Дракон не спит никогда
Не побывали ли они на борту «Аджатрикса-6», пока тот был возле П. Бенетоники? Это многое могло бы объяснить.
– На эту тему мне нужен разговор лицом к лицу. Ни возражений, ни спора.
– Я ему скажу. Перед уходом я хотел бы видеть Миднайт и Валерену. Меня просили им кое-что передать.
Это задело Военачальника. С биороботом он не продвинулся ни на шаг.
– Я назначу кого-нибудь вас сопровождать. И не тяните время.
Провик снова усмехнулся:
– Мы не спешим. На нас ничего не давит.
* * *– Кланг! – пронесся звон по кораблю.
– Что это?
Через минуту Панцирь уже знал ответ.
– Что-то ударило в одну из лопастей. – Он не мог рассмотреть как следует. – Кому-нибудь надо выйти посмотреть.
Вышел один из кваев. Ничего хорошего он не сообщил.
– Бронебойная ракета застряла в лопасти. Она не взорвалась.
– Случайно или не должна была?
Панцирь встревожился. Теперь они знали, где он.
– Это и есть главный вопрос.
Панцирь связался со схемами корабля. Они заработали, вычисляя, какие повреждения могла бы нанести боеголовка и что можно сделать.
Все это время Панцирь бормотал себе под нос. Он чертовски хорошо знал, кто запустил туда ракету.
* * *Первый сказал женщинам:
– Я здесь, потому что у нас переговоры. Мы почти заключили соглашение.
– Ах, вот что.
Валерена оставалась спокойной.
– У нас есть кое-что, что им нужно.
– Укрытие Внешников?
– Да.
– Я не хочу возвращаться, Лупо. Мне здесь нравится.
Первый приподнял бровь. Но не стал ни упрекать, ни уговаривать.
– Миднайт?
– Я пойду с Блаженным. Куда бы он ни шел.
Первый кивнул. Он видел изношенность, о которой говорил квай, разрушительные следы времени.
– Это уже недолго.
Военачальника поджимает время.
* * *Военачальника поджимала политика. Он представил существующие свидетельства Колу Мармигусу, Диктатам и начальникам экипажей. Мармигус и Обожествленный Персол Стайлс, дикт. 3 и бывший Военачальник согласились, что показаны немедленные действия. Херео Даспион, дикт. 7, и начальники экипажей хотели идти к Звездной Базе Денгайда. И немедленно! Они отказывались верить, что разбитые расы могут представлять постоянную угрозу – вопреки примеру кваев.
Они не хотели верить.
Алеас прервала молчание, чтобы предупредить его: Макарска Виз вышла из изоляции. Она предводительствовала группой сторонников, насмерть стоящих за то, чтобы не давать кваю ничего, кроме головы Военачальника.
– Черт побери! А я-то считал, что мы разумный и прагматичный народ.
Он разговаривал сам с собой, снова задумываясь об отставке.
Но простого выхода не будет. Варианты таяли как дым. Он будет все равно вынужден рискнуть своим бессмертием – так или этак.
Кто-то несмело постучал в дверь, потом решительней.
– Войдите! – И тут он подпрыгнул:
– Миднайт?
– Привет, Ханавер, – сказала она тонким испуганным голосом.
* * *Панцирь лично наблюдал за демонтажем лопасти. Это было нетрудно. Рейдер был рассчитан на проведение ремонта в условиях автономного полета, неопытным персоналом и без сложных инструментов.
Неразорвавшуюся ракету извлекли за час. Панцирь подготовил таймер и заряд самоликвидации и бросил ракету в строну горизонта Стража. Она летела, пока не ударилась в экран и пошла по кривой, потом взорвалась.
Под прикрытием этого отвлекающего момента Панцирь передвинул корабль на пятьсот метров в укрытие получше.
142
Военачальник встретился с Провиком в пустом гнезде истребителя. С ним были Класс и Миднайт. Провика сопровождали его подруга и Блаженный Трегессер. Миднайт сразу бросилась ему на шею. Военачальник сделал каменное лицо. Подозрение, что она приходила к нему лишь смягчить его сердце, подтвердилось.
