Дракон не спит никогда
Он был ростом в метр семьдесят пять сантиметров и в метр шириной. Весил он сто двадцать пять килограммов и не имел ни грамма жира. Кожа по цвету и структуре была похожа на змеиную чешую, а форма тела отдаленно напоминала черепаху. Но ничего в нем не было медлительного или неуклюжего. Он двигался, как кошка.
В комнату вплыла Янтарная Душа, уже принявшая форму человека, обернутая в прозрачную золотую парчу. Эта величественная фигура была на полметра выше Миднайт. От нее исходило молчаливое псионическое предупреждение: «Они наглеют».
– Безумие, – флейтой пискнула Миднайт. – Оно ширится. Уже Верхний Город и даже Высший Город чуют его дыхание.
Это говорил в прошлый раз Панцирь. Сама она о таких вещах не думала.
– Они выслали гонца? – спросил Панцирь.
– Да. На борту шолотского тревеллера. Под видом ребенка-аристократа из Высшего Города с Ф. М’Картики-5.
– Итак, зараза пошла от мира к миру. Дураки они. Куда идет тревеллер?
– К П. Джексонике.
Панцирь устроился в кресле – очень небольшое создание при своей смертельной массе. Подергал пуговицу домотканой рубахи.
– Да. Эта штука достаточно глупа, чтобы ее попробовать. – П. Джексоника-3. Все еще под Запретом.
Панцирь всегда был осведомлен, что удивляло всех. Откуда мог он это знать, запертый в Нижнем Городе Мерод Скене?
Он посмотрел в глаза Миднайт.
– Ответа не придется долго ждать, если он попытается попасть в Шолот Варагону. – Он на миг прикрыл свои глаза ящерицы – даже и не прикрыл, поскольку у него были только прозрачные мембраны. – Помоги, Боже, Конкорду. Дуракам спасения не будет. Леди, нам теперь придется самим подумать о себе.
«Для Конкорда нет шансов?» – спросила Янтарная Душа. Эта мысль лишь краем зацепила Миднайт, но в голове у нее загудело. Янтарная Душа не обращалась никогда и ни к кому. Просто сбивала с ног.
– Ни одного, – ответил Панцирь. – Это бунт – карточный домик. Такие строятся не реже одного раза на человеческое поколение. Я уже видел их сотню. Долго они не длятся. Энхерренраат не продержался и года, а готовили его пять столетий. – Он помолчал и спросил, не ожидая ответа:
– Сколько лет кораблям-Стражам? Они были стары, еще когда я был молод. Иногда мне кажется, что звезды моложе их, а Стражи так и были созданы старыми, коварными и смертоносными и никогда не было такого мига, чтобы не были они непобедимыми.
* * *Никто не знал, сколько на самом деле лет Панцирю. Сам он не говорил. Ходила шутка, что Нижний Город построили вокруг него.
А Панцирь вообще редко говорил о Панцире. Откуда он пришел? Что он собой представляет? Последний туземец В. Ортики-4? В пустынях были кое-где развалины. Но вряд ли он принадлежал к расе предшественников. Столько не живут.
Искусственное существо, биоробот? Как леди Миднайт? Созданный в лаборатории для неведомой цели, которую он сам забыл? Трущобы Нижнего Города кишели биороботами, пережившими собственную полезность. И ошибками проектирования. Любители создавать искусственную жизнь редко ликвидировали свои ошибки. Просто выбрасывали. Некоторые оказывались ужасными. Другие умели размножаться.
А если не биоробот, то кто он? Чужак с другой планеты, затерянный, прикованный к чужому миру далеко от дома?
Эта теория была популярна.
Панцирь ничего не говорил о себе прямо, но на улицах Нижнего Города рассказывал, бывало, разные истории. Только самым молодым. В них воплощались детские мечты, звучали песни звездолетчиков, пробирались по Паутине великие корабли. Он рассказывал сказки о теплых мирах и дальних солнцах, о народах, которых не видал никто из жителей Нижнего Города, о великом пламени, вспыхивающем между звезд, когда сходятся в яростной битве военные корабли. Может быть, он говорил о крушении Энхерренраата. А может быть – о другой войне, еще более отдаленной во времени и пространстве. Песни о далеких войнах он пел с тенью чувства, что давало возможность подумать, будто он видел их сам, будто он – один из тех, на чью долю достались в этих битвах лишь разбитые мечты.
