Властелин Ада (ЛП)
Затем я кое-что понимаю. Овчарка больше не дрожит. На самом деле, она не съёживается, как раньше. Она украдкой бросает на меня взгляд через плечо. В её глазах насторожённость, но она проявляет интерес ко мне. Я хочу заговорить с ней, но в то же время не хочу портить момент. Я почти задерживаю дыхание. Она снова смотрит в угол, а затем украдкой бросает на меня ещё один взгляд. Моё сердце бешено колотится.
— Вот так, девочка, — шепчу я, улыбаясь, как дура.
Она слегка поворачивается ко мне, её живот всё ещё лежит на земле. Это что-то… Я чувствую это. Это начало доверия. Я думаю, с ней всё будет хорошо. Я права. За те десять минут, что требуются Найту, чтобы вернуться с собаками, больше ничего не происходит. За исключением того, что она не кажется такой испуганной и продолжает смотреть на меня.
Она снова съёживается и дрожит, как только остальные начинают приближаться. Затем я слышу тявканье и лай. Я слышу, как Найт разговаривает с ними.
— Увидимся позже, — шепчу я ей, когда иду к Найту. У него восемь собак на поводках. Они всех форм и размеров.
— Готова? — спрашивает он.
— Готова, — я подхожу к нему.
18
Найт
Следующим вечером…
Я дёргаю себя за галстук-бабочку. Он тугой. Удушающий. Мне уже жарко, а я ещё даже не надел пиджак. Как люди выживают в душных костюмах изо дня в день? Это заставляет меня вспомнить о Болте. Не думаю, что я когда-либо видела его в джинсах. Самое повседневное, что он носит — это брюки-чинос и рубашка на пуговицах.
Я этого не понимаю.
Я снова натягиваю бабочку, когда слышу, что приближается Шеннон. Я смотрю в другую сторону. Я вдыхаю её восхитительный аромат, закрываю глаза, когда аромат жасмина ударяет мне в нос. Также есть аромат ванили с оттенком цитрусовых. Может быть, духи? Это вкусно… так вкусно, что мне хочется застонать.
Я поворачиваюсь, чувствуя, как увядает моя улыбка. Нельзя улыбаться и одновременно ронять челюсть на пол. Я пытаюсь не слишком сильно реагировать, но… Чёрт возьми. Я едва могу дышать.
— Ты выглядишь… ты выглядишь чертовски потрясающе, — наконец удаётся выдавить мне.
— Это моё старое платье, — бормочет она, её щеки розовеют. — Я не знаю, почему я сохранила его.
— Я знаю… потому что ты в нём прекрасна. Это полностью ты.
Оно сдержанное и в то же время… милое. Чёрное с несколькими золотыми узорами выше талии в виде нежных листьев и цветов. Лиф облегающий, с низким вырезом, демонстрирующим лишь намёк на ложбинку. У него также есть что-то вроде высокого воротника в стиле мандарин. Рукава чуть выше локтей. Юбка широкая и ниспадает до земли. Её сумочка висит на руке, чёрная. На её изящном запястье — маленький золотой браслет, а в ушах — золотые гвоздики.
Чёрт возьми!
Шеннон сногсшибательна. Её волосы не выглядят короче. Они распущены, если не считать золотой заколки, с одной стороны. Её глаза больше. Её губы кажутся полнее. Это потому, что на ней лёгкий макияж. Что касается модных нарядов, то это совсем не модно. Не так много блеска и гламурности. Никаких крупных бриллиантов. Никаких блёсток и макияжа, но я без сомнения знаю, что Шеннон будет самой красивой женщиной там сегодня вечером.
Ебать меня!
Она хихикает.
Я уверен, что выгляжу как рыба, вытащенная из воды. Глаза широко раскрыты, как у дурачка. Я ничего не могу с собой поделать.
— Я действительно выгляжу так по-другому? — спрашивает она.
— Это просто… ну… просто то, что…Я никогда не видел тебя в платье и… Чёрт… — я сжимаю затылок.
— Значит, я хорошо привела себя в порядок? — она смеётся.
— Я имею в виду, что раньше ты была красивой… Не пойми меня неправильно, но… Сейчас ты на следующем уровне, Шеннон, — я улыбаюсь ей. Я, наверное, выгляжу как дурак. С этим ничего не поделаешь. — Я счастливчик, что ты сопровождаешь меня.
— Мне и самой очень повезло.
