Дракон не спит никогда
Щели становились больше и дольше держались. Мастера закрутки стали стрелять дуплетами, надеясь, что второй хеллспиннер пройдет в щель, проделанную первым.
Внешник нырнул внутрь орбиты станции.
Рейдеры нацелили осевые пушки, которые пускали снаряды весом 250 кг со скоростью восемь тысяч метров в секунду. Эти снаряды, поражая цель, выбрасывали осколки антижелеза.
Атакующие получили приказ: проникнуть за экран и заглушить двигатели Внешника.
Военачальник разгадал замысел противника. Тот хотел броситься в атмосферу планеты и уничтожить улики.
Очереди снарядов стали пробивать экран. За ними – хеллспиннеры и массированный барраж легких кораблей. Внешник был обернут пламенем своего щита в окружении шрапнельной бури. Прорвавшиеся атакующие корабли должны были ставить собственные экраны, пока не выходили на огневую позицию.
Ответный огонь Внешника стал неуверенным и вскоре затих совсем.
Орудийный удар заглушил двигатели. Но поздно. Внешник вышел на траекторию, которая должна была привести его в атмосферу через тридцать шесть часов.
Военачальник «Фретензиса-28» приказал атакующим сосредоточить огонь на генераторах щитов. Когда появились постоянные бреши, он отозвал свой флот.
И «Фретензис-28» ударил всей своей огневой мощью, включая стосантиметровые орудия со скоростью снаряда двенадцать тысяч метров в секунду. Такие снаряды могли войти в Сердце Внешника – если у него таковое было.
На дальнем конце чужого корабля, которому досталось меньше, атакующие стали готовить путь для группы абордажа, уже вылетевшей.
* * *Группа осмотра не нашла ничего живого. За оставшиеся несколько часов они мало что узнали. Только взяли биопробы и образцы техники и успели выбраться вовремя, чтобы «Фретензис-28» мог разнести корпус на осколки, недостаточные для нанесения планете повреждений.
Когда он возвращался на Паутину, станция М. Меддины нарушила радиомолчание лаконической фразой:
«Спасибо, Страж».
Потери Стража свелись к двум контузиям. Двое пилотов набили себе синяки, столкнувшись в гонке за то, кто первый проскользнет в брешь экрана Внешника.
40
Джо хлопнула дверью, входя в каюту. Настроение было мрачное. Вайда сидел у монитора. Эни-Каат и Дега смотрели у него из-за спины.
– Какие-нибудь признаки крекелена нашли? – спросила Джо.
– И духу нет, – ответила Эни-Каат.
– А здесь что?
– Может быть, есть прорыв, сержант, – сказал Вайда. – Конечно, я слышу только командира. Но они разговаривают.
– Отлично. Чертовски вовремя.
– Тебя что-то грызет, сержант?
– Я только что целую вахту проторчала на мостике, как заноза у всех под шкурой. Это не была вахта Тиммербаха, но он появился через десять минут после меня. Будто его вытащили из койки в панике. Он из кожи лез, чтобы не дать мне сунуться, куда не надо. Но я все равно видела достаточно, чтобы понять: он нам лапшу на уши навесил, когда пропустил ту прядь. Они с Шолотом что-то задумали. И хотят нас подставить. Нам бы лучше поспешить.
– Хочешь, чтобы я его поторопил?
– Не беспокойся. На самом деле время не играет роли. Просто мне хочется пару костей переломать.
Дега спросил:
– Ты влезла в систему настолько глубоко, чтобы разобраться в цифрах биомассы?
Он был убежден, что крекелен кого-то убил и принял его облик. Хагет это отвергал. Джо склонялась к точке зрения Дега.
Дега направился к двери.
– Я на камбуз. Эта тварь должна есть.
Джо посмотрела на Эни-Каат, а та сказала:
– Вместо того чтобы искать человека, он ищет его следы. Проверяет у коков и стюардов, какая еда когда и куда доставлялась.
Вайда наклонился к монитору:
– Капитан-лейтенант возвращается. Сейчас он старается вежливо попрощаться.
Джо склонилась над ним. Хагет, продолжая говорить, выходил из дверей.
– Наметился путь, командир! – с энтузиазмом воскликнул Вайда. – Смотрите сюда. Он вышел чисто.
