно, конечно, — согласился Герцог. — Я и не обижаюсь.
 
— Ну и отлично, — обрадовался Бринкер. — Мне бы не хотелось, чтобы ты затаил на меня злобу. Пойми, лично против тебя я абсолютно ничего не имею.
Эрцгерцог поднял глаза к потолку.
— Фред, — начальник тюрьмы круто повернулся ко мне, — передайте-ка мне папку Герцога.
— Сейчас, сэр, — ответил я.
Около года назад Эрцгерцогу с четырьмя дружками удалось вырваться из тюрьмы на волю. Эрцгерцог был единственным, кого пока удалось поймать. Он совершил ошибку — в Сан-Франциско ввязался в какую-то драку и был арестован. Когда в полиции у него, как и полагается, взяли отпечатки пальцев, правда быстро обнаружилась, и его вернули назад, в тюрьму.
На столе зажужжал зуммер переговорного устройства, и начальник тюрьмы щёлкнул выключателем.
— Слушаю.
— Доктор хочет обсудить с вами заявку на медикаменты, — раздался голос из динамика.
— Я занят, — отрезал Бринкер. Но тут же передумал. — Впрочем ладно, сейчас подойду.
Он вышел, оставив в кабинете Эрцгерцога, охранника и меня.
Эрцгерцог окинул меня внимательным взглядом.
— Готов спорить, что твоя тюремная роба сшита на заказ.
Я сложил в стопку бумаги на своём столе.
— В портняжном цеху у меня есть друзья, и иногда они мне оказывают кое-какие услуги.
— А как тебе удаётся получить её обратно после прачечной? По-моему, такая аккуратненькая роба запросто может потеряться.
Я смахнул на пол крошки от ластика.
— В прачечной у меня тоже есть друзья.
— Прямо настоящий магнат, — засмеялся Эрцгерцог. — Вам, старичкам, конечно, проще. Сколько ты уже здесь?
— Двадцать два года, — ответил я.
— А сколько осталось?
— Ещё хватит. Приговор был на сто девяносто девять лет.
— А о побеге когда-нибудь думал?
Я мельком взглянул на охранника.
— Кто же о нём не думает?
В это время вернулся начальник тюрьмы Бринкер.
— Итак, Герцог, сейчас нам с тобой надо кое-что выяснить и занести в протокол. К примеру, как тебе удалось сбежать.
Эрцгерцог пожал плечами.
— Пожалуйста.
— Всё, наверное, было очень просто? К одному концу верёвки вы привязали самодельный железный крюк, швырнули его через стену, потом все пятеро вскарабкались наверх и спрыгнули наружу?
— Точно так всё и было, — кивнул головой Эрцгерцог.
Бринкер нахмурился.
— Когда мы нашли крюк, мы, естественно, воспроизвели весь эпизод. Этот участок территории действительно является, так сказать, мёртвой зоной, и охранникам с двух ближайших башен основание стены не видно. Но зато верхняя часть стены отлично просматривается с обеих башен, и охранники клянутся, что пятеро ни за что не смогли бы проскочить незамеченными.
— Вы забываете, что лил дождь, как из ведра, — сказал Герцог. Он хлопнул себя по карману рубашки, думая, наверное, найти там сигарету, но карман был пуст. — К тому же, ваши охранники — они ведь тоже люди, верно?
— Ну… разумеется.
— Так неужели вы думаете, что они там на башнях только и делают, что крутят головами на сто восемьдесят градусов — справа налево и слева направо? Ясно, что нет. Они смотрят некоторое время в одном направлении и, скорее всего, начинают мечтать. Вот мы и подождали, пока они размечтаются, а потом перебросили нашу верёвку и махнули через стену.
Начальник тюрьмы потёр шею.
— Это конечно, не исключено, собственно говоря, это случилось, но, всё равно, я считаю, что вам страшно повезло.
— Такова жизнь, — осклабился Герцог. — Выигрывает тот, кому везёт.
Когда Герцога увели, начальник тюрьмы огорчённо вздохнул.
— Возможно, я чересчур сентиментален, но когда кто-то из моих ребят убегает, я всегда принимаю это близко к сердцу. — Он протянул руку к коробке с сигарами. — Неужели, Фред, я мало делаю для того, чтобы все пассажиры на моём корабле были счастливы?
— Много, сэр, — вежливо ответил я. — Не зря же у вас столько наград и благодарностей от коллег и начальства. Только на прошлой неделе «Фермеры и горняки Западного Колорадо» присвоили вам почётную степень доктора юридических наук.