Попутного ветра, господин дракон! (СИ)

– Да ни хруща! – услышала я гневные вопли Марши. – Берни, скажи этой дурынде, что драконы так не ходят!
– Ого! – вклинилась я, – Я и не знала, что ты такой любитель этой игры.
– Веришь, сама не подозревала! – откликнулась подруга и снова продолжила свои разбирательства.
Мне играть не хотелось, хотелось, пожалуй, отдохнуть немного. И я отошла за столик в углу, где народ просто общался.
– Слыхали, говорят, сегодня обнаружили-таки этот прорыв? – делился новостями старшекурсник с факультета земли. – Вроде как даже вовремя, не успело грохнуть в полную силу.
– Не зря драконов туда притащили.. Эти ребята знают толк в подобных делах. Вот взять нашего ректора...
Нет, и тут мне спокойно не посидеть..
– Итан, спасибо за приглашение, я, пожалуй, пойду, – озвучила я парню свои планы, и заметила слегка расстроенное выражение на его лице. Спорить со мной он, правда, не стал.
– Давай тогда я тебя провожу? – предложил просто.
Я кивнула с благодарностью.
– Скоро вернусь, – бросил он друзьям – и мы вышли на улицу.
***
Рамка перехода в Стихийной академии вспыхнула мягким светом, и Милтон, уже давно в беспокойстве нарезающий вокруг круги, поспешил к самому ее центру.
Из зеркальной глади пространственного тоннеля показался сначала крепкий широкоплечий мужчина с белоснежными волосами и неизменным «драконьим хвостом» на затылке, в светло-голубом когда-то, а теперь пятнистом костюме.
– Ага, Эдвард, хорошо, что ты здесь! – обрадовался он, – ваши скоро подойдут. На пока, принимай подарочек, – и посторонился, пропуская перед собой Гиларда. Тот выглядел до предела измотанным, и на ногах держался, похоже, благодаря чистому упрямству.
– Твою мать, Гил! Что за на...? – взвился Милтон, – Эрх, ты-то куда смотрел?
– Эд, извини, но там без вариантов было. Мы осматривали очередной квадрат. Как знали, вдвоем отправились. Почувствовали неладное: земля – воздух, восемь баллов.. самое-самое начало. Я-то с воздухом управился, подмога быстро пришла, а с землей хуже... Лерой и Герт в горы ушли, пришлось Гиларду ее в одиночку до их возвращения держать, там уже изломы пошли. Не удержал бы – получили бы мы новую Лиерру.
– И что теперь с ним делать?
Сам обсуждаемый в разговоре участие не принимал, стоял, опираясь на плечо Эрха, и по всему вокруг скользил таким рассеянным взглядом, будто был пьян в стельку.
– Я предложил прямо оттуда к девахам махнуть, он меня знаешь, куда послал? Не скажу, а то неделю спать не будешь... Вот всем хорош парень, но с прибабахом. С чего он на эту тему такой нервный, не знаешь?
– К матери был сильно привязан.. плюс первая любовь ..с осложнениями, – нехотя ответил Эдвард.
– Поня-а-атно, печаль, конечно.. – озадачился было «белоснежный», сверкнув светло-голубыми змеиными глазами. – Ты вот что, веди-ка его домой. А когда вырубится, подсуети кого-нибудь поактивнее, можешь сразу парочку. Пусть хоть так пар выпустит. А то допрыгается ведь. Баб, ему, видите ли, жалко, а свою башку – нет. Даже меня сейчас потряхивает, вот подожду ваших – и в горы.. А ему-то каково!.. Ладно, бывай! – дракон покачал головой и снова скрылся в переходе.
***
Мы с Итаном уже зашли на территорию академии и теперь неспешно прогуливались через сквер в сторону моего общежития, когда увидели, что навстречу нам быстрым шагом, направляясь явно к выходу, несется Милтон. Он едва на нас взглянул, кивнул в ответ на приветствия, но, поравнявшись с нами, резко остановился, развернулся и, прищелкнув пальцами, указал на меня.
– Так, дель Фейт, идешь со мной!
– Куда?
– Помощь нужна.. а ты свободен, – кивнул магистр Итану.
Ситуация была странной. Но магистр казался настроенным вполне серьезно.
– Хорошо,– решила я и, повернувшись к парню, легко чмокнула его в щеку – Пока?
– Пока, – ответил тот, с подозрением оглядываясь на Милтона.
– Все-все, идем... – тот подпихнул меня в спину в нужном ему направлении.
– А куда идем-то?
