Тайный враг (СИ)

— Шутник. — Засмеялась Горгона. — Откуда ты знаешь, что я красива, если не смотришь? Взгляни на меня, ты не пожалеешь.
— Нет уж, уволь, ты видимо на столько прекрасна, что мужчины каменеют от одного только взгляда, а вот мне что-то совсем не хочется стать мраморной статуей.
Федогран наконец-то поднялся оперевшись на меч, ноги тряслись, но уже не подгибались. Чувства обострились. Боковым зрением он видел крадущуюся тень за спиной. Он замер в ожидании нападения. Атаковать самому глупо, в движении снижается концентрация, а она сейчас играет главную роль. Каждый шорох, любой запах, это подсказка богатырской интуиции, говорящая воину, как поступить, куда двигаться, и где опасность, поэтому он стоял и ждал.
Наконец до слуха донесся шелестящий смертью звук взлетевшего для атаки оружия. Быстрый наклон головы спас от неминуемого поражения острия вражеского клинка в область шеи и, с разворота, резкий, молниеносный удар в ответ, пылающего огнем меча. Ни вскрика, ни стона, только тягучее сопротивление от прохождения стали сквозь разрезаемую плоть, и тут же глухой звук падающего тела, и гулкое постукивание подпрыгивающей, отрубленной головы по каменному полу. Победа. Быстрая, но унесшая столько сил, что Федогран, тяжело дыша, и капая потом со лба себе под ноги, упал на колени.
— Молодец. — Женский голос неизвестной помощницы, и крик шишка. — Ты ее убил! — Слились в одно целое.
— Теперь освобождай пленников. — Звучало в голове. — Забирай голову и идите прямо по тоннелю до реки, пока не увидите трёхглавого пса. Покажи ему голову, чтобы глаза Горгоны посмотрели на зверя, тот застынет в гипнотическом трансе, и ты сможешь привязать его к столбу, к которому пришвартована лодка для переправы в подземный мир Аида.
Ждите. Бог появится быстро освобождать своего любимого пса. Расскажи ему обо всем, что здесь происходит. Этим ты поможешь амазонкам избавиться от проклятия, и сбережешь в дальнейшем многие жизни героев.
Я знаю, что ты сможешь это сделать, избранник богов. — Голос замолчал, и Федогран начал действовать.
Огненный меч резал, метал как масло. Цепи падали на каменный пол освобождая пленников Персефоны одного за другим. Морщась и охая, они поднимались, растирая окаменевшие конечности, разминались, приседая со скрипом закостеневших суставов и шли к куче с амуницией одеваясь и вооружаясь. Единственный, кто чувствовал себя более-менее сносно, был шишок, он перебегал от одного к другому и помогал в силу своих невеликих способностей, кому указывал на его меч, вытаскивая из общей кучи, кому растирал ногу, или руку, возобновляя кровоток и чувствительность.
Бер ревел, извергая из себя все известные проклятья, делая приседания и наклоны, и сверкая глазами с таким гневом, что едва не плавились камни под метающим молнии взглядом. Вул же напротив был абсолютно спокоен, задумчиво протирая вытащенной из кучи тряпкой меч.
— Что дальше? — Поднял он глаза на Федограна. — Есть какие-нибудь идеи?
Тот заворачивал в этот момент в чью-то кожаную куртку, вытащенную из общей кучи, голову Горгоны. Он медленно поднял глаза и посмотрел на друга.
— У меня в голове звучит, чей-то голос. По опыту знаю, что так могут обращаться только боги, и он, или вернее она, мне подсказывает что делать. На данный момент, нам предлагают встретиться с верховным богом подземного мира Аидом, и рассказать ему, что тут произошло. Думаю, стоит прислушаться, и выполнить просьбу. Немного жутковато, конечно, спускаться в царство мертвых, но оно того стоит.
  
Глава 22 Воля Аида
 
Любимое детище Аида, созданное из мрака и пламени, неслось навстречу беглецам, оглашая своды подземелья рычанием ужаса, проникающего в сердца, и педализирующего волю, любого, кто его слышал.
Три огромные головы с оскаленными, в желании скорее порвать соперника белоснежными клыками, на фоне огненных пастей, клубились неизбежностью мучительной смерти срывающегося черной мглой под напором ветра бешеного бега. Спасения от такого нет. Само окончание бытия приближалось огромными прыжками гипнотизируя ужасом свою жертву взглядом кровавых глаз.
 
