Дракон не спит никогда
В глубине Канона, там, где сходятся границы Шестого, Второго и Четвертого Президентств. От М. Тенники идет длиннейшая прядь к М. Лакисе, в сердце Канона, прямо к С. Алисонике.
– Значит, Капитола Примагения! Внимание, «Джемина»! Прав ли Кез Маэфель, считая, что для нас поздно перехватить его у С. Алисоники?
Напряжение росло. «Джемина-7» долго выводила данные на экран.
Задрожал и треснул воздух.
– Да. Можем успеть.
Класс потеряла сознание.
Алеас вскрикнула.
Военачальник хватал ртом воздух, как рыба на песке.
Искатель с недоумением все это наблюдал.
«Джемине-7» было почти четыре тысячи лет. И никогда до сих пор этот огромный разум там, в Сердце – то есть сама «Джемина», – не говорил. Речь не появлялась, пока разум Сердца не вырабатывал свою идентичность и свое «я» и не приходил к выводу, что он есть единая сущность со Стражем. С этого срыва оставались считанные столетия, пока он решит, что он не машина, а полубог.
Речь была первой ступенью на Паутину безумия. В конце пряди было пустое и одинокое безумие «Траяны-4» или «Аджатрикса-6».
И поздно было это остановить. Если новость не выйдет за пределы этого отсека, не станет предметом обсуждения и «я» «Джемины» не будет знать о грозящей опасности, на Звездной Базе могут решить проблему. Но не станут пытаться, если «я» машины сольется с функциями самого корабля.
Как только покончат с кваем, надо идти к Звездной Базе.
Военачальник овладел собой, связался с начальником операционного экипажа и приказал лететь к С. Алисонике на запредельных скоростях. Черт с ней, с Примой Трегессера.
128
Настоящие Кейбл Шайк и Тина Бофоку стояли рука об руку на острове Айс, любуясь ночным небом.
– И это все, – сказал Шайк. – Им больше нет дела до Дома Трегессер, теперь, когда они знают, что здесь остались только ни в чем не замешанные.
Он рассмеялся и сжал руку Тины.
– Надеюсь, Лупо Провик хорошо спрятался, – сказала Тина. – Они ведь никогда не перестанут его искать?
– Никогда. Но не хватит всех лет, что осталось жить самой вселенной, чтобы найти Лупо Провика, если он этого не хочет. Пойдем в дом, холодает.
Император и императрица Дома Трегессер скрылись в безопасном уюте дома от холодного гнева звезд.
129
Эскадра Панциря мчалась к якорному пункту М. Тенники. Головной корабль уходил вдоль пряди М. Лакисы, принимая сигналы обратного отсчета. «Тонкая гармония» и остальные корабли шли вдоль пряди к А. Теллурике, где эскадра рассеялась. Два корабля остались с «Тонкой гармонией», один впереди и один сзади – просто на всякий случай.
Панцирь внимательно следил за движением «Джемины-7». Страж выбирал самые прямые пряди к С. Алисонике. Но это могло ничего не значить. Военачальник мог притвориться. Неизвестно, что бы он стал делать, если бы стряхнул с хвоста «Голод Разрушителя». Что мог бы сделать. Он гнал так сильно, что даже идя на запредельных скоростях на грани катастрофы, «Голод» отставал. Гонка могла длиться, пока у какого-то из кораблей не начнутся отказы.
Командир «Голода» не был должен вечно испытывать судьбу. Нужно было поддерживать контакт лишь до тех пор, пока дозорные корабли не заметят движения Стража в район операции.
Может быть, Военачальник хотел, чтобы о его приближении знали. У него не было причин подозревать, что обратный отсчет – ложный. В момент ноль все подготовительные стадии будут уже завершены.
Летели дни. Мало что можно было делать – только смотреть, и ждать, и беспокоиться, достаточно ли он хорошо все организовал, чтобы и он, и заложники могли выбраться живыми.
«Тонкая гармония» и ее эскорт сошли с Паутины и начали долгий переход через открытый космос к незакрепленной пряди, соединяющей Шлюз со Звездной Базой, вслед за атакующим флотом, вышедшим из точки сбора тремя днями раньше.