– К Гиларду... поработаешь пока сиделкой.
– А ... что с ним?
– Занемог, – лаконично пояснил тот.
 
Куратор шел быстро, почти летел и, подхватив за локоть, заставил и меня шустро переставлять ноги. Мы дошли до ректорского дома. Милтон достал из кармана ключ, по хозяйски открыл дверь и чуть ли не втолкнув меня внутрь, зашел туда сам.
– Так... ну вот тебе больной, – голос магистра донесся из дальней комнаты. Я, крадучись, пошла на его звучание, заранее опасаясь того, что мне предстоит увидеть.
Дракон лежал на кровати прямо поверх покрывала. Не бордового, что удивительно, графитово-серого. А я уж думала, у Ливейского весь дом в черно-бордовой цветовой гамме выдержан. Невооруженным взглядом было видно, что он в беспамятстве: глаза закрыты, дыхание частое, прерывистое, волосы разметаны по подушкам.
–И что мне делать?
– Сиди тут и наблюдай за его состоянием. Придет в себя – ну... дашь водички попить.
– У него жар? – я осторожно потрогала рукой драконий лоб. Горячий как печка.
– Угум.. лихорадка... – очень странным голосом ответил магистр.
– А вы пока за помощью пойдете?
– Ахха, именно, – закивал тот.
– Ну ладно, посижу, – решилась я, – только вы постарайтесь поскорей, а то мне как-то неловко...
– Ахха.
Что-то Милтон сегодня подозрительно краток, видать, переживает за друга.
Хлопнула дверь, и мы с драконом остались вдвоем.
Я пометалась по комнате туда-сюда, потом тихонько присела на самый краешек кровати и принялась разглядывать своего пациента. Сейчас он был весь в черном. Черные брюки, рубашка, носки... Дракон в своем домашнем виде. Красивый... и смертельно мною обиженный. Я вздохнула и снова положила руку ему на лоб. Ужас! Как не дымится только! Грудь вон как вздымается... Дышать-то ему не трудно, интересно? Может, воротник ослабить? Я аккуратно наклонилась над ящером и одну за другой расстегнула несколько пуговиц. Вот так. Потом закусила губу, воровато огляделась по сторонам, и дотронулась ладонью до драконьей груди. Вот же! Какой, однако, горячий мужчина. Интересно, как сбивают температуру драконам? Может, прохладную тряпку ему на лоб положить или влажным полотенцем обтереть? Какая-то бестолковая из меня сиделка. Когда уже Милтон придет с целителем?
Нет, с тряпками я возиться, пожалуй, не буду... Вдруг драконам это вредно? Еще простынет, кашлять начнет, опять я буду виновата... Лучше просто рубашку расстегну до конца, пусть охлаждается естественным путем, правильно? И довольная своим решением, я приступила к реализации своего плана. Снова склонилась над Гилардом и принялась за пуговицы. Одну- вторую-третью, сверху вниз, будто бы случайно касаясь бронзовой горячей кожи.. спускаясь все ниже и ниже.. Ну вот и все.. Я завороженно провела рукой по груди и животу лежащего мужчины, не в силах отказать себе в этом не слишком приличном удовольствии, а когда подняла взгляд на лицо дагона Ливейского, застыла пойманным на месте преступления сусликом: за мной, не мигая, следили желтые драконьи глаза. И зрачки в них сейчас были такой ширины, что, казалось, еще немного – и они затопят чернотой все разгорающееся золотом пламя.
Я мгновенно отдернула руку и вскочила с кровати.
– Здрастье, – сказала, – я тут ..вот.. пока...
Гилард, не отрывая от моего лица странного взгляда, сел.
– Ой, вам же надо водички дать, – вспомнила я. И подхватила заготовленный на этот случай стакан, стоящий на тумбочке рядом с кроватью, – Хотите? – протянула я ему сосуд с животворящей жидкостью.
– Хочу, – тягуче подтвердил дракон, смотря на меня слегка рассеянно.
– Вот, – подошла я ближе.
Дракон взял стакан... и поставил его обратно на тумбочку.
– Иди сюда, – низким хриплым голосом позвал он, вставая с кровати и притягивая меня к себе за руку.
И, не дав ничего сообразить толком, прильнул своими губами к моим. И не было в этом поцелуе ни нежности, ни грубости. Одна только неутолимая, слепая жажда. Мне казалось, что он пил меня и никак не мог напиться. Постанывая, прерывисто вздыхая, разливая по моим жилам знакомое обжигающее пламя.