* * *Панцирь прервал долгое молчание:
– Если он попробует передать послание на Шолот Варагону, его схватят. Гарнизон Шолота пошлет импульс на станцию П. Джексоники. Каждый уходящий тревеллер повезет сообщение Стражам. И еще до прибытия сюда они выпотрошат мозг гонца до последнего синапса. А тогда пойдут обратно, вынюхивая его след. Первая остановка – Мерод Скене.
– Обязательно будет так плохо? – прозвенела трель леди Миднайт.
– Ха! Еще хуже, чем ты можешь вообразить. Шолотский тревеллер подбирает запрещенного оборотня из расы, которая предположительно искоренена на Мероде, и доставляет его в мир Шолота, находящийся под Запретом. Они будут искать очень тщательно. И мы должны гарантировать себе безопасность. Единственная предосторожность, о которой приходится пожалеть, – это та, которая не была принята.
Янтарная Душа металась по комнате. Она излучала острое, почти злое согласие, подкрепленное таким темным, глубоким и сильным чувством, что Миднайт от нее шарахнулась.
– Может быть, нас ждут интересные времена, – заметил Панцирь. – Я полагаю, такое должно было случиться.
3
Военачальник был высок и тощ, и черная форма подчеркивала бледность его лица. Мертвая голова. Переливающаяся в цветах и тенях от дисплеев. Твердый и темный взгляд. Тонкие и тугие губы, разучившиеся улыбаться тысячу лет назад. При его приближении, казалось, звуки становились тише, а воздух холоднее.
Военачальник окинул дисплейную стену одним внимательным взглядом:
– Удовлетворительно, вахтмастер.
– Благодарю, Военачальник.
– В высшей степени удовлетворительно.
Ханавер Стрейт направился к команде зондирования.
Начальница команды доложила:
– Второе приближение закончено, вахтмастер. Форма жизни в модуле одновременно и негуманоидная, и искусственная.
Бесстрастность вахтмастера дала трещину. Ему уже не нужно было определение от «Джемины».
– Крекелен! Ни одна чужая форма жизни в спасательный модуль тревеллера попасть не могла! Программы корабля не дали бы!
– «Джемина» подтверждает, сэр.
Военачальник почти улыбался. Долгое время уже не было дела.
– Внимание, всем частям! – Мелькающее за ним сияние коснулось его плеча. – Тревога, Красная-один!
Завопили сигналы тревоги.
– Всем батареям по готовности – огонь! Службы перехвата и преследования, запуск! Управление и связь! Подготовить разведгруппу для высадки на станцию П. Джексоники!
– Модуль уже во внешней атмосфере, Военачальник, – заметил вахтмастер.
Это значило, что лучи батарей потеряют когерентность, что снаряды полетят неточно, что истребители будут запущены зря, поскольку не смогут войти в атмосферу.
– Ракеты? Нет. Поздно. – Они разгонялись настолько быстро, что ударились бы об атмосферу, как об стену. – Отлично рассчитано. Эта тварь соображает.
– Хеллспиннеры?
– И это может быть поздно. Зато будет наглядный пример. – Военачальник обратился к сиянию у себя на плече:
– Внимание, оружейный отсек! Хеллспиннеры – пуск! Внимание, зал солдат! Разогреть один батальон тяжелой пехоты, запрограммированный на операцию по поиску и ликвидации на Шолот Варагоне!
– Какой батальон предпочесть, Военачальник? – прожурчало в эфире.
– Какой есть под рукой.
Военачальник обвел внимательным взглядом зал, замечая тех, кто опаздывал на боевые посты. Среди самых последних оказался второй вахтмастер. Под пылающим взглядом Военачальника он сжался.
– Внимание, связь! Импульс на станцию П. Джексоника-ЗБ. Полный карантин на прибывающий шолотский тревеллер «Искатель Славы». Ответственный: СТАСИС. Подпись: Военачальник Стража «Джемина-7».
Военачальник отозвал перехватчики, а истребители преследования отправил эскортировать тревеллер в ангар.