Она присвистывает, окидывая меня оценивающим взглядом. Я замечаю, как разгорается её взгляд… как она прикусывает нижнюю губу. Я бы и сам с удовольствием прикусил эту губу. Я бы тоже не прочь пососать её.
Блять!
Я не могу туда пойти.
Я прочищаю горло. Шеннон понимает, что пялила на меня глаза, и замолкает, переводя взгляд на потолок. Её щеки ярко-красные. Мне нравится, как она скрывает свои эмоции. Это сексуально.
Мне нужно прекратить это, и прямо сейчас.
Я прочищаю горло во второй раз.
— Пойдём? — я перекидываю пиджак через руку и выставляю локоть.
— Звучит заманчиво, — она кивает, беря меня под руку.
Мы направляемся к выходу.
— Вау! Прикольно, — выдыхает она, увидев машину. Я договорился с водителем на сегодняшний вечер.
Я смотрю на часы, за Тайлером сейчас должен заехать чёрный Убер. Я проверяю приложение на своём телефоне, как только мы усаживаемся на заднее сиденье машины. Да, Тайлер уже на пути туда.
Мы ведём светскую беседу. Я рад отметить, что, несмотря на то, что вёл себя как похотливый ублюдок после того, как только что увидел Шеннон, мы снова перешли в режим дружбы. Мы разговариваем, смеёмся и занимаемся своими делами. С ней легко. Я снова осознаю, что она мне действительно нравится. Неважно, что думает мой член, я рад, что мы решили остаться друзьями. Это было правильно. Я бы не хотел всё испортить или причинить боль Шеннон. Эта идея, блядь, убивает меня. Она сказала, что, если мы переведём наши отношения в физическую плоскость, она может в конечном итоге влюбиться в меня. Эта мысль творит странные вещи с моими внутренностями. Лучше нам туда не ходить.
У нас получится!
Я твёрдо верю в это. Я просто не могу смотреть на неё слишком долго, не в этом платье, потому что могу ослабеть.
Я помогаю ей выйти из машины, и мы направляемся внутрь. Она сжимает мою руку.
— Ты в порядке?
— Я в порядке, — кивает она.
В итоге мы стоим в короткой очереди у двери, и она напрягается:
— Должна ли я сказать им, что я Мэнни. Я даже не знаю фамилии Мэнни. Они меня впустят?
Я хихикаю:
— Расслабься, я изменил это сегодня чуть ранее. Они ждут тебя. Они знают, что мы вместе.
Мне нравится, как это слетает с моего языка. Мне это нравится даже слишком сильно.
Шеннон выдыхает и слегка прижимается ко мне:
— Отлично. Спасибо!
— Так мало веры, — говорю я. — Знаешь, я действительно знаю, как обращаться с женщиной, — поддразниваю я её.
— Уверена, что ты это знаешь, — её голос хриплый.
Чёрт!
Если бы я не знал, я бы сказал, что это звучит кокетливо.
— Я имею в виду, ты бывал на подобных мероприятиях, раз или два и ты… встречался… значит, ты бы знал, как обращаться с женщиной.
— На самом деле, — я притворяюсь, что думаю об этом, — ты первая женщина, которую я когда-либо приглашал на что-то подобное.
— Я?
— Да, именно ты.
Она хмурится. Я вижу, что её мозг работает.
— Я была первой женщиной, которую ты привёл в спортзал, и первой женщиной, которую ты отвёл в приют. Ты не приводишь женщин домой. В этом нет смысла. Ты не ходишь на свидания? Я знаю, ты не хочешь отношений, но… это как-то странно.
— Я хожу на свидания, — признаю я. — Я упоминал, что хожу на свидания, но мне нравится, чтобы это было непринуждённо и по-настоящему просто. Думаю, мне нравится сохранять свою личную жизнь… приватной.
— Полагаю, в этом есть смысл, учитывая… — она бросает на меня многозначительный взгляд. Это из-за того, кто я есть. — Хотя это довольно сложно, — она выглядит обеспокоенной. — Так жить, наверное, нелегко. Я уверена, что становится одиноко.
В этот момент мы подходим к двери, и я объявляю о нас. Наши имена вычеркнуты из списка приглашённых, и мы заходим внутрь. То, что только что сказала Шеннон, находит отклик во мне. Я никогда не осознавал этого, но мне было одиноко. До недавнего времени, то есть. Я кладу руку ей на спину, когда мы заходим внутрь. Мне было одиноко, только я этого не знал. Возможно, было лучше никогда не знать.