Дракон не спит никогда

В глазах Валерены забился огонь. Она сказала:
– Вопреки тому, во что веришь ты и все, есть все же пути к моему отцу в обход Лупо Провика.
Она уже твердо шагала к выходу и не видела, с какой улыбкой смотрит Блаженный в ее вытянутую струной спину.
 
16
Первые беженцы достигли развалин вскоре после начала бунта. Неприкосновенные приняли их, хотя это и грозило их запасам. Но после ухода в бункер, вызванного этим яростным звездным взрывом, Панцирь объявил:
– Больше беженцев не принимаем.
– Почему? – возразила Миднайт, у которой нашлось бы милосердие даже для гадюки.
– Потому что нас захлестнет потоп. И среди них будут участники Конкорда. Нам не надо, чтобы они здесь были, когда появится Страж. Там признают принцип коллективной ответственности, и в случае сомнений – стреляют. Мы пришли сюда, чтобы остаться в живых.
Но Миднайт продолжала спорить:
– Да это же люди, которые тебя терроризировали! Янтарная Душа, пойдем со мной.
Беженцы пришли, и Янтарная Душа их обратила в бегство. Но еще до их прибытия небеса разверзлись и осыпали искрами Мерод Скене.
В ночном небе самым ярким объектом после луны раньше была станция на стационарной экваториальной орбите южнее Мерод Скене. Но сейчас был объект и поярче.
– Корабль-Страж, – сказал Панцирь.
Он огромен.
– Он больше, чем любое человеческое сооружение, которое ты можешь вообразить.
Огненные волосы столкнулись с дождем искр. Патетическое зрелище. Почти весь арсенал гарнизона погиб при падении города.
– Ты чувствуешь город? – спросил Панцирь.
Лишь как огромный гнойник страха и боли.
Взрывы затопили горизонт и осветили подбрюшья рассеянных туч.
– Последний вздох Конкорда, – решил Панцирь. – Капкан, который наверняка сработал преждевременно. Эта раса никогда ничему не учится.
А Стражи – учатся. Верно?
– Стражи бессмертны. Им не нужно повторять одни и те же уроки каждое поколение.
Но они стали почти безумными.
– Некоторые стали странными, – согласился Панцирь. – Другие – нетерпеливыми и ужасными, как старые мстительные боги. Но в основном они делают то, для чего их создали. И делают так эффективно, что призраки их создателей должны вертеться в гробу. Эти старые пираты не знали, что им тоже пришлось бы знать свое место.
– Ты о них много знаешь? – спросила Миднайт. Она тоже вышла наружу, и Одиночка Майк держал ее, чтобы не унесло ветром.
– Знать их – работа всей моей жизни.
– Ты их уважаешь. Но если бы ты мог, ты положил бы им конец. Это так?
– Они поддерживают мир. Они расширяли его четыре тысячи лет, но за счет всего человечества и всех других рас. Колодцы знания и силы замерзли. Да, кое-чему я положил бы конец. Но не стал бы устранять невозможность Домов бесчинствовать на всей Паутине.
Одиночка Майк хмыкнул:
– Я могу придумать способ поиграть в завоевателя и не нарваться на Стражей.
– Если ты можешь, то мог бы и кто-то другой, а тогда это было сделано. Все уже было придумано и испытано. Все, что можно сделать так, чтобы не быть раздавленным Стражами и войсками Канона, для большинства Домов слишком трудно и дорого.
– А ты хочешь положить конец миру, – упрекнула Миднайт.
– Нет. Я хочу положить конец страданиям, окостенелости, застою.
– Вызвав хаос?
* * *
Какое-то время Янтарная Душа держала их в невидимости. Они сидели под светом ржавого солнца и смотрели, как флиттеры разведчиков вспугивают на пустошах дичь. Они мерцали, разлетаясь от десантного корабля, чтобы взять под контроль всю планету.
– Не очень-то сможет Конкорд с ними подраться, – заметил Одиночка Майк.
– Один полк на завоевание всей планеты, – пробормотал про себя Панцирь. – Интересно, с какого они Стража? Думаю, скоро узнаем.
* * *
Когда появились солдаты, они были так же невидимы для Панциря, как и он для них. Его предупредила Янтарная Душа.
 