– Он не ожидал, что вы придете к нему, – сказал Провик.
– Политическая ситуация дошла до абсурда. Я должен действовать быстро.
– Сколько раз придется ее убивать, пока она не останется мертвой? – буркнула про себя подруга Провика. Они с Класс обменивались горящими взглядами.
До Военачальника наконец дошло. У Трегессеров была технология изготовления дублей. Ничто другое так точно не объясняло все загадки. Он не видел очевидного потому, что не предполагал его увидеть.
Флот отчаянно нуждается в новых, более гибких умах. У его поколения мозги уже окостенели.
– Класс! Возьмите себя в руки. Мы не животные, и на карту поставлено больше, чем ваша злоба. Провик, ведите меня к нему.
Он пришел, готовый к выходу наружу, но не знал, что делать с Миднайт. Скафандров для крылатых не существовало.
Проблему решил Провик, принесший надувной мешок пилота истребителя – спасательный бот для бедных. Ее вложили в мешок, мешок надули, а снаружи Блаженный Трегессер потащил его, как детский шарик.
У Военачальника стучало сердце. Кровь бежала по жилам, как не было уже тысячу лет. Идти на встречу с врагом… Это не то, что сидеть в центре управления боем и передвигать, как пешки, людей, действительно сходившихся с врагом глаза в глаза.
* * *– Военачальник идет лично.
Панцирь удивился. Потом возникли подозрения. Зачем этому человеку это нужно?
– Следите за ним каждую секунду.
– С ним та женщина-солдат, Кез Маэфель.
– За ней следите вдвое внимательней. Она вдвойне опасней.
Они взошли на мостик рейдера. Военачальник огляделся.
– Вы нас так остерегаетесь?
Это был старый усталый человек с медленными движениями.
– Да.
– Почет от врага – это большее признание, чем почет от собственных сторонников, – так мне кажется. Это были интересные годы. Я рад, что ты этого не хотел.
– Альтернативы были куда хуже. Лупо сказал, что у тебя был большой успех у С. Алисоники и Т. Роголики.
– Мало кому удалось уйти.
– Превосходно. Надеюсь, что твоя гордость не слишком пострадала.
– С гордостью все в порядке. Это нельзя было сделать путем согласия. И теперь мне приходится расхлебывать политические последствия.
– Полагаю, Макарска Виз много что сказала.
– Правильно полагаешь. И есть другие, желающие моей крови. С твоего отбытия многое изменилось.
– Да? Понимаю. Как мне кажется, ты видишь способ разорвать наш порочный круг.
– Основу. Если у тебя есть функционирующий спасательный бот.
– Есть.
Панцирь был заинтригован. Животное чувство подсказывало ему, что Стрейт собирается их отпустить. Зачем? Политический ход?
– В тысяча пятисотом часу мой начальник штаба откроет в экране порт. Вы пройдете в него и направитесь к пряди. Когда будете убеждены, что дойдете, отпускаете в боте меня, полковника и все данные.
– И мы в расчете?
– Нет, – сказала Класс. – Когда-нибудь я тебя найду.
Она слегка двинулась, но дуло оружия женщины Провика было у ее лба чуть ли не раньше, чем она шевельнулась.
– Сколько раз тебе надо умереть?
– Мне достаточно один раз прорваться.
– Полковник! Неприкосновенности не будет, Кез Маэфель. Только фора. В обмен на информацию.
Панцирь кивнул.
– А если я не выполню соглашения?
– У полковника Класс с собой взрывное устройство. И она не задумается его включить.
Наверное, у Военачальника тоже такое есть, подумал Панцирь.
– Я воспользуюсь шансом. Он, пожалуй, единственный. – Он достал кассету и протянул ее Военачальнику. – Здесь все, что я могу вам дать. Можешь просмотреть ее, если хочешь.