Джо положила руку на плечо Вайды:
– Как твоя рука, Эра?
– Болит зверски, но отваливаться не собирается.
Все эти чертовы супермены одинаковы, что мужики, что бабы. Она и сама так бы ответила. Солдатская манера? Защитный механизм, который включается в момент уязвимости? Хагет вошел в каюту и шлепнулся на стул.
– Джо! Я могу дать вам работу?
– Для этого я здесь, капитан-лейтенант.
– Спросите у стюарда что-нибудь от головной боли, содовой воды и того пойла, как его там зовут, которое вы как-то здесь пили.
– Голова болит?
– Незначительно. Нервы. Но стало бы убийственно, если бы я там еще остался.
– Вы достигли прорыва?
– В определенном смысле. Он решил сотрудничать. Тоже в определенном смысле. Когда он думает прямо у тебя в голове, это не так удобно, как звуки.
Эни-Каат вызывала стюарда, а Джо слушала.
– Теперь у нас есть плацдарм, – сказал Хагет. – Может быть, мы добьемся какого-то прогресса.
– Вы что-нибудь узнали?
– Только то, что он в самом деле рвется обратно на В. Ортику-4. Утверждает, что там оказался кто-то из его породы – дитя, которое он пропустил, когда тревеллер был там.
– Если он пропустил ребенка на месте, как он теперь об этом знает?
– На этом месте наше общение дало сбой. Может быть, он не может объяснить. Может быть, я просто не понимаю. Но он уверен, и он не может понять, почему мы не приведем в движение все шестеренки вселенной, чтобы ему помочь. Ладно, черт с ним. Не хочу об этом думать. Откройте дверь.
Это пришел стюард. Он смотрел на них с опаской, как и привыкла ожидать последнее время Джо. Люди из СТАСИСа говорили, что те, кто следит за соблюдением законов, такие взгляды видят каждый день. Но Джо это не нравилось.
– Вас что-то беспокоит? – спросил Хагет. Джо рассказала о своем визите на мостик.
– Дайте мне пятнадцать минут отдыха. Потом я буду душить Тиммербаха, пока он не скажет мне, что происходит.
– Лучше Шолота. Мелкий бздун вроде Тиммербаха без приказа высморкаться не посмеет.
– Хм. Проверьте инфокоммуникатор. Посмотрите, можете ли вы получить данные по Паутине. И выясните насчет той пряди, на которую хочет выйти Тиммербах.
Джо так и сделала. Тиммербах и Шолот, эти олухи, в конспирации оказались сопляками. Они не заблокировали в системе данные, из которых следовал однозначный вывод.
– Капитан-лейтенант, вторая по курсу система на этой пряди – Л. Келовика-3, в этом районе называемая Карихн. Главный город – Шолот Могадор. Три станции. Движение на Паутине поддерживает только одна. Немного, но это единственная населенная система на пряди. И я думаю, туда ходят только шолотские корабли.
– Достаточно. Это готовая петля. Теперь дадим им слабину веревки и посмотрим, как они сами себя удавят.
41
У команды Стражей редко выпадал случай вступить в контакт с другим экипажем. С командой «Фульминаты-12» Военачальник встречался лицом к лицу только дважды. И впечатление было не самое лучшее. Все они страдали избытком надменности и презумпцией превосходства.
Но все же в этом тупике космоса ждала засада, и не было оснований полагать, что она спланирована не тщательно. Быть может, настало время выдать этим мерзавцам то, что они заслуживают. И не вредно будет, если этим займется более одного Стража.
– Слишком много думаешь, Стрейт, – сказал он себе. – Ты не думай, ты действуй.
В коридорах Звездной Базы эхом отдавался топот многих ног. На «Джемине-7» разогрели всех замороженных и дали увольнительную каждому, хотя в большинстве своих ожиданий людям предстояло разочароваться.
Звездная База была уже не та, что раньше. Это был лишь призрак прежней базы, и пустые коридоры наводили только тоску воспоминаний о прежней кипучей жизни.
Теперь здесь все было автоматизировано. Машины следовали древним программам, а управляли ими призраки призраков, без свойственной человеку хаотичной суетливости.