Они рядом. Но я их не фиксирую.
Панцирь присмотрелся к пустоши, ведущей к городу. Скоро он различил неестественное подрагивание кустов и поднятую пыль там, где приближались солдаты.
– Осторожно идут, пидоры, – буркнул Майк.
– Нет смысла подвергать себя неоправданному риску. Янтарная Душа, скажи всем сидеть тихо, ручки на коленочках. Потом сними с них маску.
Он было надеялся, что солдаты не придут, но не рассчитывал остаться незамеченным.
В нескольких метрах от него вдруг возник из небытия боевой скафандр. Панцирь секунду смотрел в дуло оружия, потом перевел взгляд на наплечную эмблему солдата.
– Что там интересного? – спросил Одиночка Майк.
– Это «Джемина-7».
– Это хорошо? – спросила Миднайт.
– Могло быть гораздо хуже. С тобой ничего не случится. Они играют честно.
Но сердце его провалилось вниз, когда он подумал о себе.
 
17
– Станция под контролем, – доложил Военачальнику эфир. Стрейт перешел в центр управления боем – сердце и мозг «Джемины-7» во время битвы. Где он находится физически, было безразлично, но его присутствие имело символическое значение.
– Лояльные сотрудники освобождены. Физической установке нанесены незначительные повреждения.
– Банки данных?
– В целости и под контролем, сэр.
– Отлично. Пленные?
– Пять процентов для допроса. Случайная выборка.
– Отлично. – Военачальник был доволен. – Подготовить станцию для возобновления службы. Пленных отправить сюда. Ваши потери?
– Нулевые. Они не были готовы драться по-настоящему.
– Превосходно.
Военачальник переключил внимание на планету внизу, где операция проходила не менее гладко. Сброд никогда не сможет дать настоящий бой профессионалам.
Ладно, это все пойдет само. Ему надо отдохнуть. И Стрейт отправился в резервированное для этого место, на ходу сказав:
– Комендант центра управления боем, закройте спальню Военачальника. – Вокруг него из небытия возникли стены. – Кровать мне.
Пол искривился, покрылся рябью, поднялся ложем. Ханавер Стрейт вытянулся и заснул в ту же секунду.
Его разбудило тихое жужжание.
– Да?
– Дневные доклады от «Миротворца-один», Военачальник.
– Понял вас.
Он поднялся, оправил форму, пробежал по волосам тонкими костлявыми пальцами. Эти два часа стоили шести в обычной кровати. «Джемина» проникала в спящее тело, снимала напряжение, ускоряла вывод токсинов усталости.
Дневные доклады. День в Мерод Скене опережал день «Джемины-7» всего на несколько часов. Там, внизу, сейчас середина дня – двенадцать часов с момента приземления войск.
Ожидавший адъютант пристроился идти рядом.
– Плохих новостей нет?
– Нет, сэр. «Миротворец-один» идет с опережением графика и ничтожными потерями. Повстанцам не удалось захватить сколько-нибудь существенную часть арсенала гарнизона. Мерод Скене очищен на девяносто процентов. Группа разведки и расследования начала фильтрацию уцелевших. «Миротворец-один» просит придать ему медицинские и строительные подразделения. Основные боевые силы он перебрасывает в города-спутники, к шахтам и агрокомплексам, где повстанцы разгромили местную власть. Наша скорость в освобождении этих пунктов ограничивается скоростью транспортеров пехоты в атмосфере при давлении шестьсот тридцать миллибар.
Военачальник одобрил шутку сухим смешком. Усевшись в свое кресло на командном пункте, он обратился к столу:
– Просмотр докладов.
Операция шла, как на учениях. Большинство потерь было вызвано случайностью, а не действиями противника. Стрейт уже углубился в данные от разведки и расследования, когда нашел что-то интересное.
– Обожествленные, есть вопрос.
На небольшом экране материализовался его коллега Диктат Ансель Ронигос.