Кто назвал это создание собакой, или не понимал, о чем говорил, или лжец. Ничего общего с этим милым домашним животным оно не имело. Три вытянутые крысиные головы, с прижатыми к оголённым черепам короткими, кошачьими ушами, два ряда острых как бритвы клыков в бордовых огненных пастях, плюющихся ядом змеиных языков. Коротконогое тело таксы, покрытое черной антрацитовой рыбьей чешуей, и подрагивающий нервным ожиданием неминуемой поживы хвост.
Вот такое жуткое создание, защищало переправу через священные воды Стикса, и на данный момент оно было нацелено на внезапно появившихся гостей, намереваясь напугать, порвать, уничтожить, но не допустить проникновения чужаков на охраняемую территорию.
Непроизвольная дрожь прокатилась по телу волной ужаса, пытаясь парализовать волю, но Федогран справился с чувствами, и сбросил кожную куртку, с предмета, который держал в руках. Голова Горгоны, распахнув в последний раз глаза, обожгла взглядом летящего в ее направлении Цербера, и закрыла веки, теперь уже окончательно и навсегда. Верная воительница Персефоны выиграла свой последний бой, но только помогла не своей хозяйке, а тем, кого должна была до этого убить. Трёхголовое дитя Аида застыло в полете, и рухнуло бессознательной тушей к ногам героев.
— Я тебя не намочил? — На плече Федограна неожиданно громко заговорил шишок. — Первый раз вижу такое чудище. Если и намочил немного, то не вижу в этом ничего предосудительного. Имею полное право с испугу.
— Надо его к столбу оттащить и там приковать. — Не стал отвечать на глупую шутку парень, отбрасывая в сторону ненужную больше голову Горгоны.
— Это мы запросто. — Вышли вперед минотавр и присоединившийся к нему Бер. — Куда его нести? — Легко закинул Крепыш тушу монстра на плече.
— Может помочь. — Медведь завистливо посмотрел на человека-быка. Тот отрицательно мотнул головой и пошел к столбу на берегу реки, на который указал Федогран.
Рекой правда этот ужас назвать можно было с большой натяжкой. Черная туча мрака, плескающаяся о желтый, песчаный берег. Она несла мрачное ничто в пене облаков на гребнях вздымающихся бурунами волн, текло куда-то в неизвестность бесконечности, омывая огненные скалы, вздымающиеся из пучины загробного мира, клыками гигантского, пышущего жаром зверя.
Цербера намертво примотали к причальному столбу, теми же цепями, какими видимо крепилась до этого лодка, перевозящая души мертвых, которой на данный момент не было, и сели на берегу ждать возвращения хозяина этого жуткого места.
Времени прошло совсем немного, когда сквозь дымку стелящегося над волнами тумана, стоя во весь рост и не шевелясь, медленно выплыла черная фигура. Ни единого движения не было заметно, ни единого звука не доносилось до слуха. Только двигающееся в их направление утлое суденышко с грозным богом смерти на борту, с копьем на плече, и горящими злобой глазами, приближалось все более и более увеличиваясь в размерах и обрастая деталями.
Стройный, высокий, с вьющимися черными волосами до самых плеч, перехваченных двумя переплетенными, живыми змеями в районе лба, с горящими, кровавыми глазами и капающей ядовитой слюной с острых клыков.
Нахмуренные, сведенные в гневе брови, прямой нос с раздутыми ноздрями, и сжатые в злости тонкие губы над квадратным подбородком. Весь вид Аида не обещал нарушителям спокойствия ничего хорошего.
Когда до берега оставалось пару метров, бог атаковал вставших при его приближении гостей Тартара. Молча, быстро, без всякого предупреждения. Скинул с плеча копье и метнул с его конца сгусток мрака. Не ожидавший ничего подобного Федогран едва успел выхватить меч и отразить нападение, отбив сгусток словно мяч бейсбольной битой, тот отлетел в сторону и упал в реку, зашипев клубами серого пара. Клинок в руках богатыря вспыхнул огненной яростью Ярило, и засверкал молниями гнева Перуна.