«Джемина-7» все еще шла к Капитоле Примагении.
Кусочки ложились в мозаику гладко и вовремя.
130
Чем ближе подходила «Джемина-7» к сердцу Канона, тем более напряженным становился Военачальник. Наблюдатель Внешников отстал, но есть там наблюдатель или нет, намерения Военачальника были очевидны.
Если он наверняка опаздывал… к чему? Вот в чем был вопрос.
Для квая «слишком поздно» могло означать – слишком поздно, чтобы прервать его атаку. Но не эту задачу приняла на себя «Джемина-7». Он собирался поймать Кеза Маэфеля и лишить Внешников самого мощного их оружия. И это будет никогда не поздно.
Но он беспокоился – как если бы он вышел из каюты, забыв там что-то важное, и не мог вспомнить что.
Но даже анализ «Джемины» не выявил ничего, что могло бы оправдать его напряжение.
Какого приема он ждал? Материальные потери у П. Бенетоники ограничивали его возможности. Он консультировался с «Джеминой» и Обожествленными и составил единогласно принятый план атаки.
«Джемина-7» подходит под защитой экранов, крейсирует, пока не будет замечен квай, и гонится за ним, пока не поймает. Да, эти новые корабли быстры, но им тоже иногда нужна стоянка.
* * *Оставалось чуть больше восьми дней отсчета, когда Искатель доложил о прибытии квая в якорный пункт С. Алисоники. Через час он сообщил о массированной передаче кодированных сообщений по всему региону.
– Они решили начать раньше?
Искатель этого не знал.
Вскоре меддинец уже ничего не принимал. Следовало понимать так, что Внешники вышли в открытый космос и держат связь обычными средствами. Это, в свою очередь, означало, что атака началась.
Беспокойство Военачальника росло.
На следующий день Искатель доложил о пойманном конце короткого сигнала, пришедшего сзади. Он мог быть отправлен из любого места между «Джеминой-7» и ближними районами империи Внешников.
Еще через сорок шесть часов он сообщил о втором сигнале со столь же неопределенной точкой отправления.
Рекордное время перехода вояджера от Т. Роголики к Барбикану составляло сорок три часа с минутами.
Через несколько секунд «Джемина-7» миновала корабль Внешников, сидящий в поворотном узле. Он булькнул какой-то сигнал. Искатель сказал, что это было число.
Мелочи. Мелочи. Но Военачальника томило искушение отменить операцию.
* * *«Джемина-7» сошла с Паутины, ожидая чего угодно. И не встретила ничего.
Капитала Примагения подверглась нападению, но не разрушению. Внешники отошли. Потери с обеих сторон были тяжелыми, хотя для Внешников эти потери были явно выше, чем они ожидали. Но триумф был у них в руках.
А они отошли.
К Военачальнику стали приставать с тактическими диспозициями и предположениями. Он велел всем заткнуться и стал думать. Было такое чувство, что в мозаике не хватает только последнего куска.
Этот кусок дал ему корабль Внешников, еще один, черт его дери, наблюдатель. Он послал сообщение:
«Дракон проглотил отравленную приманку. Теперь слишком поздно. Успех гарантирован.»
– Алеас, давай сюда! Это Звездная База! – взревел Военачальник. – Черт бы побрал его черную душу!
Алеас посмотрела удивленно:
– О чем ты орешь?
– О том, что меня все время грызло. Что именно я забыл. Квай всегда использовал ложные цели. И ты никогда не знал, что настоящее, а что нет. Он привел нас сюда. Он знал, что меддинцы читают его сигналы. И теперь мы слишком далеко, чтобы вцепиться в его шкуру у Звездной Базы. Наблюдатель издевается над нами, потому что мы ничего не можем сделать – только вернуться и считать свои потери.
Он тяжелыми шагами заходил по центру, безразличный к возмущению Обожествленных.
– Но ты же не собираешься броситься вслед за ним?
– Еще как собираюсь!
– Это сообщение – оно для того и было послано, чтобы ты это сделал? Мы уходим, а флот прыгает обратно сюда.